Фуга. Чёрный солдат

*

    Офицеры, опасливо напружинившись, смотрели за раскручиваемой тварью. А ну как отцепится и неуправляемым снарядом именно в них полетит?
    - Может, раздавить его чем-нибудь в лепёшку? - неуверенно предложил один из охотников.
    - Чем ты его раздавишь? - спросил другой.
    - Гусеницами вездехода, например...
    - Боюсь, не поможет, - сдавленно ответил Беркут, - У него мгновенная регенерация.
    - Я знаю! - вскричал Саныч и побежал к вездеходам.
    Беркут продолжал раскручивать куртку, чувствуя себя по-идиотски. Рука его уже начала уставать и больше всего хотелось запулить эту куртку вместе с монстром как можно дальше, чтобы дать себе передышку. Если бы он был один, так бы и сделал. Вот бы очистить ангъяку уши, чтобы он услышал его приказ. Но как это проделать? Подойти к воде и закинуть нежить туда, в надежде, что вода сама смоет дерьмо с её ушей? А если эта крайне опасная тварь под водой убежит? Если она потом нападёт на охотников, когда они расслабятся? Нет, нужно её сейчас уничтожать. Оставалась надежда на помощь мужиков, воинов по своей профессии.
    Саныч вернулся с большой канистрой.
    - Малой, постарайся крепко спеленать его, - крикнул он.
    Ангъяк ничего не слышал, его трюк с собственным оглушением сыграл сейчас против него же. Сила инерции утяжеляла его, не позволяла отцепить конечности от куртки без риска сорваться и быть далеко отброшенным. Он явно выжидал, когда Беркут устанет вращать рукой и радостно скалился в предвкушении добычи. Наверняка, на его счету было уже немало загубленных людей, причём помощнее молодого ведьмака.
    Беркут внимательно обдумал свои действия. Левой рукой он аккуратно взялся за свисающий вниз рукав куртки. Резко прекратив вращение, обмотал этим рукавом тельце нежити, потом стал заматывать курткой его всего.
    - Ой, меня хотят закутать в пелёночки, - веселился монстр, - А я как раз хочу писать!
    К Беркуту подскочил Сергей Валентинович и опытной рукой профессионала стал туго наматывать на получившийся свёрток бинт. Ангъяк, наконец, почуял неладное и стал бешено извиваться, одновременно прогрызая куртку острыми зубами. Саныч щедро налил горючее из канистры в ту ямку, где с самого начала был обнаружен "младенец".
    - Бросай его сюда, - зло крикнул он, достав зажигалку.
    Огонь твари совершенно не понравился - эту субстанцию она не поглощала. Крик нежити, почуявший свой конец, превратился в низкий звериный рёв, который оборвался через десяток секунд. Все завороженно смотрели, как догорает едко дымящая матерчатая куртка Беркута с её невозможным содержимым. В конце там осталась только чёрные угольки да кусок лезвия охотничьего ножа.
    - Развоплотись, нечисть, и не возвращайся никогда, - собрал для приказа силы Беркут.
    - И часто ты такое встречаешь? - поинтересовался у него Романыч.
    - Именно такое существо - впервые. А вообще - бывает... Не часто.
    - Как хотите, мужики, а мне надо выпить, - сказал усевшийся на канистру Саныч, и никто ему не возразил.
    Потом все они вновь сидели у костра вместе с укутанным в зимний бушлат Беркутом, который выделил ему запасливый водитель вездехода.
    - Так кто это был? - спрашивал один из офицеров, - Карлик-убийца, что ли? Потому что ни в какую сверхъестественную хрень я не верю. Да и не видел я лично там ничего такого... Ну да, прыгал он, конечно, что твой Бубка, и орал страшно, но, может, он ничего бы и не сделал никому? Псих просто, зубастый такой.
    Беркут молчал.
    - Я раньше слышал про этих... ангъяков, - признался другой, - просто как страшную сказку. Мол, когда северяне оставляли новорожденных на сильном холоде, они умирали и превращались в существа, которые пьют кровь. Сначала возвращались к своей семье и убивали всех родных, а потом и всё небольшое поселение могли уничтожить.
    - Ну тебя! Нагонишь жути сейчас. Ангъяк или карлик - психованный убийца, который верил, что он ангъяк... Главное, мы его победили, кто бы это ни был.
    - Это хорошо, что Малой был с нами сегодня, - задумчиво сказал Саныч, который не смог захмелеть так, как хотел, - иначе я бы сейчас лежал там бледной кучкой. Пожалел бы "ребёночка"...
    - Да нет, я один с ним вряд ли справился бы. Очень ушлая и сильная тварь попалась, хоть и маленькая по размеру. Это вы удачно с огнём придумали, - справедливо заметил Беркут.
    - А где ж на таких, как ты, учат? - полюбопытствовал другой офицер.
    - Да уж не в войсках, - выразительно заметил Романыч.
    Но остальные ожидали ответа, всем стало интересно. Беркут был вынужден сказать:
    - Секретная информация. Извините.
    - А вдруг тут ещё такие твари есть? - озвучил кто-то общее опасение.
    - Нет больше никого, не беспокойтесь, - уверенно ответил Беркут, взглянув на облетевшего округу безмятежного Тэкса.
    Утром подъехал вездеход, привёз новую небольшую группу радостных охотников, и все опять разбрелись, занялись отстрелом дичи, невзирая на посыпавшийся с неба мокрый снег. Почему-то никто о случившемся накануне не стал рассказывать другим, да и между собой больше не обсуждали. Во всяком случае, Беркут не слышал. Через два дня, набив вездеход отстреленной птицей, охотники возвращались обратно. Сергей Валентинович задумчиво заметил:
    - Да, в этот раз охота вышла знатная. Не хуже, чем с переправой через речку на шине от "Урала". Будет о чём байки потравить долгой полярной ночью.
    В дружном хохоте собравшихся явственно звучало облегчение - случившееся было позади, пережито, и оставалось только вспоминать о нём в одном ряду с другими охотничьими "легендами". А ещё Беркут чувствовал, что отношение офицеров к нему изменилось - они стали держать его за равного. За того, вместе с кем пройдена серьёзная (по мирным временам) передряга. За того, кого больше не надо излишне опекать и на кого они сами могут положиться в трудный момент. За своего.



Ермакова Светлана

Отредактировано: 09.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться