Фуга. Чёрный солдат

*

    Вертолёт, наконец, сел, и все вновь забрались в него, поужинали и, как водится, выпили перед начинанием. Потом Тэкс привёл Беркута к неприметной кочке поблизости.
    - Здесь вход, - сообщил он.
    Снова много копали. Обнажили практически утопленную в земле стену каменной избушки с осыпавшимся дверным проёмом, больше напоминающим бесформенную дыру.
    - Романыч, напомни, почему мы не летом сюда поехали? - спросил Дмитрич, глядя на снежные завалы внутри помещения.
    По виду других офицеров можно было догадаться, что этот вопрос назрел у всех.
    - Малой заканчивает службу. И только он знает, где это место и где там сейф.
    - Нам не надо всю базу чистить, тут, кажется, больше нет ничего интересного, - успокоил Беркут мужчин, - только тропку до сейфа протоптать осталось.
    - Ну, вперёд тогда, - благословил его Романыч, - Мы уж за тобой.
    Подсвечивая фонариками, мужчины потянулись внутрь базы. Пришлось попетлять по тёмным заиндевелым коридорам, пока прокладываемый Беркутом путь не привёл всех в дальнюю комнату. Громоздкий металлический шкаф целиком выковыряли из стены и при помощи какой-то матери отволокли наружу.
    - Здесь будем открывать или так в вертолёт погрузим? - спросил Сергей Валентинович.
    - Чтобы не оставлять на земле лишнего мусора, давайте сейф с собой возьмём, - предложил Беркут, - У нас в ангаре к пустым бочкам его пристроим.
    - Ну, раз никому не интересно, что там, так и полетим обратно, - хитро прищурился Саныч.
    - Нет уж, сейчас откроем! - помотал головой Беркут под общий смех, - А сейф можно и потом в вертолёт затащить.
    Заржавелый металл сопротивлялся долго. Но в конце концов его покорёженная инструментом дверца открылась и явила офицерам содержимое - измерительные приборы, серебряную фляжку с чем-то булькающим, футляр с округлыми очками, и, конечно, обещанную Беркутом толстую картонную папку, завязанную истлевшими верёвочками.
    Пофотографировались на память рядом с найденным кладом для памяти или даже для музея - тут мнения разделились. Фотографировал всех Беркут, сам избегая попадать в кадр.
    Когда всё перенесли в вертолёт, первым делом открыли фляжку.
    Доктор понюхал, капнул содержимое на язык и вынес вердикт:
    - Похоже на самогонку с фруктовым привкусом. Сливовым, что ли. Пить можно, в общем.
    - Шнапс, - предположил один из офицеров.
    Этот предположительный шнапс тут же дружно и распили. Не в музей же нести, народ смешить! Уже в полёте, наконец, едва не сталкиваясь лбами, открыли папку. Там нашлись карты, приказы, письма, ещё какие-то бумаги на немецком языке, и фотографии. Больше всего на фото были изображены люди - в военной форме, и в штатской одежде. В частности, округлые очки из футляра были обнаружены на фотографии одного из штатских. На другом фото Беркут с удивлением обнаружил Миру, стоящую невдалеке от группы офицеров. То есть Беркут понял, что это именно Мира, а на фото она выглядела как дымка в форме девушки. Эта фотография привлекла и внимание мужчин.
    - Ух ты, глядите, будто призрак    какой-то девахи, - сказал Саныч.
    - Это сиртя, - улыбнулся захмелевший Беркут, - древний народ, который когда-то жил на этой земле.
    Некоторые из найденных фотографий изображали огромный немецкий дирижабль "Граф Зепеллин", летящий над Ригой, над Москвой, над летней тундрой. Эти фото были сделаны за десятилетие до начала войны.
    - Похоже, немцы и впрямь дружили с Советами тогда, - качали головами офицеры, - раз они над нашими землями по-хозяйски летали.


    Разглядывали найденное и обсуждали всё время полёта обратно. Беркут выпросил себе насовсем одно фото - то, которое с призраком. Офицеры посовещались и разрешили - другой награды нашедшему исторический клад герою всё равно не будет. Все уже знали, что Кудинов - принципиально ненаграждаемый.
    Когда прилетели на вертолётную стоянку, Бецкий преподнёс всем офицерам по пакету с засоленной рыбой. С Малым мужчины расставались навсегда. Хлопали по плечам, обнимали, желали ему всего лучшего, а главное, вспоминать их всех.
    - Я вас никогда не забуду, товарищи офицеры, - от души сказал Беркут, так, что в глазах у него защипало.
    Потом Святослав помогал отвозить сейф в ангар.
    - Посмотри, что я в нём нашёл, - сказал Беркут и протянул другу фотографию, - Никого там не узнаёшь?
    - Это же Мира! - поразился Свят, а потом добавил, - Подари, а? На память.
    Беркут подумал, что у него вообще нет бумажных фотографий. Вроде были когда-то, но потерялись за многочисленными переездами.
    - Извини, Свят, это моё. Мне это будет напоминать не только Миру, но и товарищей. Не тех немцев, конечно, что тут изображены, а тех, с которыми мы это фото добывали.
    - Тогда вырежь мне из бивня фигурку Миры, - тут же нашёлся вымогатель, - Пожалуйста.
    - Ладно, - засмеялся Беркут, - постараюсь успеть до дембеля.
    На следующий день Бецкий засуетился. Свершилось - к ним едет комиссия. Барак и его содержимое имущество пришлось драить с мыльной крошкой, на обеденный стол постелили новую клеёнку, площадь расчистки снега увеличилась - по периметру барака старшина зачем-то надумал прокопать траншею. Справедливости ради надо отметить, что эту траншею он сам, в основном, и прокапывал - рядовой состав и без того был загружен работой.
    В результате старшина так умаялся, что пожалел и солдат. Выдал всем новую форму и велел отдыхать в ожидании начальства, дабы к его прилёту вид иметь не измождённый, а здоровый и цветущий. Этим затишьем Беркут и воспользовался, чтобы начать вытачивать из мамонтовой кости девичью фигурку.
    Перед отбоем старшина неожиданно позвал всех на выход.
    - Только тихо, - таинственным тоном предупредил он, - Не спугните.
    В абсолютно безветренную погоду взгляду солдат открылись небывало далеко, до самого горизонта, просматриваемые снежные дали. Небо над ними полыхало грандиозным полярным сиянием бирюзового цвета и освещало, подцвечивало каждую снежинку на поверхности земли. И на этом снегу кружили полупрозрачные, взявшиеся за руки люди в лёгких одеждах. Беркуту казалось, что он слышит лёгкую мелодию, которая переливалась, перебегала от одного танцующего к другому, вместе с лёгким смехом и восторженными восклицаниями.
    - Духи предков, - тихо сказал Беркут.



Ермакова Светлана

Отредактировано: 09.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться