Гадание на Таро

Гадание на Таро

Гадание на Таро

(Рассказ напечатан в сборнике «Наваждение», из-во Дикси Пресс 17г)

 

 

Нельзя утверждать, что Нюта прожила свои двадцать восемь в сомнениях и колебаниях. Наоборот. Временами, Анечка проявляла недюжинное упрямство. Могла не пойти в институт, который хвалила мама. Могла не знакомиться с парнем, которого рьяно советовала двоюродная родня. В моменты, когда доброхоты навязывали свои мнения и пыталось под эти мнения подогнать деянья и думы невысокой пухленькой девушки, не проявлявшей рвения в поисках «спутника жизни», Анечка ощущала себя под давлением кнопки. И с вежливой мягкой ловкостью из-под этой кнопки выскальзывала.

Но Вадик всех примирил. В самом деле, всем показался «нормальным» и «подходящим». С неба звезд совсем не хватает, на стройке работает сварщиком, но и «мы не принцессу вырастили, не приходится воображать». «Не принцесса» трудилась в офисе. Заколов белобрысый хвостик, звонила, считала, печатала, день-деньской, из месяца в месяц, из которого года в год. Директор ценил Анюту за быстрый толковый ум, безотказные сверхурочные и грамотные договора. Что, впрочем, не отражалось на рублевом эквиваленте. У конкурентов…

Но рядом корпела подружка Майя, брюнетка с каре без челки, с изящно вздернутым носиком и смешливой душой нараспашку. А за столом, установленным строго перпендикулярно – начальница Лика, улыбчивая, моложавая из салона, с невредным мягким характером. И Анечка прижилась в тихом омуте бизнес центра, зеркального до облаков, в двадцати минутах от сталинки с реставрированным фасадом. Но текущим водопроводом. И уже опасно подгнившими бревенчатыми полами. Но маму, папу и даже соседей по трем подъездам нисколько полы не смущали. По утрам, москвичи разбирали заснеженные авто и неслись со скоростью пробок к великой московской мечте: домику на Майями.

Анечка не спешила. Она выходила заранее, задумчиво любовалась удивительной архитектурой любимого Замоскворечья. И, собственно, благодаря избытку свободного времени, сумела-таки познакомиться с чернобровым хохмистым Вадиком.

Представьте себе, этот парень не приехал в столицу за заработком. Но был коренным москвичом из тонкой прослойки не менеджеров, не артистов и не торговцев. Человек труда. Это правильно. Надежно, как вечный двигатель. Стопку мимо не пронесет, ну а кто из наших промахивался? В общем, Аня сказала «да». Трое родителей в радости приветствовали почин, поддержали вливаньем финансов, не скупясь в пределах разумного. И в загсе договорились, и в кафе, и с видеосъемкой. Невеста купила платье в соответствии с модной тенденцией, без кружев и наворотов, на работе взяла неделю за счет предстоящего отпуска. И рассеянно созерцала за окном толкотню снежинок.

– Анютик, ты что растерялась? – не удержалась Майя. – Наклей на папки пометки и проворно стартуй к новой жизни. Если что, я тебя прикрою. – Подружка прищурила глаз и вверх подняла губу, подмигивая начальнице.

Лика сдержанно улыбнулась, нисколько не возражая. И подмигнула Ане элегантным движеньем века с дивным веером длинных ресниц.

– Что-то страшно мне стартовать, – внезапно призналась невеста. По сути, себе призналась. Наконец-то, словами выразила заунывный мяв кучи кошек, скребущих в районе сердца. – Представьте, теперь моя жизнь…

И снова в окно уставилась: сформулировать не могла. Что-то грозное шевелилось, пульсировало в пелене совсем недальнего будущего. Оно росло. С каждым днем, даже с каждой минутой, пока сговорённая балансировала по натянутому канату предсвадебной подготовки.

– Теперь ты всю жизнь героически будешь решать проблемы, которых у вас бы не было, если б жили вы по-отдельности, – подсказала с наскоку Майя. Уж она это знала точно, девять лет замужества – срок.

– А дело не в бытовухе. – Аня вглядывалась в пелену. – Вдруг, там что-то гораздо худшее? Вот папа с мамой… Они бывает и поругаются. Но сколько их помню, они родные друг другу, по сердцу. А Вадик… Он мне не родной. Мы не проникаем друг в друга, не понимаем, отталкиваем. Танцуем по разные стороны разделительного стекла.

– У-у-у! – удивилась Лика не типичному для невесты развернутому анализу. Оторвалась от бумаг и к Анечке повернулась на мягком крутящемся кресле. Голубое модное платье едва прикрывало тонкие породистые колени, эффектное переплетение отточенных фитнесом ножек завершалось немыслимой парой узорчатых лабутенов. – А ты в жениха влюблена? – задала основной вопрос. – Любовь притирает-сродняет. Не сразу, но это срабатывает.

– Люблю, не люблю, не знаю... – Две тонкие бровки с изломом двинулись к переносице, что ничуть не испортило милое, немножко наивное личико. – Меня к нему тянет, но это наверно животный уровень. Острит – мне смешно и радостно. Говорит – на душе спокойно. Как будто, вот моя пристань, дальше плавать уже бессмысленно. Но попробуй произнеси пару слов на абстрактные темы. Вмиг становится злым, враждебным. Пару раз меня называл не нормальной, не в меру вымудренной.

Коллеги тайком от невесты обменялись быстрыми взглядами: среди кучевых облаков затесались черные тучки.

– А в постели? – пытливая Майя пыталась составить полное, непредвзятое впечатление. – Близкие отношения заменяют любые анкеты. Если он свинья, эгоист, это сразу наружу вылезет.



Валерия Василевская и Галина Соловьева

Отредактировано: 22.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться