Гадская рулетка

Размер шрифта: - +

Гадская рулетка

Полюбовавшись самородками, жадно горевшими в яком полуденном свету, Юра Житник вернул их в рюкзак, закопал под скалой оставшуюся без патронов двустволку и ушел вниз, к реке. «Переправлюсь и уйду по верхней тропе», — решил он.
Когда уже слышался шелест реки, Юрке стало страшно. Ему показалось, нет, он понял, что очень скоро, может быть, всего через час, его не будет в живых. Все это яркое, четко зримое, осязаемое окружение — полосатые мраморные скалы с оранжевыми узорами лишайника, корявый ствол уставшей от солнца арчи, выбравшаяся на летнюю прогулку семейка розовых эремурусов — все это останется и будет всегда. А его, Юры не будет...
В глазах почернело, ноги, сделавшиеся ватными, прошли несколько шагов и подкосились. Он упал на колени. Понемногу придя в себя, растер похолодевшими руками лицо, шею, уши. “Это — удар, солнечный удар...” — пришла в голову спасительная мысль. Воспрянув, отрывисто прокричал в небо:
— Не-е-т, не всех клопов я передавил! Не всех!
— Всех... — послышался сверху усталый голос.
Юра, медленно подняв голову, увидел Зубкова, сидевшего на уступе скалы над кустом безудержно цветшего шиповника. В уголке рта у него торчал стебелек дикой белой гвоздички, на коленях лежал автомат.
— Ты?.. — ничего не понимая, прошептал Житник. — Ты же... Я же…
— Могилу рыть будешь? — безучастно спросил Толик, выплюнув гвоздику.
— Зачем?.. — пробормотал ватный Житник. Пробормотал, представив каменистый могильный холмик и себя, мертвого под ним. Застеснявшись вдруг намокших глаз, добавил подрагивавшим голосом:
— Барство это...
Зубков спрыгнул с уступа.
— Как хочешь... Но на тропе оставлять тебя не хочу — не гигиенично, да и сам понимаешь – нет трупа – нет дела. Снимай рюкзак.
Житник снял рюкзак, бросил на землю. Он взял себя в руки и думал, как выскользнуть: “У него два-три патрона в магазине, не больше... Попрошу разрешить снять сапоги, сниму один, кину в него и петлями побегу к реке.
— Не надо ничего придумывать, Юра! — вставая, прервал его мысли Зубков. — Умоляю. Со мной у тебя нет шансов. Пошли за скалу, там я видел берлогу...
И, ткнув дулом Житника в бок, направил к скале. Сам, прихватив рюкзак, пошел следом.
“Не сможет выстрелить!!! — вдруг осенило Юрку. — Зубков не сможет выстрелить. Он мент, не палач! Высоцких с Окуджавами любит. Он не выстрелит! Нет!!!”
Испарина покрыла его лоб. Пот жиденькими ручейками потек в глаза. Отершись ладонью, Житник обернулся.  Вглядевшись в глаза любителя бардов, понял, что тот, и в самом деле, не сможет его так просто расстрелять.
Зубков, и в самом деле смущенный, приказал идти дальше.
Они подошли к берлоге. Житник, посмотрев на дно, увидел гюрзу.
— Гюрза! Смотри гюрза! Не может выбраться! — крикнул он, решив отвлечь внимание Зубкова.
Тот, никак не отреагировав, снял с плеч рюкзак, приказал:
— Стань на краю. Лицом ко мне!
Когда Житник выполнил приказ, нацелил автомат ему в грудь.
Так, лицом к лицу, они стояли, пока лицо Юрки не скривилось в презрительной улыбке.
— Не можешь, малохольный? — шагнув вперед, выцедил он желчно. — Давай, я тебя кончу! У меня не заржавеет. А лучше, давай кончим эти игры  и поговорим.
— Ты прав. Не могу безоружного... — покивал Зубков. — И не хочу мараться.
Сказав, посмотрел в сторону берлоги.
Увидев, куда он смотрит, Юрка забеспокоился. “Скормит, гад, змеюке”, — мелькнула мысль.
Зубков встал, подошел к рюкзаку, вынул мешок с золотом.
Посматривая на оцепеневшего Житника, направился к берлоге. Спустился, молниеносным движением поймал короткую жирную гадину за голову.
Вылез из ямы. Злорадно улыбаясь, пошел к попятившемуся Житнику. Но прошел мимо, к рюкзаку. Сунул в него извивающуюся змею.
— А теперь иди сюда! — поманил Житника пальцем. — Мы с тобой будем играть в... в гадскую рулетку. Иди, иди, Юрик, не бойся — шансы у нас будут фифти-фифти.
Житник понял, что Зубков предлагает ему дуэль с равными шансами на жизнь. По сравнению с расстрелом эта дуэль казалась ему спасением и он, весь охваченный накатившейся вдруг радостью, пошел, побежал к противнику.
“Баран!!! Благородный баран! — ликовал он. — А баран не может не проиграть!
Они сели на колени над шевелящимся логовом смертоносной гадины, обхватили замком друг другу смежные руки и, сделав паузу, кинули их в рюкзак!
Все повторилось! Повторилось все, что Юрка почувствовал перед тем, как наткнуться на Зубкова. Когда змея вонзила зубы в запястье, он понял, что перед его глазами проходят последние, самые последние кадры жизни. И глаза его навсегда закроет засвеченная смертью пленка... Он попытался вырваться, освободить руку, разгрызть рану зубами, не дать, не дать яду впитаться в кровь! Но Зубков держал его железной хваткой. И вся змеиная ненависть капля за каплей вошла в Юркино тело.



Белов Руслан Альбертович

Отредактировано: 18.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться