Гаджо с Меловых холмов

Размер шрифта: - +

Глава 9. Одержимое

На Вирании почти нигде не видно звезд. Городские огни, ультрафиолетовые лампы тепличных хозяйств и неоновые пугала с полей превращают ночное небо в темную сине-серую простыню, испещренную редкими белыми точками. Над поселками, разросшимися вокруг магических учебных и исследовательских заведений, нет и точек: плотная белесая пелена, сопровождающая мощные выбросы силы, висит над самой головой. На Тейнаре ночное небо совсем другое: глубокое, черно-синее даже в самые пасмурные дни; а сегодня, должно быть, оно усеяно крупными голубоватыми огоньками звезд.

Но лисица этого не видела. Со зрением у чучела были известные проблемы. Впрочем, неудобства по такому поводу оно не испытывало.

Выйдя из кибитки, я бы не услышала ничего, кроме пронзительного стрекота кузнечиков или, быть может, назойливого комариного писка. Для меня здесь пахло геранью и овцами – хотя, если уж начистоту, то значительно больше овцами, чем собственно геранью. Решись я выбраться наружу, быстро передумала бы: внутри, по крайней мере, был пустой котелок, все еще распространяющий густой аромат похлебки, да и благовония, опять же… но я и не выходила.

Ночь перед глазами расплывалась блеклыми, невыразительно-серыми мазками, взамен полнясь звуками: что такое стрекот кузнечиков, когда прямо под кибиткой шуршит в своей неглубокой норке жирная мышь? А то и принимается чем-то хрустеть, стачивая слишком длинные зубы?

В самой кибитке царило громкое, но все же ровное дыхание; и давился жалобным, почти беззвучным скулежом коротколапый пес. Он дрожал всем телом и периодически мелко бился тылом об полог, почти заглушая мышь.

Боялся Майло напрасно. Но кто станет слушать лисьи объяснения? И, тем паче, кто ж в них поверит?

Для лисицы тут пахло не сандалом, не наваристым бульоном, не псом и даже не людьми. Она чуяла кровь. Бурую, давно запекшуюся, всего-навсего овечью, но все же, все же…

Чучело повело носом, воинственно распушило усы и встало на задние лапы, уперев передние в дверь овчарни. Под весом тела, набитого легкой соломой, слегка перекошенная дверь и не подумала открываться, и пришлось рухнуть на нее с наскока, чтобы попасть внутрь.

Там лисица сделала пару шагов вперед и замерла, насторожив уши.

Испуганные мистикой и смертью люди не заметили самого главного. Под слоем запекшейся крови на менгире скрывался небольшой рисунок. Жертвенная жидкость смыла мел, которым он был сделан, но след в магическом плане остался четким и ярким.

Мне он больше всего напомнил тории с неясной фигурой под аркой ворот. Ассоциации лисицы были куда более однозначными и простыми.

Для нее это значило, что тут дополна вкусной еды, которую можно без проблем заполучить.

И хотя кто-то опередил ее, сожрав почти все эманации уходящих жизней, кое-что еще оставалось. Например, безудержный, бездумный ужас и безоглядное желание жить, чего бы это ни стоило. И отчаяние, и страх, и паника. Конечно, если бы здесь убили людей, все это было бы ярче и аппетитнее, но после голодовки последних лет и так неплохо. К тому же кровь на менгире никто не тронул, и ее можно безнаказанно слизывать и обгрызать.

Чучело довольно ощерилось и потрусило к камню, свесив набок холодный язык.

В овчарне было слишком темно, чтобы предметы отбрасывали тени, но за чучелом, ступая в его следы, шел силуэт второй лисицы – угольно-черный и абсолютно плоский. Он тоже вывалил язык, жадно пробуя на вкус пропитанный металлическим запахом воздух, и немедля направился к менгиру.

Трапеза была недолгой. Тот, кто пришел сюда первым, тоже голодал.

Лисица почувствовала себя разочарованной. Она так надеялась!.. Но мерзкое сосущее ощущение в животе никуда не делось. Еды было слишком мало.

Но мы ведь отправимся по следу того, кто принес жертву? Может быть, он успел провести ритуал где-нибудь еще…

Я брезгливо поморщилась в непроглядном мраке кибитки. Выходило, что отправимся, деваться некуда. Да и кто станет спорить с чучелом, которое точит зубы о жертвенный менгир?

 - Леди Хикари? – рядом что-то зашуршало, отвлекая от саднящей боли в отбитых о дверь овчарни руках.

В ночи бас скромного секретаря королевского асессора звучал оглушающе. Даже если он просто шептал, не уверенный, сплю я или нет.

 - М-м? – невнятно откликнулась я.

Зубам тоже досталось.

 - Не спится? – очень осмысленно поинтересовался Констант и вытянул руку на звук. Я дернулась и подставила под его горячие пальцы плечо – вместо шеи.

Теперь мне однозначно не спалось.

 - Вы храпите, - нахально соврала я.

 - Простите, - смущения в голосе ни на грамм, и убирать руку он не спешил. Кажется, банально не поверил. – Мне приснилось… вряд ли овчарню построили вокруг менгира?

 - Нет, конечно, - согласилась я и бесцеремонно переложила его ладонь на пол кибитки.

 - Значит, менгир откуда-то притащили, - преспокойно сделал вывод секретарь, будто ничего и не произошло. – Вряд ли такую махину можно запросто принести на своих двоих. Вы не видели следы подводы или какой-нибудь тачки возле овчарни? Они должны быть свежие и глубокие.



Елена Ахметова

Отредактировано: 07.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться