Gaijin Idols: в тени Театра

Глава 5. АМАРИЛЛИС

Одиннадцатый класс Такарадзукской Международной школы в полном составе мерно пощёлкивал клавишами на уроке информатики. Точнее, в полном, кроме Максима Грекова — тот первым закончил несложное упражнение на языке Питон и, сохранив программу на сетевой диск, подошёл к учительнице.

Миссис Фрида Карлсон была высокой и довольно мускулистой дамой с крупным длинным лицом. Тёплый шарф, обмотанный вокруг её шеи, несколько нелепо смотрелся в сочетании с короткими рукавами блузки, но класс уже знал, что учительница серьёзно продула шею во время парусной прогулки на выходных. По этой же причине она глядела в экран учительского компьютера, чуть развернув корпус вбок — боль в шейных мышцах всё ещё не позволяла ей держать голову совсем прямо. При этом завитки её пышной русой шевелюры слегка вздрагивали, и когда миссис Фрида обернулась к Максиму, он заметил, что та с большим трудом удерживается от ржания — при взгляде на её сжатые губы в сочетании с искоркой в глазах на ум как-то не шло более уважительное слово. За несколько секунд он даже успел заметить, что именно заставляет её давиться смехом, хотя у него кадры видео вызвали скорее удивление — а затем учительница спохватилась и переключила окно.

— Всё хорошо, — удовлетворенно бросила она, по-быстрому проглядев программку и пару раз запустив её. — Впрочем, как и обычно у тебя, удивляться тут нечему. А теперь, Максим, будь добр, помоги Терезе.

Парень коротко кивнул — причин удивляться этой просьбе тоже не было — и снова обогнул половину класса.

С высоты своей величественной осанки Тереза Бернар взирала на монитор глазами, полными благородной скорби.

— Что поделаешь... — вздохнула она, увидев приближающегося Максима. — Как всегда, эта штука не больно-то желает меня слушаться.

Подтянув свободный стул на колёсиках, Макс принялся изучать текст на экране. Ошибок у Терезы было три, две из них — однотипные. На их исправление хватило бы минуты, но в данном случае «помочь» значило «объяснить». Тяжело вздохнув, Максим принялся за дело, и минут через десять «до Штирлица таки дошло».

— То есть вот эту строку она выполняет один раз вместо десяти только потому, что не хватает двух пробелов?

— Именно так. А если вот этот цикл…

— Погоди... это значит, ей важно, как я оформляю текст. И её представления о красоте не совсем совпали с моими. А поскольку железная дурында переучиться не может, исправлять свой взгляд нужно мне. Но если так, то вот здесь... — Тереза щёлкнула мышкой аккурат по второй такой же ошибке, устраняя её.

Макс слегка закатил глаза и вздохнул, однако ещё через минуту программа запустилась. Правда, чтобы сохранить её так, как было нужно для учителя, снова потребовалась подсказка, но тем не менее проблемы у Терезы закончились немного раньше, чем сам урок. Поэтому высказываться на постороннюю тему Максу пришлось шёпотом.

— Слушай, я там заметил у Фриды очень странное видео наших айдолов. Сейчас найду… — Макс застрекотал клавиатурой Терезиной машины.

— Ой да, такое могла придумать только Белла. Но у неё это проканало! — хихикнула Рёко, которая за соседним компьютером тщательно украшала узорами и завитушками свою вполне работающую программу.

— Погоди… Что-что они там делают?! — Тереза смотрела в экран с откровенным недоумением. К счастью, прозвенел звонок, миссис Карлсон удалилась в учительскую (чуть быстрее, чем обычно), и стало возможно включить звук.

Ещё через три минуты француженка провела рукой по лбу, закрыла все окна, вслед за остальными вышла в коридор и осмотрелась. Найти Беллу всегда было просто; остановить на скаку — сложнее, но ненамного.

— Скажи мне на милость, айдору-тян, что происходит на вашем видео в сети?

— Немного репетиции, немного песен, немного интервью, — с безмятежной улыбкой ответила полька. — А что?

— Э-э… мне казалось, что всё-таки ты говоришь по-японски не с таким акцентом! И что танцы, которые я краем глаза вижу после школы, даже в сыром варианте всё-таки поинтереснее и почётче, чем эта возня на экране. И тем более Анна уж точно не может так споткнуться…

— А вот это ты зря — только она и может. Никто другой не справился бы так удачно! — Белла говорила с привычной чёткостью, так что помянутая Анна, стоявшая метрах в десяти, обернулась и подошла к ним.

— То есть вы устроили это кривляние нарочно? А зачем тогда?

— Как бы сказать… это такой театр для наших предполагаемых почитателей. Как выяснилось, от нас ждут, что мы будем милые и слегка беспомощные, чтобы о нас хотелось заботиться. Вот мы и показали это в первом видео — типа мы такие котята, которые ещё путаются в лапках и хвостах. Но дальше будет лучше, а на самом фестивале — существенно лучше. Поэтому зрители будут радоваться, что мы растём, и, конечно же, голосовать за нас.

Теперь пришла очередь Терезы вздыхать и закатывать глаза.

— Кстати, я хотела попросить тебя помочь, — неожиданно продолжила Белла.

— Ты и от меня хочешь ломаного японского? — плечи Терезы непроизвольно передёрнулись. — Разве что грацию слона я, пожалуй, смогу обеспечить при большой нужде.

— Да нет, что ты! Ты же не в нашей группе, тебя и не должно быть на экране. Но мы тут пытаемся придумать название, и пока, честно говоря, не особо получается. Нужно что-то красивое, средней сложности и явно западное. И чтобы было такое слегка таинственное, завлекающее…

— «Изабелла»? — подмигнула француженка. Белла хихикнула.

— Если ты имела в виду лично меня, то я не Изабелла. Вспомни, меня хоть раз называли так в официальной ситуации, когда принято использовать только полное имя?

— Изабелла — это лошадиная масть такая, — неожиданно вставила Анна. — Светло-светло-желтоватая, почти белая. И ещё сорт вина.

— Тем более не стоит так называть группу, — отрезала Белла. — А что до меня, то меня назвали в честь прабабки. На самом деле она была еврейка и Байла, но нужно было написать на европейский лад, Белла. Время было такое. Вот и всё.



KarMendi

Отредактировано: 04.05.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться