Гансауль и Хак.

Размер шрифта: - +

Глава четвертая

    Плывут молча, натужно сопят отталкиваясь шестами, а те так и норовят завязнуть в болотной жиже. Хак уже не раз порадовался, что сообразили соорудить плот. Ещё бы что-нибудь придумать от комаров, эти крылатые твари выхлебали с него литров пять крови. Когда очередной писклявый подонок уселся на нос, Хак не сдержался:
    - Да чтоб тебя! Колдуны долбаные!
    - Ты чего?
    - Да не могли мазь какую-нибудь волшебную дать, намазался и не одного комара! В моём мире без всякого колдовства такие делают.
    Гансауль хмыкнул:
    - Мы ещё до Поганых земель не добрались, а ты уже плачешься!
    - Да куда уж поганее?! Тьфу ты, ещё и в рот...
    Гансауль отпихнулся шестом от коряги, что протянула склизлые ветки к плоту. Смачно высморкавшись, спросил:
    - Может ещё чего интересного про свой мир расскажешь? 
     - Да я даже не знаю... чего рассказывать. Там, у нас, все иначе, легче, проще, как объяснить-то, человечнее? 
    - Как это?
    - Ну, нет такой жестокости, да хотя бы нашу каторгу взять. Помнишь?
    Гансауль нахмурил брови:
    - Такое разве забудешь?
    - Ну вот, у нас с преступниками, конечно, тоже не особо церемонятся... но, чтоб вот так, чтоб хуже рабов, такого нет. Да и...
    - Тихо! - Гансауль замер, напряженный, как пружина. Хак перехватил шест левой рукой, правая готова в любой момент выхватить секиру.
    - Чего? - Хак прошептал еле слышно, но Гансауль приложил палец к губам. Прошло несколько долгих секунд, Хак даже дыхание задержал, шарит глазами по округе. Пейзаж, кстати, малость сменился -  все чаще попадаются кочки с сочно-зеленой травой, поросшие корявыми деревцами островки, тут и там тянутся из воды полузатопшие коряги. Скоро придётся распрощаться с плотом. Напарник наконец-то разродился с ответом:
    - Вроде мелькнуло что-то!
    Хак посмотрел в ту же сторону, куда беспрерывно таращился Гансауль. Ничего.  Только ядовитая зелень листьев и травы. 
    - Тварь та?
    - Да нет... на человека похоже. О! Чуешь - дымом пахнет?
    Хак втянул воздух, но кроме осторчевшего аромата болотной воды ничего не почувствовал. Но спорить не стал, лишь пожал плечами. Солнце уже торопится к горизонту, тени на воде все длиннее. Может, показалось Гансаулю? Ноги затекли, повернулся осторожно, чтоб не свалиться с плота и остолбенел. 
    -  Ган... Ган... 
    - Чего на... Ох- ё!
    За плотом, шагах в двадцати, медленно плывёт с десяток сородичей недобитой твари. Вот только размером они на порядок больше. Хак нервно сглотнул и покосился на Гансауля, ладонь сама легла на рукоять оружия. Шансов нет... Твари разошлись полукругом, Гансауль выдернул меч, поудобнее встал на плоту. Хриплый смех заставил обоих вздрогнуть. Гансауль рывком обернулся, на островке, шагах в двадцати, тёмный силуэт. 
    - Неужто драться надумали? Ой, не советую с ними связываться. Лучше спрячьте оружие, и гребите сюда.
    Парни переглянулись, Гансауль неуверенно спрятал меч, подхватил шест. Плот медленно поплыл к островку, твари же бездвижно остались на месте. С тихим шорохом плот уткнулся в траву, хлюпнуло, Гансауль сошёл первым. "Хозяином" островка оказался высокий, метра два ростом, горбатый старик. Смотрит угрюмо, глаза блекло-мутные, сумасшедшие, жиденькие волосы свисают грязными сосульками, одежда неважного вида - длинные серые штаны, грязно-белая рубаха, и линялая меховая безрукавка. На ногах изгвазданные в зелёной жиже кожаные сапоги. 
    - И что ж вас принесло?
    Гансауль оглядел незнакомца с головы до пят, но оружия не заметил, лишь затем ответил:
    - В Поганые земли идём!
    - Ого! Чего ж вы там забыли?
    Хак оглянулся, твари подобрались ближе, "дрейфуют" в десяти шагах от берега. 
    - Дела у нас там... Э! Ты чего делаешь?!
    Хак рванул секиру, но было поздно. Зелёные плети, похожие на тропические лианы, словно змеи, вмиг опутали с головы до ног, стиснув так, что не пошевелиться. Хак напряг мышцы, вздулись вены на лбу и шее, но все тщетно - не разорвать. Как в огромном зелёном коконе...
    - Ну что ж, знатный я подарок Дакару словил. Глядишь, простит старика - с собой возьмёт...
    - Слышь, старик, ты чего?
    - Вы чего мою зверушку покалечили? Она ж ещё мелкая совсем, считай дите!
    - Это дите нас чуть не сожрало! 
    - А в Поганых землях чего забыли? Дакара ищете? Да не кривите рожу - по глазам вижу.
    Старик развернулся, взмахнул руками, бормоча под нос, и твердь под ногами тут же задрожала. Глухо чвакнуло, островок медленно пополз вверх, на глазах разбегаясь вширь. Продолжалось не долго, но остров вырос в ширину шагов на двести. Грохотнуло, теперь та часть, что под ногами пленников и старика, замерла, а другая сторона, по ровной линии, словно отрезанная гигантским ножом, приподнялась на высоту в два человеческих роста, образовав перед ними каменную стену. Старик шагнул, слепо поводил рукой, надавил. Стена загрохотала, и отворился проход. Старик обернулся, костлявая ладонь легла козырьком к морщинистому лбу, взглянул на красное закатное солнце.
    - Эх, вечереет уже! Ладно, завтра к Дакару наведаемся. А ну-ка, дайте сюда.
    Старик не без труда забрал у пленников оружие - у зелёных плетей стальная хватка. Вновь поводил руками, и в шагах пяти от ног Хака раскрылась яма. Плети бесцеремонно поволокли пленников, над ямой хватка ослабла, и Хак, а следом Гансауль, скользнули вниз. Лететь недолго, но приземление на голый камень "мягкой посадкой" не назовешь. Хак расшиб до крови локоть и колено, Гансауль подвернул левую ногу. Яма шириной всего ничего - если развести руки в стороны, то кончиками пальцев коснешься холодных каменных стен. Приходится сидеть прижимаясь  друг к другу. Яма почти идеально круглой формы, стены гладкие, не зацепиться, словно в скале гигантским сверлом сделали отверстие. 
    - Милый старишка, вилы б ему в зад! 
    - Не говори!
    - Как нога?
    - Да как будто в костёр сунул. Отбегался я, Хак.
    Хак зло сплюнул:
    - Да брось ты, выебере... тьфу ты, выберемся - не в первый раз.
    Гансауль пошевелился, тут же скрипнул зубами, чуть отдышавшись, пробурчал:
    - Везение тоже рано или поздно кончается.
    Тихий шелест заставил замолчать и поднять голову, оказалось, что "лианы" сплелись в подобие сетки, накрыв яму.
     - Блин, сумка на плоту осталась. А там еда...
    - Хак, ты ещё и о жратве думаешь?!
    - А что? Это ты нос повесил, а я помирать пока не собираюсь... 
    



Владислав Южный

Отредактировано: 29.06.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться