Гав и Рррр!

Глава 1

  Я их убью! Кого? Да хоть кого-нибудь! Но загрызу! Не понятно? А ведь все просто. Посреди ночи меня вытолкнуло из мертвого тела в пустую палату. Оглядевшись, я посмотрела на себя со стороны. Что я могу сказать. Если бы не болезнь я была бы вполне симпатичной брюнеткой с длинными ресницами, прикрывающими темно-зеленые глаза, стройной фигуркой, и большим счетом в банке. Не судьба! Я парила посреди палаты и ждала. Что там должно быть? Свет в конце тоннеля, или лестница в небо, на худой конец просто стрелочка или надпись на табличке, что делать дальше. Дождалась! Подо мной раскрылась дыра, и меня туда засосало! Ну, все думала в Ад, так в Ад. Тоже неплохое местечко, там тепло. Но нет, моим ожиданиям о встрече с чертом не суждено было сбыться. Не знаю, сколько я летела, время как-то обошло боком этот момент. Очнулась я в теле! Поднявшись на дрожащие конечности, попыталась открыть глаза, не получилось. Что-то меня совсем ноги не держат. Падаю обратно. Слышу незнакомый голос надо мной.

   -- Ты смотри, какая упертая и сильная. Только вылезла, а уже на лапы встает. Хороша будет, сука! - это он о ком сейчас? И что это такое мокрое и противное меня вылизывает?

   Через некоторое время до меня дошло, а потом открылись глаза, и я убедилась в этом лично. Меня запихнули в тело ЩЕНКА! Рядом возились еще пять комков мокрой шерсти, пища и ползя к материнскому пузу за кормежкой. Стало...грустно. Жить мне хотелось, но собачья шкура не прельщала. Однако деваться было не куда, так что я тоже на слабых и подгибающихся лапах доползла до соска и, прихватив его беззубой пастью, принялась сосать. Молоко было вкусным, жирным, чуть горьковатым, с едва заметным травяным привкусом.

    Так началась моя новая жизнь. Чуть быстрее всех остальных я встала на ноги и первой зарычала, точнее, запищала на протянувшуюся ко мне руку. Хозяин! Это слово перестало вызывать отрицательные эмоции после ворчания матери. К слову животные очень даже могли общаться. Пусть люди их и не понимали. Правда и собаки понимали не все сказанное людьми, только определенные наборы звуков, команды. Я же к своему удивлению понимала и тех и других. Трудно жить щенком с памятью двадцати восьмилетней девушки. Особенно не выделяться среди других таких же комков шерсти. Однако меня заметили сразу, за блеск умных глаз, упрямо не шевелящийся хвост от радости встречи с Хозяином, хватает и того, что я не кидаюсь и даю себя осматривать и гладить.

   Через три месяца мои братья и сестры были подвергнуты испытанию. Двое не справились. Их не убили, нет, просто никогда не допустят к самкам для размножения. Надо было лишь удавить крысу. Я когда первый раз здешнее грызунчатое увидела слегка прибалдела. Мы тогда остались одни, мать и других забрали на охоту. Нам было по два с половиной месяца, то есть ни о чем, только зубы прорезались нормально. Нас держали в сарае с сеном, и вот из-под стога выползает здоровенная с хорошего такого матерого кота крыса. От одного только ее вида все щенки расползлись кто куда, но подальше. Я не стала исключением, забилась в какую-то дыру. Вот только крыса явно была не травоядной, и весьма плотоядно посматривала на самую маленькую сестричку, Уни. Может я, и сволочь, может я и гадина, и мне не нравится собачья шкура, но животных я всегда любила. Видеть, как трясется Уни от страха и как победно скалится крыса мне надоело и я выбралась из дыры. Да дура, просто идиотка, но я собой загородила маленькую и оскалила мелкие иголочки молочных зубов. Крыса, можно сказать, захохотала, во всяком случае, именно так поняла издаваемые ею звуки. Ранее уже говорила, что тело щенка и разум взрослого не совместимы? Так вот повторюсь, это именно так. Я размером то была лишь чуть больше этой крысы, но с рыком-писком кинулась на нее. Что сделала, как порвала ей артерию, не помню. Помню только, что эта тварь облила меня своей кровью, вперемешку с моей, которая текла из множества прокусов и царапин. Шерсть-то еще мягкая и пушистая. Это у мамы она жесткая, хрен прокусишь. Спас меня мальчишка, сын конюха. Услышав шум, он вошел в сарай, и добил крысу, а меня поволок к лекарю. Испытание мне зачли экстерном.

   Очнулась вся перевязанная, лежащая на подушке в комнате, где все пропахло Хозяином. В личных покоях что ли? Я не говорила, но Хозяин, мужчина лет пятидесяти на вид, жил в огромном замке, имел титул графа и был любителем охоты. Мы его творение, селекционное, как овощ. Улучшены нюх, зрение, сила, выносливость. Мама в холке спокойно достает графу до пояса, а он не самый низкий мужчина, где-то метр восемьдесят пять. Попыталась сползти с подушки, только заскулила от боли в лапе и боку. Слабая, еще слабее, чем родилась, едва могла держать глаза открытыми.

   -- О, очнулась героиня? Так тебя и назовем Гера! - граф всегда ждал случая, прежде чем дать имя собаке. У него были и Бароны, щенок описал его знакомого с таким титулом, и Искорки, свалилась в костер. Вот и я получила кличку. Еще две недели валялась, а потом решительно уползла к матери под крылышко.

   Тогда-то и узнала про испытание. Мне было несколько жалко Тара и Кама, на мой взгляд, они более чем заслуживают быть продолжателями рода, но у Хозяина своя логика. Еще три месяца нас никто не трогал, к этому времени почти сменились зубы, встали уши, которые нам потом собирались купировать, и мы значительно подросли. Обычно мы носились по двору, играя, но сегодня нас всех повязали и развели в разные углы замка. Начались тренировки. У-у-у, как тяжело было не сделать все с первого раза и только после пояснения команд, раза с третьего неохотно выполнять. Опять-таки, чтобы не сильно выделяться. Пару раз кинолог-недогрызок попытался меня ударить, показала зубы, но не зарычала, за рык Хозяин по головке не погладит. Вот так и проходила моя жизнь до года. Завтрак, бег, тренировка, свобода, тренировка, ужин, сон! Вот и вся культурная программа моего жития-бытия.