Геймер поневоле

Размер шрифта: - +

Реальный мир. «Улей» Москва, Рублевское шоссе.

Ворота одного из особняков на Рублевском шоссе с легким скрипом отъехали в сторону, выпуская длинный Мерседес престиж-класса. Черный бронированный автомобиль плавно выскользнул на шоссе и резко ускоряясь, направился в сторону МКАДа. В нынешнее время такие раритеты роскоши былых времен были редкостью, поэтому часто сопровождались удивленными взглядами толпы, но когда- то престижный московский район большим количеством людей похвастаться не мог.

Молодой черноголовый водитель, чья внешность выдавала предков с Восточного Кавказа, покосился в зеркало заднего вида, исподтишка рассматривая пассажира – Ахмед помнил, что хозяин особняка, нынешний глава тейпа Хаджировых, Руслан Хаджиров, ненавидел следы нынешнего печального положения дел когда-то процветающей фамилии. Вот и опять, просрочили плату обслуживающей организации, те перестали следить за капризным оборудование двора, и в результате как грибы полезли различные мелкие аварии. Те же ворота – ну не Ахмеду же за ними следить? У него и с этой древней рухлядью, раньше называвшейся автомобилем, забот хватало. Да и желания никакого нет, была б его воля – давно уже свалил с работы у капризного и жадного старика. Держало лишь прямое приказание отца, который являлся двоюродным племянником матери Руслана Хаджирова, и в свое время был чем-то обязан ему.

Пассажира тем временем одолевали непростые думы. На самом то деле он и не заметил легкого скрипа, хотя обычно отмечал мельчайшие недостатки и тут же выдавал ценные указания подчиненным. Но сейчас Руслана, разменявшего уже восьмой десяток лет, одолевали тяжелые думы. Куда катится мир? Руслан помнил ту, прежнюю Москву – гудящий людьми многомилионный муравейник, пронизанный энергией, деньгами, властью и тысячами постоянно спешащих работяг. Он помнил, какие восхищенно-завистливые взоры кидали они на машину его отца, когда тот выезжал «по делам» в Москву, презрительно нарушая ничтожные мелкие законы и правила дорожного движения. Не, ну действительно, какое дело сильным мира всего до ограничений плебса? Трава должна страдать, когда по ней идут слоны.

Затем цепь кровопролитных и безжалостных мелких войн, и крупных конфликтов, в которых погибал старый мир. Громадные долги и безумная монетаристическая политика подорвали могущество Запада, железной рукой в шелковой перчатке правившего прежним миром. Великая депрессия, накрывшая почти весь мир, вышедшие из подчинения сателиты, пытающиеся на фоне болезни хозяина разорвать его и самим подняться на вершину пищевой цепи, потоки беженцев из разоренных и разрушенных государств, которые бывало превращались в армии вторжения. Хаджировым относительно повезло – они смогли сберечь крохи своих финансов и влияния, но сколько сильных пало в и было смыто потоками крови?

После окончания Смятения большинство действительно крупных предприятий, банки и вся добывающая промышленность перешли в руки государства, что свело на нет олигархат, жесткие административные реформы резко снизили коррупцию в чиновничьих органах, и все это резко подкосило численность когда-то элитных поселков. Население, оставшееся на свободе, разбегалось как тараканы, ну а новые жильцы заселятся в них не спешили. Паршивый художественный вкус бывших владельцев, большие затраты на обслуживание домов отпугивали потенциальных владельцев. Да и вдуматься, зачем в мире, который благодаря новым транспортным и информационным сетям превратился в один большой двор, селится в мегаполисах-гигантах старой эпохи?

Нынешний мир по мнению Хаджирова превратился в отвратительный бардак, где не осталось никакой внятной дифференциации людей. Города, раньше бывшие центрами мира, умирали. Зачем селится в громадном городе и быть незначительным винтиком в его машине, если к твоим услугам весь мир? Громадные линии Трансконтинентального экспресса, где в громадных трубах с выкачанным воздухом, на магнитной подушке с огромной скоростью неслись серебристые стрелы экспрессов, позволяли за пару суток пересечь всю Евразию, от Лиссабона до Владивостока или от Осло до Кейптауна, при этом делая остановки примерно каждые 300-400 километров. От этих остановок, превращенных в транспортные узлы, растекалась паутина монорельсов, окутывающая почти все места, ну а если человек хотел забраться куда-нибудь подальше – к его услугам была сеть аэрототакси. Электрические беспилотники забрасывали хоть на остров, хоть в болото, хоть на не очень высокую гору, лишь бы расстояние было не больше 300 км.

Глобальная сеть обнимала весь мир, а новые технологии удаленного доступа позволяли жить на одном материке, а плодотворно трудится на другом. Промышленность тоже изменилась – благодаря широкому применению роботехники и различных высокотехнологичных станков, наподобие 3d принтера заводы могли производить сколько угодно большое количество продукции, не нуждаясь в многих тысячах человек персонала.

Мир стал стремительно децентрализоваться. Население стало покидать мегаполисы, возвращаясь в маленькие города, поселки или основывая новые поселения, в глуши, подальше от мегаполиса. Изменилась система общества – деньги, когда-то бывшие мерилом всего и вся, вдруг резко потеряли свою значимость. После введения «уровня минимального дохода», позволявшего сносно жить, и зависящего от понятия «социальный рейтинг», определявшего значение индивида для общества, гонка за деньгами потеряла смысл.   Нынешнее общество делилось на несколько социальных групп согласно рейтингу – безусловно полезные, полезные, условно полезные, условно бесполезные, условно вредные и безусловно вредные. Сам рейтинг зависел от множества действий индивида – его работы, как места, так и качества; гражданских баз данных (поведение в общественных местах, больницах, школах, управах); отчетов полиции, которые не показывались открыто, но могли существенно уменьшить рейтинг; и даже количестве «лайков» в соцсетях.

Высокий рейтинг позволял жить в отдаленных малонаселенных местах, тем не менее пользуясь всеми благами цивилизации, низкий рейтинг обрекал на социальное жилье в полузаброшенных мегаполисах и питание из соцмагазинов дрожжевым мясом и продукцией государственных гидропонных систем. Новыми мерилами успеха стали не спорткар и пухлый бумажник, а дом со всеми удобствами в тундре Заполярья или гималайских отрогах, частный аэрокар и золотой билет, позволяющий беспрепятственно перемещаться по всей обжитой людьми территории. Все больше на передний план выходили люди раньше совсем не престижных профессий, связанных с обучением, работой или наукой - даже какой-нибудь учитель или медсестра в отдаленном поселке автоматически получали рейтинг «условно полезен».



Ulix

Отредактировано: 05.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться