Геном «ликвидация»

Глава 2

Проснуться заставляет яркий луч белого света, бьющий в веки. Острый, даже болезненный. Глаза чуть припухли, слезятся. Повиновавшись неясному инстинкту, светловолосая девушка вскакивает на локтях, опираясь костями о холодный операционный стол. Легкие с силой хватают воздух и с той же настойчивостью выталкивают его, будто кислород вот-вот закончится. Голова чуть побаливает, и перед глазами легко плывут белые линии.

Девушка ничего не понимает и, устало нахмурившись, оглядывается. Осознание происходящего ещё запаздывает, оно где-то рядом, но не до конца здесь. Она только и может, что оглядываться, постепенно привыкая к миру вокруг.

Белые стены, белые шкафчики. Сосуды с самой разнообразной жидкостью расставлены по полкам за стеклянными дверцами. Рядом с операционным столом — столик с незнакомыми инструментами, колбочкой синей жидкости.

Возможно, это всё сон. Во сне человек с трудом соображает и не помнит ничего. Есть только та прекрасная или ужасная история, в которой он вдруг оказался.

Девушка медленно хлопает ресницами, стараясь прогнать нежелаемое видение, но оно становится только отчётливее. Секунды тянутся долго, размазываются в мозгу девушки кашей. Светлые волосы под лампами становятся совсем белыми.

Мир странный. Это место — странное. Но самое странное даже не в этом — в голове пустота.

Как будто прочитав эти мысли, прямо перед операционным столом, откуда-то слева выходит мужчина. На вид ему с натяжкой можно дать сорок, и, определённо, ровная борода добавляет ему пару-тройку лет. У него длинное лицо с острым подбородком и пронзительные серые глаза. Тонкие губы сжаты в линию, которая добродушно подрагивает. Человек высок, и девушке приходится чуть запрокинуть подбородок, хоть она и лежит на операционном столе. Она вовремя успевает накрыться простыней, пряча наготу, но затем понимает, что спешка была ни к чему — на теле её бежевая хлопковая рубашка и брюки свободного покроя. На ногах даже имеются ботинки с плоской подошвой того же цвета.

Мужчина заговаривает, и девушка сразу узнает в говорящем представителя Англии.

— Добро пожаловать. Меня зовут Марк Флинн.

Он останавливается, не двигаясь и ничего не говоря, вероятно, чего-то ожидая. Как раз тогда с губ девушки срывается тихое, уставшее, почти безжизненное:

— Кто я? Где я? Объясните… Я ничего не помню. Что случилось?

Она дергается всем телом, правой рукой сметая столик с инструментами. За этим неосторожным движением не следует никакой реакции. Мужчина молчит и только отходит на шаг назад, когда девушка подтягивается вперед и слезает со стола на пол. Ей кажется, что её сейчас вырвет. Тишина кабинета жужжит в ушах. Сердце норовит выбить грудную клетку, а в самой середине груди вдруг становится нестерпимо жарко, колет. Девушка даже не замечает, как на лбу у неё выступает блестящая испарина.

— Скажите мне, кто я. Я сплю? Что произошло? Помогите… — жалобно доносится от неё. Вроде бы хочется сорваться на крик, но страх душит, и его хватка сильнее. Как бы не задохнуться, как бы не упасть.

На вопросе «что произошло» в лице мужчины происходит перемена, и он сильнее сжимает губы.

— Ничего не произошло. Позволь мне всё объяснить.

На этих словах он достает из кармана таких же бежевых брюк, как и у девушки, пакетик. Выложив его содержимое — белую таблетку — на раскрытую ладонь, он протягивает её вперёд:

— Это позволит тебе успокоиться. Тогда ты не будешь так паниковать. Хотя я понимаю твою реакцию, Меган.

«Меган?»

К голове приливает кровь, шум в ушах становится ещё более явным. Но имя успокаивает девушку наверняка в разы быстрее, чем могла бы справиться с той же задачей таблетка. Узнав своё имя, Меган отрицательно качает головой в ответ на предлагаемое… успокоительное? Наркотик? Что бы это ни было.

Послушно кивнув, Марк убирает таблетку обратно в карман и, сцепив перед собой пальцы рук, продолжает:

— Меган Келли, девятнадцать лет. Меня зовут Марк Флинн, — ещё раз повторяет он, теперь уже слегка улыбнувшись. — Меня назначили твоей Тенью.

Брови Меган моментально взмывают вверх в немом вопросе. Попутно в мыслях проступает желание не верить говорящему. Он не выглядит пугающе, но с какой стати можно довериться ему? Марк с расстановкой говорит дальше:

— Иными словами, я буду помогать тебе.

Меган на это никак не реагирует. В голове идёт активный процесс раскладывания информации по полочкам. Внутри всё ещё скребется странное чувство нереальности происходящего. Меган не помнит, что было вчера, что случилось полгода назад, но прекрасно понимает, что в мире она существует не первый день. И как ни странно, в отличие от хронологии, пропавшей из головы, она точно знает, что любимый цвет её — синий, а ещё помнит, что волосы у неё короткие, а глаза карие.

В этот момент начинается удивительный приступ то ли паники, то ли общего страха смерти. Чудится, что ноги не держат Меган, и она не может расслышать ни одного слова, сказанного в её адрес. С губ только и может слететь что:

— Подождите. Я не могу разобрать, о чём вы говорите.

Неосторожно подавшись назад, Меган упирается правой рукой в операционный стол, и тот, не выдержав напора, отъезжает на фут или два к стене. Марк вовремя хватает Меган за плечо.

— Дыши, Меган. Это побочный эффект лекарства.

— Лекарства? — непонимающе и лениво переводит она взгляд на мужчину, но совету следует и с силой вбирает воздух в грудную клетку. Раз-два. Вдохнуть-выдохнуть. Глубоко, считая секунды.

— Да. Тебя подлечили.

— Понимаю. Я вроде понимаю, что вы говорите.

Действительно понимает. Страх постепенно исчезает, и мир уже не кажется сюрреалистичным. В нос бьёт аромат спирта, и это тоже помогает «проснуться».



Фелисити Шилдс

Отредактировано: 22.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться