Герцог де ла Кастри Том 2

Размер шрифта: - +

(8-10)

8

В последующие дни Габриэль практически не спал.

Целая неделя потонула в жарких спорах, составлении бесконечных договоров и плана дальнейших действий.

Вернувшийся из Петербурга, Анри де ла Форс только усугубил напряжение, царившее в подземном укрытии Герцогов. Он неизменно оспаривал каждое решение, которое принимал Габриэль, подвергал сомнению любой совершенный им поступок, и, куда бы Габриэль ни шел, он чувствовал на себе осуждающий презрительный взгляд железного Генерала. Найти компромисс в споре с Анри можно было лишь в одном случае: дав ему пролить хотя бы немного крови сторонников премьер-министра. И этот аспект их вынужденного сосуществования Габриэля отнюдь не радовал.

К тому же де ла Кастри выбивало из колеи нежелание Димы появиться хотя бы на одном собрании. Он пытался донести до друга важность происходящего, пытался напомнить ему, что архангел Рафаил, с которым друг теперь делил одно тело, изначально был ниспослан на землю для того, чтобы помочь Габриэлю в войне с Новым Правительством. Именно сейчас происходило все, ради чего они так долго и упорно боролись, к чему они, пусть иногда и неосознанно, шли столько лет. Но безутешный отец оставался глух к его мольбам и проводил все свое время с Корой, которую был не в силах отпустить.

Как могла поддерживала брата Эвелин. На первых порах, памятуя о ее поведении в замке, Габриэль боялся, что сестра в силу специфики своего характера и профессии нет-нет да опозорит его перед остальными, однако ничего подобного не случилось.

В подземном убежище Эвви приняли очень тепло, и она ни разу не дала брату повода усомниться в себе. Если бы у Габриэля было свободное время, он обязательно задумался бы о том, почему вдруг так изменилось поведение сестры, но времени у него не оставалось, все мысли занимали грядущий переход и битва с войсками премьер-министра.

Вскоре после захвата Петербурга в деревню приехал Райкано, и Габриэль был рад, что знакомство его отца с Герцогами прошло самым наилучшим образом. Если раньше среди многих аристократов и царили предрассудки по поводу смешения крови, то с появлением в их жизни Габриэля, на такие мелочи просто стали закрывать глаза. К тому же Райкано практически положил начало восстанию в Петербурге и по большей части проделал за сына основную работу.

Теперь цыганское войско Райкано вместе с войском аристократов под предводительством Нелидовых и Корбеев – давних друзей Анри – зачистили Петербург и все его окрестности, после чего дошли аж до Кронаха и там встали обширным лагерем, упершись в линию обороны, которую премьер-министр успел развернуть под Бухарестом.

Невооруженным взглядом было видно, что пробить мощную линию укреплений не представлялось возможным с помощью сил, собранных в Петербурге. Люди премьер-министра были лучше вооружены, дисциплинированы, а самое главное – их было на несколько сотен больше. Глухие леса и болота на подступах к городу, где пришлось остановиться аристократам, только усугубляли положении дел.

Так что, перед тем как ехать к Габриэлю, Райкано вместе с другими военачальниками принял решение отступить от Бухареста. В ожидании подмоги их войско расположилось в нескольких милях от города под двумя знаменами: цыганским – красным колесом на сине-зеленом фоне и флагом Герцога де ла Форс – двумя, воткнутыми в землю, серебряными катанами на черном.

Территория, которая теперь проходила между двумя лагерями, быстро опустела из-за постоянных перестрелок и стычек разведывательных отрядов. Мертвые тела тех, кто остался лежать в этой своеобразной зоне отчуждения, медленно гнили и смердели, донося до тех, кто еще не понял, суровые реалии войны.

Отряд не имел нехватки в еде и оружии, однако запаздывающая подмога не могла не подрывать их боевого духа. А Габриэль чувствовал себя связанным по рукам и ногам. Вместе с Герцогами он давно уже стоял бы под Бухарестом, если бы не Дима, который не желал улетать в замок де ла Кастри вместе с Корой и Эвелин. Тащить их за собой в битву Габриэль отказывался, оставлять их в деревне было глупо и опасно.

Помимо сестры, неоценимую поддержку де ла Кастри получал от Этьена и Лионеля. Первый, в силу своей молодости и, по его словам, не связанного с войной прошлого, как и Габриэль, ничего не смыслил в стратегии, однако, в отличие от де ла Кастри, свою неосведомленность Этьен не стеснялся выставлять на показ. Благодаря тому, что дю Тассе раз за разом озвучивал вопросы, которые волновали и самого Габриэля, Верховный Правитель мог хоть иногда не чувствовать себя таким дураком. В свою очередь Лионель обладал поистине настоящим искусством давать Габриэлю советы таким образом, чтобы у молодого Герцога де ла Кастри ненароком не развился комплекс неполноценности.

Вот уже какую ночь Габриэль, Эвелин и четверо правителей занимали свои места за круглым столом возле камина. Подземная зала давно опустела, табачный дым успел рассеяться, а там, наверху, в мире простых людей светало. А они все сидели и сидели на своих местах. Пальцы Габриэля были перепачканы чернилами, а грязная столешница скрылась под несколькими слоями карт и заполненных бумаг. Однако никто не собирался уходить.

Де ла Кастри окинул взглядом окружающих не без мысли: похоже, только у него совсем не осталось сил. Анри вливал в себя спиртное, словно топливо, которое обеспечивало его бесперебойную работу, в глазах Лионеля то и дело сверкали искорки веселья и предвкушения, Этьен и Эвелин давно уже были заняты своим незамысловатым флиртом, на который окружающие не обращали внимания по обоюдному молчаливому согласию, а Амори де Гиз…



Крис Мейерс

Отредактировано: 20.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться