Герцог де ла Кастри Том 2

Размер шрифта: - +

(6-8)

6

Долго хмурясь перед зеркалом, Дима все-таки нацепил на нос очки и посмотрел на свое отражение. Впрочем, он довольно быстро перестал морщиться. Все оказалось не так уж и плохо. Очки ему шли, пускай из-за этих прямоугольных стекол в тонкой оправе он и выглядел теперь заметно старше. Главным было то, что он уже много лет не различал так хорошо предметы вокруг.

Окулист, лысоватый мужчина средних лет, около получаса бесшумно передвигался по своему уютному магазинчику, предлагая недовольному покупателю все новые и новые оправы. Увидев, что Дима, наконец, перестал хмуриться, доктор решился произнести:

– Если вы подождете несколько дней, мы сможем достать для вас линзы помощнее. Цена, правда…

– Не стоит, – прервал его юноша. – Мне вполне хватит и этих. Хватит до самой смерти.

Доктор растерянно проследил за тем, как Дима оторвал бирку и протянул ему деньги, занятые ранее у Оксаны. Взяв их, окулист едва слышно рассмеялся.

– А вы шутник, молодой человек. Наши оправы, безусловно, лучшие в городе, но думаю, вам все-таки придется пару раз навестить нас перед тем, как вы умрете! Всего вам хорошего! – и, покачивая головой, окулист скрылся в служебном помещении.

– Мне бы тоже этого хотелось, – пробормотал Дима и вышел на улицу. Его так и тянуло пойти домой, завалиться на мамин диван и не вставать до тех пор, пока не придет время забирать Кору из школы… но он не мог этого сделать.

Часть пути до дома Габриэля Дима просто радовался ярким краскам вокруг себя. Природа впервые предстала перед ним во всем своем великолепии, а не каким-то расплывчатым тусклым пятном. В кои-то веки он лицезрел осень, а не бездушное месиво поблекших тонов. Но когда Дима подошел к подъезду, хорошее настроение его быстро покинуло.

Тяжело поднявшись на девятый этаж, он остановился. На эту лестничную площадку выходило лишь две двери: дверь справа от него блестела золотой ручкой и черной начищенной кожей, простая металлическая дверь в квартиру Габриэля была чуть приоткрыта, и из-под нее выбивался луч света. Франсуа совершенно не заботился о сохранности имущества внука, когда телепортировал отсюда Изабелл и Артура.

Распахивая дверь, Дима подумал, что если бы у него был собственный замок на юге Парижа, он тоже не стал бы особо переживать о таких вещах. Старый телевизор, который показывал один канал, работающий по заказу Нового Правительства, парочка газовых баллонов… Ну уж нет... Как вам мои пушки?

Дима закрыл за собой дверь. Кажется, в квартире никто не успел похозяйничать, и это радовало. Изабелл успела отмыть прихожую добела, а иначе и не могло быть. Ни следа крови. А на кухне по-прежнему стояли закуски, недоеденные ими вечером первого сентября. Везде был порядок, кроме комнаты Габриэля, с которой все и началось. Молодой мужчина, направился прямо туда. Вошел внутрь и включил свет.

Его встретила тишина, перевернутая мебель и слабый запах красных бутонов роз, оставшийся витать здесь после Франсуа. Едва уловимый аромат вырвался из комнаты, как только Дима распахнул дверь, чтобы уже больше никогда не вернуться.

Юноша сделал несколько осторожных шагов. Здесь на полу все еще темнели крошечные капли крови. Видимо Габриэль вырубил Себастьяна перед тем, как потащить его на казнь в собственном исполнении. В люстре оставалась гореть одна единственная лампочка, которая постоянно мигала.

Усевшись на постель, где он последний раз говорил с Габриэлем, Дима еще раз огляделся. Мятые простыни, подушки, раскиданные по кровати, целая гора обезболивающих и транквилизаторов на табуретке рядом. Разбросанная одежда…

Юноша наклонился и поднял с пола черные потертые джинсы. Аккуратно сложил их и положил на кровать. Взял стул, который валялся у шкафа, и подкрутил лампочку. Теперь тьма проклятой ночи, которая до сих пор царила в его памяти, не казалась ему столь пугающей. В конце концов, все осталось позади.

Все миновало…

Дима, как мог, постарался привести комнату в порядок. Стер капли крови с пола, вернул книги на стол, улыбнувшись пристрастию Габриэля к любовным романам. Собрал его рубашки и развесил их в шкафу. Если Он вернется сюда, Ему будет приятно.

Если Он вернется…

В шкафу в одном из выдвижных ящиков что-то блеснуло. Дима снял криво лежащую на коробке крышку, и из его груди вырвался вздох изумления. Блестели металлические пряжки на старых сапогах Габриэля.

Дрожащими руками Дима вытащил их из коробки. Это были те самые высокие сапоги со шнуровкой сорок девятого размера, в которых он когда-то встретил своего друга теплым осенним днем. Те самые сапоги, которые Дима чинил сотни раз в Приюте, и в которых Габриэль прошагал весь свой безумный путь от борделя, где работала его мать, до замка де ла Кастри и квартиры Себастьяна. А под сапогами лежало его пальто…

Старый кожаный плащ, который был на Габриэле в день их встречи, видимо, так и остался в комнате замка, где они вдвоем прожили почти целый месяц. Это пальто Габриэль нашел как раз там, в их общей спальне. Удивительно легкое, оно было необычайно прочным и теплым. В попытке сделать пальто как можно более неприметным, де ла Кастри когда-то сорвал с него эполеты и блестящие застежки в виде змеек.



Крис Мейерс

Отредактировано: 09.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться