Гермиона Грейнджер и агония золотой троицы

Размер шрифта: - +

Часть 5

Ухожу гулять со смертью.
Я,
но лишь бы не ты.
Канцлер Ги «Samedy»



      Джинни проснулась посреди ночи. Мужа почему-то рядом не оказалось. Странно, засыпали ведь вместе.

      Ей ужасно хотелось пить, она встала, накинула халат и тяжело спустилась на кухню. Живот изрядно сковывал ее движения. На кухни горел свет. Наверное, Гарри здесь побывал — где его носит.

      Допивая второй бокал сока, Джинни заметила, что дверь, ведущая во двор дома, открыта настежь. Он что на прогулку посреди ночи поперся!

      Джинни выглянула во двор. Так и есть, вон дверь сарая открыта и там горит свет. Сейчас она ему задаст…

      Негодуя, женщина подошла к сараю.

      — Гарри…

      Картина, открывшаяся глазам, вырвала горло отчаянным криком.

      Живот ответил огненным взрывом невыносимой адской жгучей боли.

      По ногам текла горячая, густая, липкая жидкость.

      Сознание спасительно померкло.
 

 

***

Из земной юдоли
в неведомые боли
Прыг-скок
Е.Летов «Прыг-скок»



 — НЕТ, ГАРРИ!!! ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА!!! Я ПРИКАЗЫВАЮ, МИСТЕР ПОТТЕР!!! В-Е-Р-Н-И-СЬ!!! Г-А-А-А-Р-Р-И!!! Я умоляю… вернись… — Я перестала воспринимать границы своего кошмара.

      Что происходит наяву? Что творится в моем сознании?

      Я лупила его в грудь со всей дури.

      Он молчал.

      Он не реагировал.

      Он не уворачивался.

      Он не защищался.

      Кто-то силой оттащил меня от него и отнес, бьющуюся в припадке, в комнату, положил в постель.

      — НЕТ!!! Меня не закроешь здесь!

      Но меня силой держал на кровати.

      — ГАРРИ!!! Вернись!!! Я не отпускала тебя!!! ГАРРИ!!!

      Но руки не выпускали меня, а я молотила и молотила ударами по постели, по чему-то телу, по своему телу, по пустоте.

      — Как ты мог покинуть меня, мистер Поттер!!!

      Но меня держали крепко пока я не провалилась в пустоту. В пустоту отчаяния…

      — Гарри!!! Я здесь!!!

 

***

Во мраке зеркало, вода и свеча…
Кто-то внутри умирает хохоча…
Губами пенясь…
губами пенясь
зубами стуча
жди затмение
жди знамение
тех, кто ждёт тебя ночью в поле!..
Е.Летов «Прыг-скок»



      Смерть Гарри выбила меня из колеи на три дня. Да не просто выбила — я три дня не отдавала себе отчет, что творю, что думаю, что переживаю, где оказалась. Три дня меня не существовало… для этой реальности. Все эти три дня для меня стали сплошным калейдоскопом образов, видений… приведений…

      В ту рождественскую ночь мать была права. Если бы я тогда последовала бы ее словам… Многое было бы иначе…

      Ладно, давайте по порядку…

      Как я уже сказала, я потеряла три дня реальности, поэтому расскажу, что я узнала позже от друзей и от близких (точнее, тех, кто остался у меня)…

      Пришла я в себя на четвертый день в отделении мадам Помфи в Хогвартсе (Как хотела я оказаться снова в школе, но не при таких обстоятельствах), совершенно не понимая, как здесь оказалась.

      Первыми, кого я увидела, были Джордж и Билл с Флер. Они и помогли восстановить картину мира, а точнее сформировать ее заново, так как многое пришлось… забыть.

      Они мне поведали, что у Джинни от вида мужа в петле случился выкидыш. Из-за всех потрясений также произошла потеря магических сил, и ни один целитель не может сказать, временно или нет. Сейчас она в Св. Мунго.

      Гарри похоронили в Годриковой Впадине недалеко от его родителей.

      Когда же я спросила, что с Роном. Почему его нет с нами, все трое потупили глаза в пол.

      Оказывается, когда у меня случилась истерика над телом Поттера, Рон и Джордж унесли меня оттуда в спальню. Когда же я провалилась в беспамятство, в бреду я снова и снова звала Гарри и называла его… своей любовью. И Рон это слышал.
      И сделал свои выводы.
      А с ним и большинство семейства Уизли.

      Молли не хотела после этого, чтобы я оставалась в Норе, но и вышвырнуть меня в таком состоянии она тоже не могла. Вопрос решила профессор МакГонагалл, которая и определила меня во владения мадам Помфи.

      Правда эти трое Уизли говорили, что их мать скоро отойдет, что это все из-за горечи потери и болезни Джинни, но я им не верила.

      — А вы почему тогда здесь? — голос мой был грубым и… обиженным.

      — Гермиона… то, что ты не смогла разобраться с собой… не делает тебя хуже, чем ты есть, — эти, едва подобранные, слова принадлежали Флер.

      — И вроде бы, мы с тобой в одной лодке — добавил Джордж и подмигнул, — Помнишь?

      Билл лишь слегка кивнул головой.

      — Ты о чем?..

      — Как о чем? Или ты решила отступить? О партии, конечно.

      Нет, отступить я сейчас не имела право. Особенно, сейчас.

      — Нет! Спасибо вам, ребята, — да, я им была благодарна. Даже не за поддержку, а за то, что не стали скрывать от меня всего…

      В это время в палату вошла мадам Помфи и сообщила, что если я чувствую себя нормально, то могу поступать как мне заблагорассудится, но все же, по ее мнению, лучше остаться еще на одну ночь.

      Я тепло поблагодарила ее за заботу, но все-таки решила, что мне нужно вернуться в свой дом.

      Сборы мои были недолгими, и ребята проводили меня до дома.

      — Еще раз, спасибо вам. Я очень благодарна, но сейчас хотела бы остаться одна — это было истинной правдой.

      — Да, конечно, мы все понимаем, — впервые за вечер заговорил Билл. — Только, давай завтра утром встретимся? Лучше в офисе. Мы втроем с помощью МакГонагалл и Дафны кое-что разузнали по поводу смерти Гарри. Ты же не веришь, что он сам полез в петлю?

      — Да, пожалуй. В девять устроит?

      — Хорошо.

      И мы распрощались.

      И вот я осталась одна. Одна сейчас в своем доме. И одна из нашей тройки.

      Нет со мной ни Гарри, ни Рона… Почти восемь лет мы по-существу не расставались и… вот он итог.

      У меня была мысль задержаться и прогуляться по Хогвартсу, но осознав, как много там у меня связано с этими именами, решила побыстрее ретироваться.

      Я прекрасно помню тот бред, что творился у меня в голове в эти дни, и для меня не стала новостью слова Джорджа, что я назвала Гарри своей любовью.

      Любовь ведь бывает разной. Можно ведь любить друга…

      МЕРЛИН! Да кому я вру!!!

      Эти три дня мне показали все мои чувства к Гарри, которые я загоняла вглубь в ущерб себе... убедив себя, что он мой лучший друг... видя, что он не рассматривает меня как женщину... и при этом не желая его отпускать… Мерлин, как все это глупо… как бездарно глупо…

      Да, Рон все правильно понял.

      Видимо, это же чувствовала мама в ту рождественскую ночь, когда спрашивала меня про Рона. Видимо, она знала, что мне нужен другой…

      В моем подсознании ведь были образы, в которых... я была именно с Гарри... именно я была миссис Поттер. Моя болезненная реакция показала мне это. Могла же раньше догадаться… по той стерве, которая просыпалась во мне, каждый раз, когда Гарри ссорился со своими девушками… которых я сама ему и подсовывала, чтобы он был счастлив…

      И я ведь даже помню, когда желала Гарри так, как никогда не желала Рона…

      Ладно, что сейчас об этом… Он мертв, и это уже не исправишь…

      А вот поведение Рона меня все-таки задело. Ушел, не посчитав нужным что-либо сказать напоследок. Нет, не ушел — сбежал. Флер сказала, что он потребовал перевода в Ольстер и сразу после похорон туда отправился. Нет, я не буду ни искать его, ни избегать, если это случится… не зачем. Может я и хотела бы сказать «прости» на прощание, но уже не нужно…

      Да, мама была права в ту ночь…

      Бутылка виски была полупуста, и убрав ее обратно в бар, я отправилась спать — завтра нужно будет принимать важные решения.

      — Разве можно быть такой черствой, Гермиона?

      — Нужно, Герми! Нужно!

      Но ночью я рыдала…
 



Сергей Печеркин

Отредактировано: 07.11.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться