Герои Байкала

Глава 1 Испытание отца

День выдался на удивление удачным. Погода располагала к активному отдыху.  Ленка встала чуть раньше меня и, после душ, отправилась готовить завтрак.

Я встретился с Михалычем, который быстро провел экскурсию «Что? Где? Зачем?» по арендованному участку, пожелал счастливо отдохнуть и умчался к следующему поселку. Похоже, не одни мы вчера решили открыть сезон отдыха на этом берегу Байкала. За расчищенный прошлым вечером на дороге завал он поблагодарил нас и разрешил пользоваться стареньким квадрациклом, который стоял у нас в гараже. Ключи я кинул на столик на веранде, да так и забыл о них. Мне моя Нива роднее. Почти такая же родная, как Reno Coleos, оставшаяся в городе.

- Завтрак готов! И твоя половина скоро уже закончится, - сообщила мнне Лена.

Зайдя в дом, я понял, что запланированный гастрономический туризм откладывается до завтра. Ленка не стала заморачиваться и приготовила самое простое, что у нас было – сосиски с яичницей.

- Бон апети, как ни крути, - ответила Лена на мой осуждающий взгляд.

Ещё бы! Осталась всего треть того, что она приготовила. Сдобрив  всё, что осталось приличным количеством кетчупа и сухариков, я сел за столик на веранду. Скосив глаза на связку ключей Михалыча, я убрал их в карман.

Все- таки нормальный он мужик оказался. Хоть и торопился, а успел все растолковать и объяснить. Хотя самое сложное – это котельная в подвале. Без нее и воду не нагреть ни в доме, ни в бане, да и электричество на ней держится. В остальном бы сам разобрался. Даже технику выделил. Если сильно захотим, то по лесу можно покататься, где Нива, конечно, никогда не пройдёт.

Позавтракав, я собирался встать из-за столика, но моё внимание привлёк браслет, лежащий на перилле  веранды. Я подошёл и рассмотрел его. Сине-Черный, немного переливающийся оттенками обоих цветов. Я взял его в руки. На ощупь он был как резинка, которую можно купить, например, после любого концерта какой-нибудь известной группы. Конкретно на этом браслете белым выделялись 3 буквы, которые помнит каждый любитель англоязычного рока -  «TFK».

Вдруг мной овладело странное желание примерить его. Он еле пролез через ладонь и плотно сжался на середине предплечья. Залюбовавшись его переливами на свету, я вдруг ощутил холод внутри. Сначала он пробрал мою руку, затем распространился до плеча. Запаниковав, я попытался снять неведомую хрень с моей руки. Во время службы в армии я слышал много  баек об секретном вооружении, которое выглядит как обычные предметы обихода. Конечно, таких технологий не существует… Но что же тогда морозит мою плоть, что я не могу докричаться до Лены!?

- …

Только хрип вырывался из моего горла на протяжении минуты. И тут началось… АДСКАЯ БОЛЬ. Кожа начала ломаться, отваливаться целыми кусками. Веки и глаза под ними замерзли и потрескались, из-за чего мир перестал быть четко различим. Мышцы превратились в куски сильно замороженного мяса, которое даже топором не разрубит и опытный мясник. Тело превращалось в заледенелый труп, начиная поблескивать тонкой ледяной коркой в лучах  выходящего в зенит солнца.

Я осознаю все, что происходит. Как такое возможно? Из всего тела, которое могло двигаться, осталось только сердце. Я чувствую сквозь слои льда мерное биение, которое замедляется все больше по мере наступления холода.

Момент, когда сердца достиг первый укол холода, стал кульминацией.

Последняя мысль, которая посетила его:                                                                                           «Сегодня действительно хорошая погода. Солнце так и печет. Ленке бы понравился сегодняшний пикник»

Михаил умер… Глаза лопнули, как разбившиеся хрустальные шарики. Их осколки рассыпались по доскам веранды, создавая причудливую игру радужных узоров, тая в лучах такого горячего солнца.

                                                                               ***

- Эй, мертвый, проснись! – раздался смутно знакомый голос.

Он открыл глаза и осознал себя в полусидящем положении. Вокруг было нетронутое плоское поле свежего, пушистого снега.

- Понять то, что смерть тела - не конец, приятно, да? – добавил со смехом все тот же голос.

Он медленно повернул голову и его глаза расширились от удивления. Перед ним стояла Мама Лены. Они нечасто виделись, но он знал её довольно хорошо.

Сейчас она выглядела намного лучше, чем на старых фото, которые он видел. Молодая, с виду лет 25, она стояла босяком в пятнистой сине-черной безрукавке и широких шортах чуть ниже колена, демонстрируя нехилые для молодой девушки рельеф мускулов. Здоровый цвет кожи, великолепная осанка и пышные, ядовито-красного цвета волосы, зачесанные назад дополняли образ красотки.

- Нравлюсь? – она легко и изящно повернулась вокруг оси, вернувшись в то же положение.

Я сглотнул. И попытался тихонько приоткрыть рот, боясь возвращения той боли, когда он пытался докричаться до Лены, страдая в агонии.

- Где я? И кто ты? – медленно спросил я, шумно выдыхая после каждого вопроса.

- Обращайся Ева, если тебе так будет удобно. Ты в двухсотом карцере. Кстати, номер карцера – это его температура. Ниже не нашла, извини уж, - она мило улыбнулась, - ну ничего, не растаешь.

Я держусь при температуре в минус двести? Я провел рукой по снегу и собрал снежок. Под снегом был черный лед. Это не возможно, человек гибнет почти моментально при таких температурах. Невозможно и существование браслета. Моя рука  все еще была экипирована им. Только теперь он был будто частью меня. Я боялся снять его, как если бы это была полоска моей кожи. Я снова посмотрел на Еву.