Геункаон: Гроб хрустальный

Размер шрифта: - +

1. Вместо пролога.

Перед ним гора крутая;

Вкруг неё страна пустая;

Под горою темный вход.

Он туда скорей идёт.

Перед ним, во мгле печальной,

Гроб качается хрустальный,

И в хрустальном гробе том

Спит царевна вечным сном.

А.С. Пушкин «Сказка о мёртвой царевне и семи богатырях».

Персонаж: Мальтис. 
Место: наземная база.
Время: около пяти миллиардов лет до рождения Ока.

      Маль­тис был в том воз­расте, ког­да детс­тво, по­кидая, щед­ро ода­рива­ет на про­щанье оча­рователь­ной не­пос­редс­твен­ностью и не­уто­мимой лю­боз­на­тель­ностью, страстью и во­лей к поз­на­нию все­го ми­ра, а ещё на­ив­ностью, ко­торую лег­ко при­нять за глу­пость.
      Два дня на­зад он нап­ро­сил­ся по­мочь но­вому ла­боран­ту: от­нести лот­ки с об­разца­ми за оран­же­рею, в даль­нюю часть пер­во­го сек­то­ра. К сло­ву, раз­гу­ливать по ба­зе без де­ла ес­ли не вос­пре­щалось, то, по край­ней ме­ре, осуж­да­лось. 
      Вре­мя от вре­мени сот­рудни­ки ме­нялись: кто-то уми­рал, кто-то от­прав­лялся на дру­гую ба­зу, ос­во­бодив­ши­еся мес­та за­нима­ли но­вые лю­ди. Ча­ще дру­гих мель­ка­ли ла­боран­ты. За­поми­нать их име­на и на­руж­ность – нап­расный труд. 
      Маль­ти­су из-за врож­дённых де­фек­тов ма­ло что по­руча­ли, и жизнь его ог­ра­ничи­валась лич­ным бок­сом. Он ос­та­вал­ся плен­ни­ком это­го мес­та. Ещё в детс­тве вы­яс­ни­лось, что его те­ло не спо­соб­но на­ращи­вать за­щит­ный слой, а без не­го ок­ру­жа­ющая сре­да пла­неты слиш­ком опас­на. 
      Стран­ная блед­ность Маль­ти­са по­рой пу­гала но­воп­ри­быв­ших, как и от­кры­тые, не­защи­щён­ные тем­ной плён­кой гла­за. «Бес­цвет­ный го­мун­кул» — так на­зыва­ли его за спи­ной, из­бе­гая об­ще­ния. По этой при­чине он всег­да пер­вым шёл на кон­такт: вкли­нивал­ся в бе­седу, выс­ка­зывая своё мне­ние, или нап­ра­шивал­ся по­мочь, как два дня на­зад. В этот раз слу­чай стал для не­го счас­тли­вым, ес­ли мож­но так ска­зать.
      «…
      Ла­борант в се­ром ком­би­незо­не ста­рал­ся свес­ти на нет раз­го­вор, ко­торый Маль­тис ему на­вязывал. Так дли­лось, по­ка дверь нуж­но­го бок­са не отъ­еха­ла в сто­рону с при­выч­ным шо­рохом. Внут­ри бы­ло обы­ден­но и скуч­но, от­че­го Маль­тис ра­зоча­рован­но вз­дох­нул. Мо­нох­ромная па­лит­ра от тём­но-се­рого до поч­ти проз­рачно­го бе­лого на­гоня­ла ску­ку: вдоль ле­вой сте­ны ши­рокая сто­леш­ни­ца, а над ней ря­ды по­лок неп­ро­ница­емых кон­тей­не­ров с пер­со­наль­ны­ми мет­ка­ми. Нап­ро­тив вхо­да мно­гофун­кци­ональ­ная па­нель, ки­нег­ра­фичес­кое изоб­ра­жение на ко­тором, за­гора­жива­ла спи­на туч­но­го муж­чи­ны в оран­же­вом ком­би­незо­не.
      Вой­дя внутрь, ла­борант поз­до­ровал­ся с тол­стя­ком, и тут же при­нял­ся вык­ла­дывать при­несён­ные лот­ки на сво­бод­ный край сто­леш­ни­цы. Маль­тис ре­шил то­же поп­ри­ветс­тво­вать оран­же­вую спи­ну. В от­вет муж­чи­на мах­нул ру­кой, да­же не гля­дя в его сто­рону. Ла­борант быс­тро раз­ло­жил об­разцы из лот­ков в се­рые кон­тей­не­ры на пол­ках, а за­тем, по­желав ус­пе­хов в ра­боте, ум­чался прочь.
      Маль­тис же ухо­дить не хо­тел, а по­тому ис­кал при­чину ос­тать­ся и за­вязать раз­го­вор, но «оран­же­вая спи­на», сов­сем не за­меча­ла его при­сутс­твия.
      Вне­зап­но в бокс, ед­ва не сло­мав дверь, вор­ва­лась за­горе­лая де­вуш­ка с асим­метрич­ной стриж­кой. Не гля­дя на Маль­ти­са, слив­ше­гося с блёк­лым то­ном стен, она про­лете­ла ми­мо, как ура­ган и, схва­тив туч­но­го муж­чи­ну за ру­кав, нес­коль­ко раз дёр­ну­ла.
      — Па­пуля! Это пот­ря­са­юще! 
      — Рад за те­бя, — от­клик­нулся учё­ный и, не­хотя отор­вавшись от ра­боты, по­вер­нулся ли­цом к две­ри. 
      Уви­дев тол­стые ще­ки и рас­плю­щен­ный по ли­цу ши­рокий нос, Маль­тис ед­ва не рас­сме­ял­ся в го­лос. Эда­кий му­жичок-пух­ля­чок. Ни его име­ни, ни дол­жнос­ти Маль­тис не пом­нил. Су­дя по зна­ку на ле­вой гру­ди, ка­кой-то учё­ный-ес­тес­тво­ис­пы­татель. Но тут на гла­за по­палась яр­кая от­метка на ру­каве ком­би­незо­на ура­ган­ной де­вуш­ки.
      — У те­бя лёт­ная на­шив­ка?! Ты мо­жешь вы­ходить во внеш­ний мир?! — вос­торжен­но вык­рикнул Маль­тис.
      — Ко­неч­но. Мне же пят­надцать. Я три го­да на внеш­нем пе­римет­ре… — с нас­мешкой в го­лосе от­ве­тила она и зап­ну­лась, взгля­нув на за­гово­рив­ше­го с ней юно­шу. Сле­дом на не­го ус­та­вил­ся и учё­ный-па­па. Маль­тис при­вык, что на не­го та­ращат­ся, но все рав­но бы­ло не очень-то при­ят­но. Отец и дочь пе­рег­ля­нулись.
      — Мне шес­тнад­цать, — на­чал Маль­тис, но за­кон­чить фра­зу ему не поз­во­лили.
      — Ле­ноч­ка, ну что ты та­кое го­воришь. Ты же кар­тограф. Не пу­тай мо­лодо­го че­лове­ка. Ты ведь ни­ког­да не бы­ла за пре­дела­ми ба­зы. Толь­ко об­ра­баты­вала ин­форма­цию с дро­нов, — учё­ный сдав­ленно рас­сме­ял­ся.
      — Ах… да, ну-у… — де­вуш­ка мям­ли­ла, не на­ходя, что ска­зать. — Я наб­лю­датель? Па­па, пос­ле­зав­тра ты …
      Тут учё­ный одёр­нул дочь, но бы­ло поз­дно. Маль­тис за­ин­те­ресо­вал­ся дол­жностью «наб­лю­дате­ля», за­сыпая воп­ро­сами. Ле­на на­чала бы­ло от­ве­чать, но отец в оче­ред­ной раз оса­дил её по­рыв.
      — Те­бе по­ра ид­ти, го­товить­ся к… ну, ты са­ма зна­ешь, к че­му. Мне ра­ботать на­до, — ска­зал он, вы­тал­ки­вая дочь вон. — А… эм… те­бе то­же по­ра? У те­бя ведь есть, чем за­нять­ся?
      — Нет, не­чем. Я аб­со­лют­но сво­боден, — от­ве­тил Маль­тис, гля­дя на не­го по-дет­ски ши­роко от­кры­тыми гла­зами. — Я мо­гу ра­ботать наб­лю­дате­лем? Для это­го нуж­но раз­ре­шение опе­куна?
      Ус­лы­шав пос­леднее сло­во, учё­ный поб­леднел. Маль­тис не при­дал это­му зна­чения, пос­чи­тав от­ли­читель­ной осо­бен­ностью лю­дей с тём­ный за­щит­ным пок­ро­вом, ко­торый бы­ва­ет у тех, кто мно­го вре­мени про­водит во внеш­нем ми­ре.
      — Нет, для оз­на­коми­тель­но­го… эм… это… как его… не нуж­но. Пос­ле­зав­тра в пол­день спускай­ся в тран­спортный ан­гар. Не опаз­ды­вай. Наб­лю­датель не вхо­дит в груп­пу и его ник­то ждать не бу­дет.
      — Яс­но. Что-то ещё я дол­жен знать?
      — Эм. Что ж… — учё­ный про­каш­лялся и с де­лови­тым ви­дом про­дол­жил раз­го­вор, ко­торый стал на­поми­нать лек­цию. — Все­го, как ты зна­ешь, на пла­нете де­вять баз, как эта. 
      — Да, здесь жи­вут и ра­бота­ют лю­ди, как вы – спе­ци­алис­ты раз­ных об­ластей на­уки.
      — Вер­но. В ос­новном мы ис­сле­ду­ем скоп­ле­ния фло­ры и фа­уны, ко­торых на пла­нете сох­ра­нилось очень ма­ло. На­ша ра­бота очень важ­на. В бу­дущем внеш­ний мир ста­нет до­мом для мно­жес­тва лю­дей. И мы дол­жны ис­поль­зо­вать все на­ши зна­ния для об­ла­гора­жива­ния пла­неты, для расширения ареала живых экосистем, для улуч­ше­ния по­лез­ных для че­лове­ка свой­ств…
      — Я чи­тал об этом, — пе­ребил Маль­тис, же­лая увес­ти раз­го­вор в дру­гое рус­ло. — Вам встре­чались ано­малии?
      — Мне? Нет, но спе­ци­алис­ты, за­нима­ющи­еся ге­оло­гичес­ки­ми ис­сле­дова­ни­ями, рас­ска­зыва­ли о ма­ло­изу­чен­ных фе­номе­нах. Зна­ешь ли, в по­ис­ках при­род­ных ис­точни­ков энер­гии им при­ходит­ся ис­сле­довать раз­но­го ро­да из­лу­чения, в том чис­ле не обыч­ные. Их ра­бота свя­заны с боль­шим рис­ком.
      — Смер­тель­но опас­но? Вот по­чему сок­ра­тили вы­леты во внеш­ний мир, — вслух сде­лал вы­вод Маль­тис.
      — Нет. Всё не так. Ник­то из тех, кто стол­кнул­ся с не­из­вес­тным фе­номе­ном не по­лучил серьёз­но­го вре­да. А внеш­ние ра­боты ос­ложни­ли час­тые всплес­ки не­изу­чен­но­го до кон­ца из­лу­чения, а вов­се не из-за, как её там…
      — Ано­малии, — под­ска­зал Маль­тис. — В та­ком слу­чае, нет ни­чего осо­бен­но­го в том, что­бы сде­лать ме­ня пос­то­ян­ным чле­ном груп­пы. Так?
      — По­пасть в ис­сле­дова­тель­скую груп­пу да­же в ка­чес­тве наб­лю­дате­ля уже боль­шая уда­ча,       — раз­дра­жён­ным то­ном от­ве­тил учё­ный, и раз­го­вор свер­нул в сто­рону ле­са нра­во­учи­тель­ных те­зисов.
      Даль­ше Маль­тис слу­шал нев­ни­матель­но, ли­куя в ду­ше от счас­тли­вой воз­можнос­ти не­надол­го по­кинуть ба­зу. Как всё об­сто­яло на са­мом де­ле, он не знал, да и не стре­мил­ся уз­нать.

…»
      Вдох­новлён­ный на­деж­дой по­бывать во внеш­нем ми­ре, Маль­тис всё вре­мя до за­вет­но­го по­лудня пот­ра­тил на сбо­ры и дос­ко­наль­ное изу­чение схе­мы ба­зы, а имен­но, по­ис­ка ко­рот­ко­го пу­ти к тран­спортно­му ан­га­ру, что­бы ни в ко­ем слу­чае не опоз­дать.
      До по­луд­ня ос­та­валось че­тыре ча­са, и это вре­мя му­читель­но тя­нулось. В ко­торый раз Маль­тис бро­сал взгляд на своё от­ра­жение: се­дые во­лосы то­пор­щи­лись на ма­куш­ке ёжи­ком, а свет­лые гла­за ка­зались не­живы­ми на блед­ном, дет­ском ли­чике. То­роп­ли­во на­тяну­тый ком­би­незон по­верх шорт и крас­ной май­ки смот­релся меш­ко­вато и яв­но был не по раз­ме­ру.
      Маль­тис дос­тал из ко­роб­ки но­вень­кий рес­пи­ратор и нес­коль­ко ми­ни-кон­тей­не­ров с га­зовой смесью к не­му. По­мес­тил всё в спе­ци­аль­ный от­сек на по­ясе на слу­чай, ес­ли бу­дет труд­но ды­шать. Па­ра ка­пель гус­той жид­кости на ве­ко, и мас­ля­нис­тое пят­но за­волок­ло ро­гови­цу, ок­ра­шивая её в тём­ный цвет. Очер­та­ния пред­ме­тов ста­ли плав­ны­ми, ме­нее чёт­ки­ми, цве­та – приг­лу­шен­ны­ми и мяг­ки­ми. Не филь­тро­ван­ный чис­тый свет сол­нца был слиш­ком ед­ким для глаз. К то­му же, от­ра­жа­ясь от ок­ру­жа­ющих пред­ме­тов, эф­фект мно­гок­ратно уси­ливал­ся. Со вре­менем чувс­тви­тель­ность к внеш­ним раз­дра­жите­лям спа­дала, адап­ти­ру­ясь к сре­де, но к Маль­ти­су это не от­но­силось. Ему, в от­ли­чие от дру­гих, всег­да не­об­хо­димо соб­лю­дать ме­ры пре­дос­то­рож­ности. 
      Ещё раз взгля­нув на своё от­ра­жение, убе­див­шись, что выг­ля­дит, как про­чие сверс­тни­ки, он от­пра­вил­ся в тран­спортный ан­гар. Вре­мени ос­та­валось чуть боль­ше двух ча­сов и эк­скур­си­он­ный мо­дуль в со­тый раз тран­сли­ровал про­ек­цию сек­то­ров и сек­ций ба­зы, ком­менти­руя:
      «…По цен­траль­ной оси ба­за раз­де­лена на три час­ти. Ввер­ху пер­вый сек­тор в фор­ме по­лу-сфе­ры. Здесь лич­ные бок­сы сот­рудни­ков, ла­бора­тории, теп­ли­цы, а так­же мес­та от­ды­ха и до­суга. Ни­же, в са­мом цен­тре, рас­ки­нул­ся ши­роким дис­ком вто­рой сек­тор. Боль­шую его часть пред­став­ля­ют слож­ные ме­ханиз­мы. От­сю­да ве­дёт­ся уп­равле­ние ба­зой и все­ми тех­ни­чес­ки­ми служ­ба­ми. Тран­спортный ан­гар вмес­те с ре­мон­тны­ми мас­тер­ски­ми на­ходит­ся вни­зу, в во­рон­ко­об­разной час­ти ба­зы. Это тре­тий сек­тор…»
      — Ко­торый тех­ни­ки на­зыва­ют «кот­лом», — за­кон­чил фра­зу Маль­тис, вык­лю­чая его.
Из-за не­тер­пе­ния и спеш­ки он по­пал в ан­гар рань­ше на два ча­са. Как ни стран­но, но под­го­тов­ка и пог­рузка обо­рудо­вания уже за­кон­чи­лась. Груп­па ис­сле­дова­телей, ла­боран­ты, тех­ни­ки и пи­лоты за­няли свои мес­та. При­ди Маль­тис вов­ре­мя, то они ни­кого не зас­тал бы.       От та­кой не­ожи­дан­ности в го­лове всё пе­реме­шалось. 
      С оша­лев­шим ви­дом, он про­бежал по ан­га­ру и зап­рыгнул на под­ножку тран­спортни­ка. Ед­ва ус­пел за­нять мес­то и прис­тегнуть­ся, как вход­ной люк с ха­рак­терным щел­чком зак­рылся, а сна­ружи раз­дался шум раз­го­ня­емо­го по пло­щад­ке вет­ра. Ан­гарные шлю­зы, рас­по­ложен­ные в ос­но­вании «кот­ла», рас­кры­лись, и тран­спортник с лёг­костью ныр­нул в один из них.
      Пос­ле взлё­та по ле­вому и пра­вому бор­ту от­кры­лись смот­ро­вые па­нели, для про­веде­ния ис­сле­дова­ний с воз­ду­ха. Тех­ни­ки и ла­боран­ты, мол­ча ут­кну­лись в свои мо­нито­ры, из­редка пе­реки­дыва­ясь лишь па­рой фраз. Шус­тро пе­реме­ща­ясь вдоль па­нелей, прос­тре­кота­ли ми­нид­ро­иды-ре­мон­тни­ки. Маль­тис не об­ра­тил на них вни­мания. Вид бес­край­них прос­то­ров при­ковал его взгляд. Дух зах­ва­тыва­ло от ве­личес­твен­но­го по­коя и не­объ­ят­ности это­го ми­ра. 
      Вот по­каза­лась груп­па скал, так по­хожих на паль­цы ги­ган­та. Вот, чуть ни­же, на «ка­мен­ной ла­дони» блес­ну­ло озе­ро. По ме­ре приб­ли­жения очер­та­ния гор и от­дель­ных скал из­ме­нились. Об­раз ги­ган­та, за­чер­пнув­ше­го це­лое озе­ро во­ды, ис­чез, ус­ту­пив мес­то ре­аль­нос­ти. От вол­не­ния Маль­тис, не пе­рес­та­вая, те­ребил паль­ца­ми ткань ком­би­незо­на. Вос­торжен­ное ве­селье на­пол­ни­ло сер­дце и дер­жа­лось до са­мой вы­сад­ки.
      Здесь от не­го тре­бова­лось лишь вни­матель­но наб­лю­дать за ра­ботой спе­ци­алис­тов и не ме­шать им. Ка­кое-то вре­мя приш­лось смот­реть в мо­нитор сен­со­ра, от­сле­живая из­ме­нения в тре­щинах на дне озе­ра. Ока­залось, это до­воль­но скуч­но. Маль­тис ог­ля­дел­ся. Все вок­руг бы­ли за­няты и не об­ра­щали на не­го вни­мания: ла­боран­ты со­бира­ли про­бы грун­та, во­ды и ещё че­го-то; ис­сле­дова­тели счи­тыва­ли дан­ные с ус­та­нов­ленных ра­нее при­боров; тех­ни­ки про­води­ли ди­аг­ности­ку обо­рудо­вания и мел­кий ре­монт. Маль­тис сно­ва пос­мотрел в мо­нитор и уви­дел сра­зу два де­сят­ка то­чек. Они гас­ли и вспы­хива­ли ча­ще, куч­нее и бли­же к по­вер­хнос­ти. Он гля­нул на озе­ро, ко­торое ос­ве­тилось сла­бым го­лубым си­яни­ем. В этот миг из во­ды по­яви­лась пер­вая кри­вая мол­ния, про­бежа­лась по бе­регу, как бы ощупы­вая его, по­том вто­рая, третья… И вот их уже боль­ше де­сят­ка. В воз­ду­хе что-то из­ме­нилось. Дышать ста­ло лег­че, слов­но до это­го грудь сжи­мали проч­ные рем­ни. Гла­за за­щипа­ло, и Маль­тис по­чувство­вал, как влаж­ные кап­ли слёз ска­тились по щё­кам, ос­тавляя тём­ные раз­во­ды. Он тут же вы­тер ли­цо ру­кавом и ото­ропел от пред­став­ше­го пе­ред ним ви­да.
      Пят­на рас­ти­тель­нос­ти още­тини­лись зе­лёны­ми игол­ка­ми тра­вы, в ко­торой пря­тались си­рене­вые и бе­лые цве­ты. Ка­мен­ные глы­бы, уг­ло­ватые и гру­бые, пок­ры­лись ри­сун­ком из тре­щин, ско­лов, вмя­тин и выс­ту­пов. Их се­ро-ко­рич­не­вый цвет сме­нил­ся ра­дуж­ной па­лит­рой: си­не-крас­ной в те­ни и жёл­то-ры­жей в лу­чах све­та. Бли­же к бе­регу ва­луны и кам­ни ук­рыл раз­ноцвет­ный мох. А во­да в озе­ре пе­рес­та­ла ка­зать­ся бес­цвет­ной жи­жей, по­ражая проз­рачной си­невой.
      Тем вре­менем тех­ни­ки в спеш­ке за­киды­вали в тран­спорт обо­рудо­вание и ве­щи. К ним при­со­еди­нились про­чие спе­ци­алис­ты, стре­мясь ско­рее по­кинуть это мес­то. Но Маль­тис не за­мечал тво­рящей­ся су­мато­хи, ув­ле­чён­но раз­гля­дывая пре­об­ра­зив­ший­ся мир. Он не чувс­тво­вал опас­ности, ис­хо­дящей от ано­малии, не ис­пы­тывал тре­воги или стра­ха пе­ред ней.
      Маль­ти­су за­хоте­лось най­ти ис­точник стран­но­го фе­номе­на, по­это­му, не раз­ду­мывая о пос­ледс­тви­ях, он ныр­нул в озе­ро, ед­ва ус­пев наб­рать в лёг­кие воз­ду­ха. Све­тящий­ся объ­ект, выб­ра­сыва­ющий мол­нии, рез­ко мет­нулся в сто­рону, за­тем, как бы ку­выр­кнув­шись, ум­чался прочь, по­доб­но жи­вому су­щес­тву. Боль­ше ми­нуты Маль­тис смот­рел вслед уд­равшей ано­малии, по­ка не по­чувс­тво­вал ко­мок в гор­ле от пре­сечён­ной по­пыт­ки вздох­нуть. Тут же ста­ло яс­но, что не зас­тёгну­тый гер­ме­тич­но ком­би­незон на­бира­ет во­ду, тя­желея с каж­дой се­кун­дой. На базе имелся искусственно созданный водоём, в которой Мальтису разрешалась купаться в вечернее время до полуночи. Так что пла­вал он хо­рошо, но сей­час приш­лось очень пос­та­рать­ся, что­бы пос­ко­рее выб­рать­ся на бе­рег.
      Во­да хлю­пала, ручь­ями вы­текая из всех ще­лей. Маль­тис ог­ля­дел­ся и по­нял, что ос­тался один: ни тран­спор­та, ни ко­ман­ды, ни­кого. Он стя­нул с се­бя одеж­ду и раз­ло­жил на двух круп­ных ва­лунах, сто­ящих ря­дом. Глу­хим сту­ком бряк­нул ми­ни-кон­тей­нер с га­зовой смесью. Маль­тис по­вер­тел его в ру­ках, с до­садой осоз­нав, что мог вос­поль­зо­вать­ся им под во­дой. По­шарив в по­яс­ных от­се­ках, на­шёл на­бор для раз­жи­гания ог­ня. В та­кой жар­кий день кос­тёр не ну­жен, но Маль­тис все рав­но вы­ложил ак­ку­рат­ный круг из кам­ней. В центр воткнул штырь накаливания из набора, обложил со всех сторон мягким мхом, чтобы не падал и активировал систему поддержания огня.
      Лёг­кий ды­мок змей­кой под­нялся вверх. Маль­тис смот­рел, как ме­ня­ет­ся цвет чёр­но­го ме­тал­ла, рас­ка­ля­юще­гося до тем­но-крас­но­го, по­том оран­же­вого, жёл­то­го и, на­конец, бе­лого. На­конец, яр­ко вспых­нув, пла­мя скры­ло штырь, при­няв фор­му аккуратного ша­ра. Его энер­гии хва­тит на нес­коль­ко ча­сов. Мальтис сел ря­дом с ог­нём, ли­цом к убе­га­юще­му спус­ку. Не­понят­но по­чему, но здесь и сей­час он чувство­вал се­бя сво­бод­ным. По­яви­лось же­лание, что­бы его как мож­но доль­ше не ис­ка­ли, а ес­ли ис­ка­ли, то нес­ко­ро наш­ли. Уди­витель­но, но здесь ему бы­ло нам­но­го луч­ше, чем в род­ном бок­се. И все пре­дос­те­реже­ния ка­зались вы­мыс­лом.
      Спо­кой­ствие на­рушил гром­кий треск, ко­торый пов­то­рил­ся ещё нес­коль­ко раз, но ти­ше. Маль­тис обер­нулся к озе­ру и, вскрик­нув, вско­чил. Ря­дом с ним в свет­лом ком­би­незо­не сто­яла Марь­яна. Она, ка­жет­ся, кар­тограф, хо­тя… Мо­жет быть, ге­олог или пи­лот. Маль­тис ви­дел её од­нажды на каком-то праз­дни­ке. Хруп­ко­го те­лос­ло­жения де­вуш­ка бы­ла доч­кой ко­го-то из вра­чей. Её длин­ные тём­ные во­лосы раз­ве­вались, как от силь­но­го вет­ра, хо­тя Маль­тис сов­сем то­го не ощу­щал. Марь­яна мол­ча смот­ре­ла ему в гла­за и не ше­вели­лась.
      — При­вет! Я Маль­тис… — го­лос проз­ву­чал не­уве­рен­но. — Что де­ла­ешь?
      — Смот­рю, — от­ве­тила она.
      — На что? — Маль­тис ог­ля­дел­ся по сто­ронам. — Смот­ришь…
      — На те­бя, — не от­во­дя прис­таль­но­го взгля­да, от­ве­тила та.
      Маль­тис вне­зап­но вспом­нил, что раз­дет. Кровь при­лила к ли­цу, сер­дце ко­лоти­лось в не­ров­ном рит­ме, ды­хание сби­лось, ру­ки пре­датель­ски рва­лись по­тереть го­рящие уши. Схва­тив шор­ты, он быс­тро на­тянул их, ища гла­зами ос­таль­ные ве­щи. Май­ка ле­жала сов­сем ря­дом. Маль­тис по­тянул­ся к ней, но тон­кие паль­чи­ки Марь­яны схва­тили его за ру­ку. От не­ожи­дан­ности Маль­тис по­пер­хнул­ся воз­ду­хом и за­каш­лялся. Из глаз брыз­ну­ли сле­зы, а в но­су за­щипа­ло.
      Озе­ро за её спи­ной ос­ве­тилось го­лубым све­том и ма­лень­кие мол­нии, пот­рески­вая, по­бежа­ли по вод­ной гла­ди. Марь­яна сда­вила за­пястье Маль­ти­са и уве­рен­ным ша­гом нап­ра­вилась к све­ту. Из озе­ра вы­ныр­ну­ла не­дав­няя ано­малия и поп­лы­ла к бе­регу. Сей­час она на­поми­нала ог­ромную ша­ровую мол­нию, ко­торая слиш­ком быс­тро приб­ли­жалась. Ис­пу­гав­шись, Маль­тис ос­ту­пил­ся, но Марь­яна удер­жа­ла его от па­дения, с си­лой при­тянув к се­бе.
      — Не бой­ся. Я с то­бой, — ска­зала она, при­жав­шись всем те­лом.
      В сле­ду­ющий миг Маль­тис ощу­тил быс­трое па­дение: уши за­ложи­ло, пульс в вис­ках от­да­вал­ся болью во всей го­лове. Он креп­ко заж­му­рил­ся и стис­нул зу­бы. Ког­да же все за­кон­чи­лось, Маль­тис от­крыл гла­за и уви­дел боль­шой зал, за­литый тус­клым све­том, с ря­дами по­луп­розрач­ных ка­мен­ных сар­ко­фагов. В гор­ле пе­ресох­ло, го­лова зак­ру­жилась, и же­лудок приг­ро­зил уз­нать, как об­сто­ят де­ла сна­ружи. 
      — Это во­да… — ска­зала Марь­яна, дер­жа в ру­ках ма­лень­кий ку­бок. — Хо­чешь пить?
Он вы­пил все до дна на од­ном ды­хании и, об­легчён­но вы­дох­нул.
      — Спа­сибо! Ты ме­ня спас­ла. — Маль­тис при­вет­ли­во улыб­нулся, воз­вра­щая ку­бок. — Где мы?
      — Мы?.. Здесь. Ты — мой гость… — от­ве­тила она.
      Маль­тис оки­нул взгля­дом зал. Тем­но-се­рые сте­ны по­каза­лись глад­ки­ми и нем­но­го влаж­ны­ми. Они ухо­дили да­леко в тем­но­ту, где те­рялись из ви­да. С по­тол­ка кас­ка­дом сви­сали ко­нусо­об­разные глы­бы, по­хожие на ос­трые зубья в сот­ни ря­дов. В нес­коль­ких мес­тах они до­ходи­ли до по­ла, об­ра­зуя ко­лон­ну ока­мене­лого во­допа­да. Пол вокруг усыпан мутноватыми камешками разной формы и размера. Они шуршали, ломаясь и поскрипывая под ногами. Маль­тис не на­шёл ни од­но­го ис­точни­ка све­та, но за­метил, что ког­да приб­ли­жал­ся к сар­ко­фагу, ста­новит­ся свет­лее, а ког­да уда­лял­ся – тем­нее. Он по­дошёл к бли­жай­ше­му из них и заг­ля­нул внутрь че­рез проз­рачную по­лосу, тя­нув­шу­юся вдоль крыш­ки.
      — Что это? — го­лос Маль­ти­са дрог­нул. Он мед­ленно по­пятил­ся, по­ка не нат­кнул­ся спи­ной на дру­гой сар­ко­фаг.
      — Ор­га­ничес­кий мо­дуль, — отоз­ва­лась Марь­яна. — Наш мир не та­кой, как ваш. Что­бы об­щать­ся, нам не­об­хо­димо со­от­ветс­тву­ющее вмес­ти­лище.
      Она кос­ну­лась над­пи­сей на крыш­ке сар­ко­фага. Та рас­пахну­лась дву­мя створ­ка­ми и плав­но уб­ра­лась в па­зы по бо­кам мо­дуля. Маль­тис с ужа­сом уви­дел, как внут­ри, в гус­той баг­ро­вой жи­же, прос­ту­па­ют очер­та­ния те­ла с по­луп­розрач­ной обо­лоч­кой, сквозь ко­торую вид­ны все жи­лы и ве­ны, каж­дый мус­кул и да­же кос­ти. От ок­руглой го­лов­ной час­ти вдоль мо­дуля от­хо­дили тон­кие длин­ные щу­паль­ца. На ум при­шёл об­раз ме­дузы в ча­ше с кровью.
      — Это кровь?! Чья эта кровь?! — го­лос Маль­ти­са сор­вался на фаль­цет, и он не­воль­но под­нёс ру­ку к гор­лу, ощу­пывая его. Вне­зап­ная мысль о том, что Марь­яна при­вела че­лове­ка в ка­чес­тве ор­га­ничес­ко­го ма­тери­ала, выз­ва­ла прис­туп па­ники.
      — Кровь? Нет. Та­ковы мы есть. Ра­зум­ная си­ла, энер­гия в ме­ня­ющей­ся сре­де. Как толь­ко будет сфор­ми­рова­но но­вое вмес­ти­лище, от ста­рого ос­та­нет­ся лишь это.
      Марь­яна про­тяну­ла нес­коль­ко мут­ных крис­таллов на ла­дони, све­тящих­ся го­лубым све­том.
      Не­ожи­дан­но щу­паль­ца взмы­ли вверх, рез­ким дви­жени­ем рас­секли пле­чо Маль­ти­са у клю­чицы и при­соса­лись к ра­не. Стре­митель­ным по­током кровь пе­рете­кала в без­ли­кую тварь внут­ри сар­ко­фага. Те­ло Маль­ти­са по­холо­дело и боль­ше не слу­шалось, соз­на­ние плы­ло, гро­зясь от­клю­чить­ся. Он зас­то­нал, кач­нулся и упал на бок. Марь­яна под­хва­тила его под спи­ну.
      — Не бой­ся. Ему нуж­на час­ти­ца те­бя, что­бы сфор­ми­рова­лась за­кон­ченная жиз­неспо­соб­ная фор­ма. Ду­маю, ты ему пон­ра­вил­ся, и он за­хотел иметь об­лик, по­доб­ный тво­ему. И наз­ва­ние то­же: «Ма-ль-ти-с».
      Она про­куси­ла па­лец и, вы­давив ка­пель­ку кро­ви, про­вела по све­жей ра­не, а за­тем по ниж­ней гу­бе Маль­ти­са. Не­осоз­нанно он об­ли­зал гу­бы и по­чувс­тво­вал вкус её кро­ви. Он по­казал­ся зна­комым, нем­но­го слад­ким. Под язы­ком за­коло­ло, и рот на­пол­нился слю­ной, приш­лось сглот­нуть… ещё и ещё, по­ка при­тор­ный вкус не ис­чез. Вмес­те с ним про­пало и по­калы­вание, и боль в клю­чице. По те­лу про­бежа­ли тёп­лые вол­ны. Нем­но­го зу­дя, ра­на быс­тро за­тяну­лась и Маль­тис по­чувс­тво­вал се­бя луч­ше. Од­на­ко зву­ки и за­пахи по­чему-то ста­ли ос­трее. Он от­крыл гла­за и уви­дел мир со­вер­шенно иным. Вто­рой раз за се­год­няшний день ему приш­лось так удив­лять­ся.
      Марьяна стояла рядом на коленях, но выглядела по-другому. Голову и большую часть лица прикрывала едва заметная призрачная накидка с широким капюшоном. Она напоминала шляпку медузы, не хватало только щупалец. Волосы девушки побелели, утратив весь цвет, а глаза залила яркая синева, утопившая в себе зрачки. Марьяна улыбнулась, и живот Мальтиса свело судорогой. 
      «Не ме­дуза – змея»… Взгляд при­кова­ли два ядо­витых зу­ба свер­ху. Ря­дом с ни­ми по бо­кам тор­ча­ли тон­кие игол­ки мел­ких крюч­ко­ватых зу­бов. Маль­ти­са пе­редёр­ну­ло от про­бежав­ше­го по спи­не хо­лодка. Ка­залось, тварь го­товит­ся к брос­ку – ещё мгно­вение и вце­пит­ся в гор­ло. Маль­тис поч­ти фи­зичес­ки ощу­тил, как ос­трые клы­ки прон­за­ют ко­жу, и та рвёт­ся с лёг­ким трес­ком, ко­торый слы­шен толь­ко ему од­но­му.
      — Ты та­кая же? Ты не че­ловек? Склиз­кая тварь в хрус­таль­ной ра­кови­не… — по ли­цу про­бежа­ла су­доро­га. — Ты не Марь­яна…
      Лже-Марь­яна смот­ре­ла не­пони­ма­ющим взгля­дом. Её гла­за из си­них ста­ли изум­рудно-зе­лёны­ми, а во­лосы по-преж­не­му раз­ве­вались на вет­ру; хо­тя, ка­кой тут мо­жет быть ве­тер? Приг­ля­дев­шись, Маль­тис по­нял, что это не во­лосы, а щу­паль­ца – тон­кие и лёг­кие, с ед­ва за­мет­ным си­яни­ем. Захотелось убежать куда-нибудь подальше, но он не мог пошевелить онемевшими ногами. Дыхание участилось. Пот катился из подмышек по рёбрам, холодея на талии. Все тело пробила адская дрожь. Сунув руки под мышки, Мальтис скукожился, желая унять панику и согреться.
      — Нас ок­ру­жа­ют по­токи сил, энер­гий. Од­ни на­деле­ны ра­зумом, дру­гие – нет, треть­им ну­жен на­дёж­ный про­вод­ник или вмес­ти­лища, но все в ито­ге лишь звёз­дная пыль в бес­ко­неч­ной все­лен­ной, — Лже-Марь­яна раз­ре­зала ла­донь и по­каза­ла её Маль­ти­су. — Мы спо­соб­ны быс­тро вос­ста­нав­ли­вать, чи­нить, усо­вер­шенс­тво­вать пов­реждён­ные вмес­ти­лища, так же как вы пос­ту­па­ете со сво­ими со­ору­жени­ями и ме­ханиз­ма­ми.
      Кровь, как жи­вая, ед­ва выс­ту­пив, вер­ну­лась об­ратно. За секунды по­рез за­рос, не ос­та­вив сле­да. Маль­тис ощу­тил сме­шение чувств, ко­торых не по­нимал и с ко­торы­ми не мог спра­вить­ся, а по­тому прос­то от­вёл взгляд. Си­дя на ка­мен­ном по­лу, он смот­рел, как то и де­ло щу­паль­ца ка­сались рез­ных сим­во­лов на стен­ках сар­ко­фага, и те за­гора­лись или гас­ли в от­вет.
      — Это ор­га­ничес­кое вмес­ти­лище, по­доб­ное ва­шим ме­ханиз­мам… — Лже-Марь­яна про­вела ла­донью по сво­ему те­лу в тщет­ной по­пыт­ке что-то объ­яс­нить. Маль­тис слы­шал её сло­ва, но не по­нимал смыс­ла. Они прос­то те­рялись в пус­то­те, рож­дённой стра­хом.
      — Что зна­чат эти сим­во­лы? — вы­давил Маль­тис, ста­ра­ясь не смот­реть на Лже-Марь­яну.
      — Энер­гия – это си­ла, по­хожая на реч­ной по­ток. Эти ру­ны из­ме­ня­ют и нап­равля­ют по­токи си­лы, — от­ве­тила Лже-Марь­яна. — С их по­мощью мож­но уси­лить, ос­ла­бить или пе­ренап­ра­вить энер­гию. Мир на­пол­нен раз­личны­ми си­лами. Ру­ны вли­яют на соп­ри­каса­ющи­еся по­токи, та­кие как «на­ши». Мы, воз­можно, су­щес­тву­ем в дру­гом час­тотном спек­тре, не­жели ва­ши ме­ханиз­мы.
      «Не по­нимаю, ни­чего не по­нимаю…» — все внут­ри Маль­ти­са ме­шало адек­ватно ре­аги­ровать на про­ис­хо­дящее. Же­лание не­мед­ленно вер­нуть­ся на ба­зу рос­ло с каж­дой ми­нутой. Хо­телось, что­бы за ним ско­рее приш­ли, что­бы наш­ли… «ЗДЕСЬ». Но ник­то не зна­ет, что он… «ЗДЕСЬ». А зна­чит, ник­то и ни­ког­да не най­дёт его… «ЗДЕСЬ». Он и сам не зна­ет, где это… «ЗДЕСЬ».
      — Что это за мес­то? — спро­сил Маль­тис, по­нимая, что ок­ру­жа­ющие его су­щес­тва хоть и ра-зум­ны, но со­вер­шенно дру­гого про­ис­хожде­ния… аб­со­лют­но чуж­дые ор­га­низ­мы.
      — Ге­ун­ка­он?.. — пе­рес­про­сила Лже-Марь­яна, прис­таль­но гля­дя на не­го тем­но-зе­лёны­ми гла­зами. По­явив­ше­еся вне­зап­но сом­не­ние, что он мо­жет быть по­нят лже-людь­ми, стре­митель­но рос­ло, наг­не­тая а­уру от­ча­яния.
      Не по­лучив от­ве­та, Лже-Марь­яна за­дума­лась, зак­рыв гла­за. Маль­тис уви­дел, как су­щес­тво в сар­ко­фаге, ра­нив­шее его, про­тяну­ло к ней щу­паль­ца, ос­то­рож­но ка­са­ясь тон­ких во­лос-щу­палец. Каж­дое при­кос­но­вение вспы­хива­ло энер­ге­тичес­ким раз­ря­дом тут же ис­че­зая. На ка­кой-то мо­мент Маль­тис по­терял связь с ре­аль­ностью, ощу­щая па­рение в тем­ной пус­то­те.       Он боль­ше не чувс­тво­вал ни сво­его те­ла, ни се­бя са­мого.
      Ког­да тем­но­та рас­се­ялась, взо­ру от­кры­лась пла­нета-ги­гант. Она ве­личес­твен­но проп­лы­ла ми-мо не­го в ок­ру­жении спут­ни­ков. Маль­тис про­водил её взгля­дом и за­мер, уви­дев пуль­си­ру­ющее си­яние звез­ды. Слов­но соз­данное из све­та жи­вое бь­юще­еся сер­дце. 
      «Так кра­сиво», — не ус­пел по­думать Маль­тис, как «сер­дце» рас­ко­лолось по­полам, ока­зав­шись сис­те­мой из двух звёзд. Он под­нял ру­ку, что­бы луч­ше раз­гля­деть. Но сто­ило на­вес­ти ла­донь на объ­ект, как по­яви­лись знач­ки, та­кие же, как на сар­ко­фаге, но те­перь он их по­нимал.
      — «Ра­ни» — зна­чит бун­тарь: бес­по­кой­ство, из­менчи­вость, тре­вога;
      — «Су­ра» — зна­чит бро­дяга: дви­жение, неп­реклон­ность, вспыль­чи­вость.
      Свет этих звёзд сли­вал­ся во­еди­но, а по­том раз­де­лял­ся; ос­тавляя яр­кий след, тя­нущий­ся друг к друж­ке. Они слов­но тан­це­вали, дер­жась за ру­ки, кру­жась, уда­ля­ясь, сбли­жа­ясь.
      Пла­нета-ги­гант, прой­дя по сво­ей ор­би­те, по­каза­лась на гра­нице звёз­дно­го све­та, все боль­ше от­кры­вая своё пёс­трое те­ло. Маль­тис ука­зал на пла­нету ру­кой, и но­вая ру­нопись тут же да­ла оп­ре­де-ле­ние объ­ек­ту.
      — «Тер­ра­на» — зна­чит страж: не­воз­му­тимость, во­инс­твен­ность и су­ровость.
      Тут же спут­ни­ки ги­ган­та, про­летая под ру­кой Маль­ти­са, ос­тавля­ли свои наз­ва­ния, слов­но пред­став­ля­ясь:
      — «Ви­яна» — зна­чит ве­ра: веч­ное пла­мя, не­гас­ну­щий огонь;
      — «Ге­уна» — зна­чит оди­ночес­тво: у­еди­нение, изо­ляция;
      — «Ма­руна» — зна­чит раз­ру­шение: по­гибель, унич­то­жение;
      — «Оз­зун» — зна­чит во­ля: бре­мя си­лы, дик­тат, уг­не­тение;
      — «Элун» — зна­чит по­кой: уте­шение, сми­рение;
      — «Кайо» — зна­чит жес­то­кость: сар­ко­фаг,  мо­гила.
      Часть над­пи­сей он про­пус­тил. Но это бы­ло уже не­важ­но, по­тому как мир вок­руг за­лил яр­кий свет. Маль­тис по­чувс­тво­вал силь­ную виб­ра­цию и ог­ля­нул­ся. Так по­лучи­лось, что он ока­зал­ся меж­ду Тер­ра­ной и звёз­дной па­рой, ко­торая окон­ча­тель­но сли­лась во­еди­но. Рож­дённая сли­яни­ем раз­ру­ши-тель­ная вол­на, нес­лась на не­го. Маль­тис заж­му­рил­ся и сгруп­пи­ровал­ся, не рас­счи­тывая, что это по­может. Го­рячий ве­тер об­ру­шил­ся на не­го, с не­веро­ят­ной си­лой та­ща ку­да-то прочь. И вдруг все ос­та­нови­лось и стих­ло. Он от­крыл гла­за и уви­дел пос­ледс­твия слу­чив­ше­гося.
      «Сов­мес­тны­ми уси­ли­ями Ра­ни-Бун­тарь и Су­ра-Бро­дяга унич­то­жили Тер­ра­на-Стра­жа» — по-ду­мал Маль­тис, гля­дя на ед­ва за­мет­ную звёз­дочку в ок­ру­жении об­ломков, га­за и пы­ли. Ру­нопись по­яви­лась не сра­зу — ви­димо, из-за кос­ми­чес­ко­го му­сора не уда­валось чёт­ко на­вес­тись.
      — «Сун­ра» — зна­чит зак­ли­натель: ми­лосер­дие и ста­биль­ность.
      Маль­тис по­ис­кал спут­ни­ков Тер­ра­ны, но на­шёл толь­ко че­тырёх. Ви­яна, Ге­уна и Ма­руна ста­ли спут­ни­ками но­вой звез­ды. Элун рас­ко­лол­ся на нес­коль­ко кус­ков, часть из ко­торых вра­щались вок­руг Ге­уны, ос­таль­ных рас­тя­нуло по но­вой ор­би­те. Оз­зун и Кайо за­теря­лись где-то сре­ди об­ломков, а мо­жет, са­ми ста­ли ими. Об­ла­ко га­за, пы­ли, ог­ромное ко­личес­тво кос­ми­чес­ко­го му­сора ме­шали оце­нить кар­ти­ну раз­ру­шений. Маль­тис про­мор­гал гла­за и с удив­ле­ни­ем за­метил, что ок­ру­жение сно­ва из­ме­нилось.
      Пер­вый спут­ник Сун­ра на­поми­нал Кайо, но сколь­ко он не ука­зывал на не­го, ру­нопись не по-яв­ля­лась. Маль­тис про­вёл ру­кой по сле­ду­ющим трём спут­ни­кам звез­ды, ру­ны скла­дыва­лись в уже зна­комые наз­ва­ния. Ви­яна об­за­велась сви­той из кос­ми­чес­ко­го му­сора, ко­торая вра­щалась вок­руг неё пос­те­пен­но сжи­ма­ющим­ся коль­цом. У Ма­руны по­яви­лось два спут­ни­ка неп­ра­виль­ной фор­мы, чьи наз­ва­ния не отоб­ра­жались. А вот единс­твен­ный спут­ник Ге­уны, гри­бо­об­разный об­ло­мок, по­казы­вал ру­нопись Элун. Маль­тис за­метил, что этот тот пос­те­пен­но на­бира­ет мас­су; об­раста­ет, все боль­ше прев­ра­ща­ясь в шар. Что-то или кто-то вос­ста­нав­ли­вал его. Зна­чит, Элун оби­та­ем? Или нет? Оби­та­ема Ге­уна?
      «Ге­ун­ка­он, Ге­ун­ка­он… Ге­ун­ка­он – ка­мен­ное убе­жище… пос­леднее прис­та­нище… склеп?» — вер­те­лось в го­лове, слов­но в этом бы­ла раз­гадка. Он хо­тел под­робней раз­гля­деть Ге­уну, но по­нял, что ока­зал­ся в тем­ной пус­то­те… сно­ва.

      Маль­тис от­крыл гла­за и уви­дел мяг­кий свет ла­бора­тор­но­го изо­лято­ра. В та­ком мес­те он про-вёл боль­шую часть детс­тва. Ока­зать­ся здесь сно­ва – сов­сем не ра­дос­тное со­бытие.
      Закрыв глаза, он вспомнил момент, когда остался один на озере. Пожалуй, это лучшее, что случилось за шестнадцать лет жизни. Хотелось остаться в этом мгновении навсегда. Но мысль о Лже-Марьяне, как глухой раскат грома, напомнил о пережитом страхе и волнении. Никак не получалось выкинуть её из головы, хотя сомнения в реальности произошедшего росли с каждым вдохом. Самое очевидное и простое объяснение – сон под палящим солнцем. Ведь столько сил ушло, чтобы выплыть. Поэтому – всё это привиделось в кошмаре, и в реальном мире просто не может быть.
      Пройдут тысячелетия, десятки тысячелетий, прежде чем Мальтис снова окажется в пещере каменных саркофагов. И даже тогда в его сердце будет только страх и растерянность. Потому как история, в очередной раз, вернётся к своему началу в дыхании лета 302-го года от Рождения Ока.



Эль`Рау

Отредактировано: 03.12.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: