Геункаон: Качаясь над цепями

Размер шрифта: - +

2.21. Мориц.

Персонаж: Мориц.
Место: город Вер`Латбер.
Местное время: 18:20 (Восход: 07:10).
Дата: Суббота. 18 апреля 302 год от рождения ока.

      «Мы почти приехали. Можешь двигаться?»
      Утвердительный ответ девушка подтвердила осторожной попыткой сесть. Вентогам пронёсся по городу, тихо шурша, и остановился у небольшого заведения под названием «Кошачий слон». Мориц помог своей спутнице выйти, придерживая за руку. Алина уже лучше справлялась, но старейшина решил ненавязчиво взять её под свой контроль. Она не сопротивлялась, полагая, что телом управляет мёртвый фамильяр.
      Внутри здание выглядело аскетично и чисто. Просторное помещение со светлыми стенами, вдоль которых протянулись ряды узеньких скамеек с квадратными столиками на толстых прямых ножках. Все попавшие на глаза двери, не считая парадной, были плотно закрыты и частично занавешены яркими портьерами. Из-за одной такой портьеры появился коренастый мужичок средних лет. Он бросил недовольный взгляд на «вошедших».
      — Добрый вечер! Золтан Мориц. Мне назначена встреча с Ло Сяш, — представился старейшина и, указав на спутницу, добавил. — Джилина Калинджи, телохранитель.
      Мужичок скептически посмотрел на «гостей» и несколько раз ткнул в свой мультелит.
      — Вас ждут. Оружие оставьте, — мужичок указал на близлежащий столик. Пришлось Алине снять оружейный крепёж вместе с его содержимым.
      Портьера в дальней части помещения зашевелилась, выпустив группу из четырёх наёмников, последний из которых придержал ткань, словно приглашая войти. За ней скрывалось угловое помещение с металлической винтовой лестницей, круто убегающей вверх. Старейшина поднимался не спеша, позволяя Джилине уверенно держаться за ним. Обычно сердечник бессмертного быстро обрастает новыми тканями, оттесняя и прессуя мёртвую плоть. Однако, как и пару часов назад, изменений в виде следов разложения не появилось.
      «Интересно, во что это выльется» — отголоски недавнего эха все ещё тревожили, раздразнивая чувства и давние воспоминания, смешиваясь с домыслами относительно дриады. Тут Мориц почувствовал, что Алина слабеет с каждым новым шагом. Что ж, нельзя допускать, чтобы наёмники неверно истолковали её присутствие. Значит, придётся взять под контроль тело фамильяра, а это выматывает. Благо идти оставалось недалеко. С шорохом портьер они оказались в кабинете Ло Сяш. Из-за темных угрюмых тонов помещение казалось совсем крохотным.
      «Как тебе местные ароматы?» — ментально обратился старейшина к Джилине, чуя запах спёкшейся крови. Девушка вопросительно глянула на Морица, видимо она не чувствует его.
      — Я помню вас другим. Даже удивительно… — тихий голос с низкими дребезжащими нотками, был Морицу незнаком.
      Чернокожая женщина, в длинном платье из красного кружева, почти сливалась с портьерой бордового цвета. Длинные рукава свисали до колен, заканчиваясь манжетами с золотистым узором по краям. На первый взгляд ей можно было дать около двадцати, но Мориц не спешил с выводами. Длинные рукава дрогнули, и в узких прорезях мелькнула тёмная кожа. Незнакомка провела руками по лысому черепу, и, остановившись, растопырила пальцы на манер короны или рогов. Память, пробудившись, распахнула вереницу событий, которые мгновенно пронеслись в сознании. Девочка с льняными косичками в темно синей пижаме, заляпанной кровью. Заплаканное личико, дрожащие плечики, тоненький дребезжащий голосок и аура вселенского горя.
      — Забыли меня, дедусь? — сказала она, склонив голову набок.
      — Оленька? Оленька, Сохатко! — ответил Мориц имя девочки никак не подходило существу, стоящему перед ним. — Неожиданный сюрприз. Поговорим о прошлом или займёмся настоящим? У Вас, в самом деле, есть то, что я ищу?
      «Ничего не трогай, не двигайся, … замри …. Это стигвер» — отдав ментально приказ Алине, он выпустил тело фамильяра из-под контроля.
       — Старика Сакса сейчас упаковывают. Этот человек прогнил насквозь еще при жизни, избавьтесь от него. Вам мой совет.
      Женщина-стигвер прошла сквозь стену, оставив расползающийся в разные стороны разрыв. Мориц сделал знак Джилине двигаться следом. По ту сторону лже-кабинета взору открылся огромный зал, похожий на разгромленную библиотеку. Книги валялись повсюду, … стояли на многочисленных стеллажах, лежали на столах, стульях и даже полу, вперемежку с подушками и бумагами. Как Мориц и думал, лже-кабинет, где их встретила хозяйка, оказался стигверской ловушкой. Его больше не было, как и темнокожей женщины. Оглядевшись, старейшина заметил коренастого мужичка, встретившего их внизу. Тот отдавал команды наёмникам, которые расчищали место, бесцеремонно расшвыривая книги. Джилину почему-то больше интересовал исчезнувший кабинет-ловушка.
      «Не смотри так. Стигвер с избыточной массой легко может создать «карман», придав своей неоплазме любую форму. Куда сложнее унять жар и сбить запах …» — Мориц остановил ментальное повествование, встретив взгляд спутницы. Сейчас на него смотрела Джиа, … живая Джиа. Видеть её вот так – было тяжело до жути.
      На образовавшейся средь бардака проплешине появился пушистый ковёр. Его пёстрый рисунок никак не сочетался со скандинавским орнаментом вышивки подушек, разбросанных кругом. Их быстро свалили в кучи на краях. В центре же вырос кальян причудливого вида. Тонкие белые пальчики держали мундштук, время от времени поднося его к старческому лицу человека, закутанного в одежды черно-красного цвета с золотистым рисунком. Сухая морщинистая кожа казалась неестественно белой и немного прозрачной.
      — Ты стала осторожной? — вежливо поинтересовался Мориц, присаживаясь на край ковра.
      — Пришлось, — старик заговорил тем же тихим дребезжащим голосом, что и Ло Сяш.
      «Она — мужчина?» — ментально выказала сомнение Джилина.
      «Оленька — тринадцатый апостол, живой прототип стигверов. Одна из выживших на этапе становления техногенезиса. Её пол изменили во имя достижения «высоких целей». Оленька Сохатко стала Коленькой. Кажется, её хотели сделать божественным мессией. Она ведь родилась стигматом. Знаешь кто это?» — Мориц не стал дожидаться ответа, посчитав молчание знаком невежества, и продолжил разговор с Ло. — Думал, ты давно умерла.
      — Да, так и есть, дедусь. Не знаю, живу ли я, — морщинистое лицо стигвера окантовывали серебристые волосы, остриженные в каре с удлинёнными прядями спереди. Такая причёска подходит как мужчине, так и женщине. Мориц был уверен — стигвер «обнажила» часть тела, чтобы создать видимость доверия. На самом деле, неоплазма покрывает её плотным слоем.
      «Опасайся её. Если завяжется бой, атакуй открытые участки, там, где светлая кожа. Все, что имеет жёлтый металлический цвет — не пробиваемо» — ментально предупредил он Джилину.
      «Я думала неоплазма стигвера красная, горячая, как кровь» — такое невежество весьма предсказуемо, но в данной ситуации, раздражающе, неуместно, — решил старейшина.
      — Так что насчёт второго заказа? — Мориц не сомневался, что все приготовлено, но не в правилах наёмников отдавать товар без последней попытки сторговаться на лучшие условия.
      — Все почти готово, дедусь, — с этими словами светлая морщинистая кожа на шее потемнела и разгладилась. Ло не торопилась выдавать своих намерений.
      «Алый цвет присущ подвижной неоплазме. Сильный стигвер может сотворить прозрачную стену – твёрдую и прохладную. Чтобы скрыть массу, им приходится её сжимать. К примеру, кубометр красной неоплазмы, сжатый в десять раз, темнеет до чёрного цвета, теряя в подвижности; в сотню раз – неоплазма получает оранжево-жёлтый блеск золота. Если сжать в тысячу раз, … станет бесцветной и твёрдой, как алмаз. Думаю, теперь ты сможешь оценить, насколько велика масса Оленьки» — объяснять дальше старейшина не собирался, основ вполне достаточно для понимания серьёзности угрозы.
      «Ей можно заполнить этот зал до потолка?» — ментальное послание Джилины убедило Морица в том, что та мыслит совсем в другом направлении.
      «Думаю, да, если выпустить неоплазму в подвижное состояние» — ответил он и с улыбкой обратился к Ло. — Интересное у тебя имя. Навевает мимолётные воспоминания.
      — Ещё бы. Им я обязана Вам, дедусь. Игрушка. Помните? — в старческих глазах блеснул огонёк.
       — Да, … жёлтая подушка с рожками, руками, смешной рожицей... Персонаж детской сказки или игры, я уже не помню. — Мориц вспомнил, как однажды, шёл мимо распродажи, ему навязали подушку-игрушку. Виной тому была задумчивость, в которой он пребывал. Потому, взял нечто жёлтое, не глядя. Видимо, так было угодно судьбе и Богу.
      — Лосяш Сохатый. Вы подарили его мне, когда я плакала, — недовольные нотки в голосе стигвера подсказали, что для неё этот момент имел значение. — После всех событий: погрома, уничтожения, бегства, — я совсем потерялась. Во мне … так мало осталось от Оли, а Колей я себя никогда не считала. Сходила с ума, часами изливая душу изодранной игрушке. Словно ОН моё отражение. Это я … — искалеченная, но живая. А потом меня приютила гильдия «Арута». Ло Сяш стало моим именем. Другого я не смогла придумать, а настоящее называть … было страшно.
      — В той бойне выжили стигверы с предельной массой. Она же их и убила. Теперь, мне кажется, ты прятала избытки в игрушке, — своим предположением Мориц хотел намекнуть на разницу между ними. А заодно польстить Оленьке из прошлого в сообразительности.
      В ответ та хитро улыбнулась.
      «У стигверов есть предельная масса?» — ментально спросила Джилина. Желание знать больше нравились Морицу, напоминая Константина, поэтому он начал давать объяснения параллельно беседе с Ло.
      — Чем же вас расстроил Макс-Сакс, что советуете избавиться от него?
      «Стигверы – люди. А человек имеет предел. Неоплазма заполняет его настолько, насколько позволяет тело. Все, что свыше, удерживается снаружи в виде панциря, доспеха, одежды и прочего. Если внешняя масса слишком велика, … тело ломается под её весом, раздавливается, дробится, крошится. Предельная масса рассчитывается формулой, где скрытая масса умножается на коэффициент. Но для таких, как Оленька, это не работает. Думаю, её кости заполнены сжатой неоплазмой, иначе скелет рассыпался бы под такой массой».
      — Он мошенник, вор, лжец, хам... — огрызнулась Ло. — Развесите уши, слушая его глупые смешливые байки, и не заметите, как он вволю прогуляется по вашим карманам технодроидами.
      «Он, или она, не выглядит так, словно весит тонны» — сомнение Алины ментально коснулось его сознания. Да как она смеет так думать.
      — В теперешнем состоянии он не будет способен на нечто подобное, — Мориц парировал предостерегающее высказывание стигвера.
      «Даже не знаю, как объяснить, чтобы было просто. Неоплазма стигвера похожа на губку, переполненную жидкостью. В отжатом виде весит меньше. На будущее, если воздух в присутствии стигвера внезапно стал сухим, значит, он высвобождает сжатую неоплазму, впитывая влагу окружающей среды. И наоборот, сжимая, высвобождает жидкость в виде газа, который может быть как безвредным, так и ядовитым. Таким образом, стигвер может создать облако тумана. Стигверы бессмертным существенного вреда нанести не могут, разве что в ловушку поймать, но и это сомнительно. От нас невозможно скрыть запах».
      — Если вы отдадите ему моно-скелет, я даже представить боюсь, на что он будет способен, — не сдавалась Ло. Разговор превратился в игру: «кто кого переспорит».
      «Откуда вы столько знаете о них?» — в ментальном вопросе спутницы сквозило насторожённость, более того, подозрительность. Неожиданная смена настроения Алины, отдалась тревогой в сознании Морица. Он не был готов к тонкой игре с чужим восприятием. К тому же, в отличии от Константина, ему игры разума давались с трудом.
      — Оленька, милая, неужели ты хочешь защитить меня! — примирительно сказал Мориц, желая поставить точку в ненужном споре со стигвером.
      «Я учувствовал в первых разработках, считая идею техногенезиса интересной. Оленька казалась забавной. Малейшее волнение и детское личико заливалось кровью», — начал он ментальное повествование. И тут же пресёк внезапный приступ откровенности.
Старейшина ощутил отчуждение Джилины, а вместе с ним отголоски сочувствия к судьбе тринадцатого апостола. Мориц посмотрел на спутницу с улыбкой. Сострадание — тяжкий камень души. Он избавился от него и не жалел об этом. Но его глупая спутница хотела остаться человеком, бережно храня обременительные чувства.
      — Простите! Она слишком невзрачна, чтоб защищать Вас, — Ло поняла улыбку по-своему.
      — Из двух моих сопровождающих, лишь она выжила и меня спасла. Я ни за что не откажусь от неё. Кстати, раз зашёл такой разговор. Взамен погибшего телохранителя мне нужен новый. Можете посодействовать в этом? — на самом деле Мориц держал при себе фамильяров не ради безопасности. Рабские слуги – живой корм, что всегда под рукой. Удобство, не более того.
      — Нет нужды. Пока контракт не выполнен, я лично присмотрю за вами, дедусь. — Ло щёлкнула пальцами, и к ней торопливым шагом подошёл коренастый мужичок, держа в руках розового хорька. 
      Вонь от животного исходила кошмарная. Хорёк с интересом разглядывал Джилину, принюхиваясь и забавно фыркая.
      — У Фанта нюх на гниль. Но я впервые вижу, чтобы он чихал, — сказала Ло. Тут же зверёк бросился в сторону Джилины и забрался к ней на плечо. С беспокойным гугуканьем хорёк заглядывал девушке в лицо, ожидая реакции. 
      — Забери его, — судя по тону, поведение Фанта не понравилось стигверу.
      — Два часа хватит, что бы всё устроить? — спросил Мориц. — Мы будем в «Будермэ», что возле гавани. 
      Посиделки в подушках, беседы о прошлом … — что может быть хуже? Ах, да — компания древнего неостигмата из числа проклятых апостолов. На мгновение старейшина задумался: стоит ли сообщать братству Энфиля о Ло Сяш или нет. Решил: пока придержать в секрете.



Эль`Рау

Отредактировано: 19.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language:
Interface language: