Гиалдо Неквурт и Магический хаос

Размер шрифта: - +

Глава 1 Прочь из естества, или побег в чудеса!

В темном зале, у сгоревшего телевизора, сидит мальчик, и лишь размышляет о не желанном пребывании в совсем неприятном городе. В арендованной квартирке он гостит в долг уже две недели, среди чересчур узких комнат, коих 5, а большинство и вовсе под замками чуднейшими.
- Ни электричества, ни отопления. - шептал Алдо, будто находясь в огромной коробке из просроченного сока.
Эта часть дома вся в трещинах, через которые с жильцами частенько говорят долговязые сквозняки, еще и с поломанной крышей, будто она старая шляпа, что с радостью ютит всяких птиц, летучих мышей, грызунов, или раковина, хотя возможно - плотина, или же клумба.
Этот город мне не знаком, но уже хочется его покинуть. Скучаю по родному Шалю, в нем больше добродушных горожан, да и погода не плачет так часто как тут, омывая печалью всех подряд, без разбора встречая каждого его же шоком. Если точно описать это место, то напоминает выцветшую унылую палатку, причем из простыни безрассудной крохи, коя безустанно стонет от скуки, и не зря.
- Беспокоят всего 2 вопроса! Когда вернуться родители? И как долго тут пронахожусь? – озадачился грустный мальчик вслух, сидя на сырой софе. - Надеюсь лишь этот район не такой безупречный, а другие исследовать буду когда отсюда выгонят. Врочем, ощущения уже принимают ароматы какой-то угрозы!
Из потолка брызжет прохладная водица, в рамах ходуном ходят стекла, дверь трескается от холода, а мальчик с аппетитом ест печенье, которое припрятал в подушке с три недели назад, он еще тогда чувствовал, что этот унылый день настанет, а сладкого в городке отчего-то дефицит, причем укрывшись бордовым одеялом.
- И это развлечение мне по нраву. - поговаривал глядя на кувшины, тех 4, куда изящно сочится дождь, насобиравший множество запахов всего подряд, по пути сюда.
Алдо ждет пока сосуды наполнятся, чтобы помыться, и заодно постирать вещи, воду отключили тоже, и так веющие сыростью, что бессмысленно, ведь сушить их негде.
Вдруг кто-то начал громко топать по лестнице, медленно взбираясь на нужный этаж, где гостит теперь лишь Алдо.
- За Керулями так расторопно торопится. - шептал Неквурт младший, недоумевая от того почему родители не оставили ему средств про запас, хотя бы на продление арендных услуг.
Договора на эксплуатацию у скряги, жадного и ворчливого домоправителя, сторожилы зажиточной кладези требований, слишком умудренные, да и крайне тернисты на правду.
Вдруг стук, затем крик, а там и усмешки в 4 октавы.
- Чтож, поспешу, ведь он и жить работой заставит! - высказал зевающий Алдо, припоминая как на выходе ему встретилась девочка, лет 9, что трудилась часами, и лишь за долг ее родителей в несколько суток, что так же куда-то пропали.
Задвинув трепещущую от сквозняков пурпурную шторку, мальчик выудил из под кровати плавающий чемодан, да и взгромоздив тот на софу, тотчас утрамбовал в некий внешний карман какие-то консервы, те хранил за батареей, холодильник ведь разморозился давно, и медленно побрел к двери.
– Сколько же их ждать? – озадачился, взглянув на фотографию родителей, кою взял с телевизора.
Дитя поняло что мужчина вооружиться ключом, фонариком, да и нагрянет, припишет ему кучу заслуг в порче его узницы, да и отправит вычищать батареи, кои чем-то забились вновь, о том утром он случайно услышал от соседки снизу.
- С 4 этажа тогда начну. - сказал вспыльчивый мужчина, спускаясь вниз.
В дырявом костюме тот был, оттенка забродившей хурмы, так же изумрудных тапочках и алых носках.
Аккуратно стриженый старец по оловянным плиткам двигался медленно, скрючившись, и напряженно дрожал ноздрями. Через мгновение тот начал кричать на весь коридор, с уверенностью привлекая миролюбивое внимание растерянных квартирантов, требуя ото всех окаянную плату за благонамеренный уют и безмерный комфорт, а так же ряд дополнительных услуг, коими никого не обеспечивал вовсе.
– Кавина, за сломанную задвижку возьму с тебя вдвое дороже месячного Керуля. Ситус, твоя гадкая и противная кошка обдирает мои свежие обои, пусть те и б/у. Легана, угомони дитя. Оно стонет без передышки! Что ему не нравится? У вас самая лучшая квартира на этаже, потому пусть оно только восторгается от счастья, и моей любезностью гордится. – ревел Зинард, направляясь к синей двери, с номером 40, в самом конце была та квартира.
Надев резиновые сапоги и застегнув дождевик, мальчик в спешке начал наполнять карманы разной мелочью, часами, просроченной шоколадкой, ту оставил для бродячего пса, но его давно не встречал, и остальным. Схватив жженый чемоданчик, размером в тройку стоп, тот распер дверь, да и направился к выходу из заведения незабываемых пыток, пожелав дождаться родителей лучше на улице, чем тут.
В коридоре без умолку скрипели ошалевшие двери, постояльцы снизу с издыханием охали от неимоверных стоимостей на проблемное жилье, потолки на всех этажах то провисали, то поднимались, а ветер с охотой гонял по лестнице всякую грязь, паутину, и листья, на что старичок и вовсе не реагировал, его цель важнее неучтивых деталей чужого дискомфорта.
– Когда починят лифт? – спросила Кумазлис, так и задокучав мужчине своим навязчивым вниманием.
- Он не сломан. Пульт слезливой рукой намочила Варния, и теперь уже никогда не просохнет. Отопление будет весной! Потому ответ будет прост, когда изобретете свой тут, и то не за бесплатно. - выбасил он, смакуя хронический азарт к различной дерзости.
Гиалдо шустро пробежал по коридору, выскочил на лестницу, да мигом спустился на первый этаж, где услышал бессовестную критику в адрес своей чистоплотности от Халмы Нашрук, жены владельца санатория вины. Едва отдышавшись, тот успокоил мысли, тут же утешил настроение, и невзначай спокойно вышел на крыльцо, лишь бойко хлопнув непокладистой дверью.
– И что теперь делать? – озадачился он, усевшись на широкую ступень, та в пол метра почему-то. – Скоро ли приедут? – поинтересовался будто у дождя, так и рассматривая стороны невзрачной, неухоженной улицы.
Дитя провело на ступени 30 минут, а затем двинулось куда-то вниз, услыхав голос разгневанного домовладельца.
Подскочив к женушке, мужчина, кой зевал, чихал, и бормотал несуразицу, швырнул в нее блокнот с записями о должниках, да вычурным рвением побрел в свои апартаменты, в квартиру №1, та же была самой лучшей в этой высотке, а расположилась прямо за стойкой, чтобы съесть любимого борща и пересчитать неуклюжие монеты.
Мадам посмотрела на входную дверь, цыкнула от ненависти, и тут же спрятала тот в высокую тумбу, которую незамедлительно заперла на крючок, тотчас поправив излишне мятое, то в заплатках, и шитое потемками лишь, дешевое сливовое платье, да взбив выпирающие лохмотья из взъерошенного пучка, продолжила выжидать прихода новых гостей, чего не происходит уже 2 неделю.
– Ну и неприятность. – произнес Алдо, топая по лужам.
Мальчик уже в стороне от угрюмого дома, и тот опечален вдвойне. Алдо продвигается медленно, да и к чересчур неизвестным высоткам, от которых в его грудной клетке мгновенно трепещет дух. Гримаса на его лице гласит лишь о безысходности, робеющее дыхание шепчет только о страхах, более не увидится с родителями, и пропасть на черствых улицах, с чем претензии к данной неделе уже и не умещаются в памяти.
Людей на улице не много, только 3 человека, двое из коих и вовсе наслаждаются ревущей погодой, отчаянным ветром и грязным небом, восседая на балконе и что-то шутят про бесцеремонный жар их квартиры.
– Фалотта опаздывает. Поскорее бы вернулась! Этот злачный район душе неприятен! – выговорила Милерна Куджус, задвигая зонтом павильона дрожащий зеркальный стенд, что в ее полный рост на стене.
Тот остановился у прогала между высотками, услыхав дикий щебет из окна 1 этажа. А посмотрев внутрь квартиры, тот увидел жуткое, нечто, монстр, пляшет под крики неких крылатых существ, те в клетках, а ими так и топит камин, кои источают фантастический пар, мигом ужаснулся, незамедлительно оказавшись сбитым оттоком воды в низменность сего закутка.
- Остановите водосток. - завыло дитя, кружась в подтопленном преддомовом участке.
Той самой минутой, поблизости, за девочкой наблюдали двое, мужчина с бардовой бородой, в рыжем плаще, серых перчатках, бежевых очках, лазурной шляпе, каштановом костюме, да песочных ботинках, и странная дама, что была в карамельном парике, малиновых туфлях, баклажанной юбке, шафрановом платке, лавандовой блузке, и малахитовом плаще. Первый весьма неприметен, но другая, походившая не на человека, вела себя вызывающе, помимо того, что ноги ее распухли, шея трещала, губы чем-то текли, а глаза ежесекундно закатывались, та дергала левым плечом, цокала чем-то во лбу, морщилась пальцами, и неустанно поправляла осыпающиеся уши, что напоминали более нелепость из пародии на папирус. Они стояли на другой стороне улицы, через дорогу, возле перекошенной доски с потрепанными объявлениями, и шептались, причем звуками скрипа дверей.
– Поскорее бы в резиденцию "Волшебных визитов" вернуться, подать сводки наблюдений от чудищ, и спокойно отдохнуть в департаменте "Грезных жилищ". - говорила милочка, задвигая павильон к особенной дверце, замаскированной слишком. - Тут даже продуктовых магазинов нет, потому и едим колдовскую пакость. – прошипела Милерна, услыхав вой будто сердобольного мальчика.
Подойдя к стоку, она рассмеялась над задором загадочной подруги, что уже кружила под Алдо, да и помахав той, хрустя чем-то во рту, ринулась уже к фонарю, возле которого кружился призрак ее пугливой бабушки, дабы что-то спросить у нее.
– Что ерзает подо мной? – озадачился ребенок, зацепившись за перекладину пожарной лестницы.
Выскочив из стока, да высадив несколько синих широких стекол, из большущей дыры стены выпирали, плед ль с безумной радостью вплыл в квартирку, так и смахнув с дощатого пола охапку небольших волшебных насосов, кои без передышки откачивали воду, грязь, зловоние, и прочее, что сочилось отовсюду, хотя снизу в основном, впоследствии двинувшись к некоей имитации огня.
Ощутив жар, Алдо тотчас последовал за пледом.
Плед предстал девочкой, которой начал прыгать по сиплым доскам и требовать от некоего здоровяка починки окна, а той двинулся к комнате с высоким полом и сухим содержимым в ней.
Наведавшись в чужие хоромы, Гиалдо, полюбопытствовав бегло, приметил лишь неестественный хлам, причем в мистической обстановке, да и предположив что угодил в жилое хранилище, или же расширенную кладовку фокусника, коя походила на захламленный чердак, только обомлелся велосипеду с лапными колесами, лодке из надувных туч, лопате с основанием из крыльев, и прочей дребедени.
К незнакомцу неожиданно спустился Каруба, чудище с холмов "Сплетений могуществ", тот из Замтии прибыл, и резво откинув незнакомца, к пледной красавице, шустро поправил насосы, да вынув из стены раму, тотчас принялся заделывать брешь полупрозрачными синими кирпичами.
Шлепнувшись в объятия кресла из струн несусветных, Неквурт младший тут же поробел от невероятной встречи, только и продолжив осматриваться в загадочном помещении всей впечатлительной чувствительностью.
– Кто ты? И почему мне купаться мешал? Да и зачем мою корзину с порошками утопил!  – спросила деточка, выронив из вспученной руки ль чемодан Гиалдо.
Запихав в рот скомканные нитки, та стала что-то объяснять молчаливому чужаку, и то на своем привычном невнятном, а именно звуками чистки щеток о мягкую поверхность мебели. С каждым ее жеванием, раны, дыры в ее квазикоже, затягивались сими нитками, а с каждым вздохом той, так и трансформировалась вся здешняя пыль. Она расселась у огненного аквариума, на глиняный табурет, кой сама и состряпала вчера вечером, да и стала обсыхать, гоняя по стеклянному ящику упитанную пиранью, неровной изумрудной указкой, на конце коей примотано магическое веретено, оно же сыпется какой-то сияющей подкормкой.
- Мутанты. - произнес невнятно ребенок, схватив чемодан, да и замахнувшись на милочку.
Тотчас рявкнуло позади чудище, да и выжало на пульте некие кнопки, что висел с другими, занавесками, а там и предстал песчаной жабой, с метр ростом, коей тотчас застыл.
Помещение вмиг предстало холлом, с махонькой распухшей колонной, где пиранья оказалась — драгоценной дробью, что сияла разными магическими тонами, сияющей софой, с парящей кухней, впрочем та перевернута, и скорее напоминает потолок, а так же минеральным шкафом-бассейном, и кое чем другим.
- Не мутанты! - заявила деточка, представ ковром, да и тем нырнув на пол.
Тотчас в помещение пожаловала торговка ль, нырнув в дверь ль, да и сняв с себя облачение, тотчас вооружилась брюзжащей опаловой ль тростью, и с ней ринулась к кухне.
- Кто ты нам? Как проник сюда? И к чему нам с тобою водиться? - спросила девочка, мигом просимпатившись обаятельности незнакомца. - Тебе лет 12 наверное. - предположила вслух.
Гиалдо почесал брови, да и покачал головой, выдав гримасу недружелюбности.
- Вы тут на  нормальных охотитесь? - спросил тот, не желая формулировать однозначные ответы на двусмысленные вопросы.
Достав с полки, завитком трости, стакан с фиолетовой кофейной помадкой, дорогуша покачала головой, да и тут же раскрыла створку, из зеркала, в погреб, а там и последовала в свою комнату, где была будто усыпальница.
Едва она заскочила вниз, тотчас ковер сполз туда-же, а там и некие замаячили возле сей высотки.
Тотчас затеялись споры внизу!
- Пригодиться. Бродяга всего лишь! - повторяла пледовая девица, просочувствовавшись к мальчику.
Девочка уселась на кровать из переработанных цветов, с множеством ящиков, да и бросив в нечто подушку, из зеленой сетки и нескольких резиновых фляг, тотчас приказала наряду, в шкафу из драгоценных ширм, выбрать себя по ее настроению, неосторожно вышвырнув мокрые носки на бамбуковое кресло.
- Начинай. Зувус Сувуз! - сказала та, с серьезностью посмотрев на красный кактус, кой напоминал более челюсть, большую, а томился в башне-горшке из книг некоего фантаста.
Мигом кактус забрюзжал сокровенными посланиями удивительного автора, причем каждое слово так и кололо слух той.
- Этот массаж мне только на пользу, уже и слышу языки впечатлений душ, причем вдалеке. - заявила девочка, выпроваживая из своей комнаты назойливую подругу.
Обстановка тут приятная, текстильные обои, потолок-пано, усыпленный бра-магнитами, причем для дерева, пол из дробленных кораллов, лестница из махоньких журнальных столиков, и остальное.
Пледовая девица вынырнула из погребной комнаты ль, да и вмиг ощутила присутствие чужаков рядом, отчего и запарывались все текстильные вещи, от ее неровных страхов.
Гиалдо привстал, да и придвинулся к ней, к особе, что замерла в ужасе возле створки с рябями из бликов, от закипающего давления внутри.



Зувус Сувуз

Отредактировано: 18.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться