Гимназия Царима. Защитник

Глава 6. Танцы

Ох, я была зла! Я была так зла, что могла совершить по-настоящему жестокий поступок. Это ведь надо такое сотворить! Это же надо так меня подставить! Ну я ей устрою!

Дверь в комнату распахнулась с оглушительным грохотом, какой только можно создать, ударив ее ногой со всей силы. Поступок, в общем-то, совсем не украшающий воспитанную девушку.

Внутри однако никого не оказалось. Мне не довелось быстро сорвать свою злость, а пришлось доходить до высшей точки кипения в гордом одиночестве, сидя, стиснув на груди руки и сверля гневным взглядом дверь.

Думаю, Селеста сразу догадалась, что ей светят крупные неприятности, потому как едва войдя в комнату, тут же попыталась выйти обратно.

— А ну стой!

— Что? — подруга порывисто обернулась и сделала невинные глаза, продвигаясь вдоль стеночки подальше от меня.

— Я ведь говорила тебе, Сеша, что плохо подливать учителю зелье!

— Да что ты, Ма...

— А ты даже слушать не захотела!

— Так сделанного не воротишь. Я ведь не могла забрать обратно съеденный пирог.

— Ты побежала в башню, хотя я твердила, как это опасно.

— Что опасного, если я там не одна оказалась! — в сердцах высказалась Селеста и тут же покраснела, прижав ладонь к губам.

У меня вся кровь отхлынула от лица.

— И сколько вас таких? — я теперь даже не кричала.

— Не знаю сколько пришло, может не все. Но это совсем никуда не годится. Я ведь уверена была, что сама додумалась до приворота.

Ой, силы небесные! Это же как мне повезло! Мне невероятно крупно повезло. Слава железному самообладанию защитников и всей их природе, слава их сущности, самой сути их воспитания и всему, всему! Поцелуй! Это же смешно. Это ведь совсем легко отделалась! Да окажись на месте Эсташа другой мужчина, и живой бы из коридора не выбралась. Последствия запоздалого испуга проявились на лице красными пятнами. Сразу загорелись щеки и горло сдавило.

— Мариш, ты что? Аллергия? Тебе орешек в еде попался? Нужны капли?

— Аллергия, — просипела я в ответ, — аллергия на глупость! Где?

— Капли в шкафчике, — подсказала Селеста.

— Где приворотное зелье?

— Оно закончилось, — быстро проговорила подруга, кинув мимолетный взгляд в сторону стола.

И скорее, чем она успела схватить со столешницы пузырек, я добралась до приворотного средства и сжала в руке.

— С чем будешь пить? — почти спокойно и очень зловеще спросила побледневшую девчонку.

— Маришка, ты чего?

— Глупость нужно лечить сразу, иначе до конца дней не избавишься.

— Мариона! — подруга выставила вперед ладони, пока я решительно наступала, загоняя ее в угол.

— Заставлю силой, — потрясла я пузырьком.

— Да Эсташа там даже не было!

— Не было! — рявкнула я, — потому что он был на этаже Аллара, провались вы со своими приворотами!

— Ой, так он, он...

— Вот и почувствуешь сейчас, как он, — я неумолимо протянула средство, — пей.

У подруги жалобно изогнулись брови, на глаза набежали слезы и, сглотнув, она вытянула из моих пальцев пузырек. Посмотрела на него несколько долгих минут, вытащила крышечку, и в тот миг, когда бутылочка в ее пальцах дрогнула, выплескивая оставшиеся капли, я закончила плетение узора и поймала их у самого пола. Заставила втянуться обратно, а пузырек подняться вверх и застыть напротив плотно сжавшихся губ.

— Пей.

Селеста отчаянно помотала головой.

— Тогда мне стыдно называть тебя подругой.

Губы у девушки задрожали, когда она в отчаянном усилии зажмурила глаза и быстро открыла рот. Зелье пролилось на язык янтарными каплями, а Селеста с трудом сглотнула.

— Фу-у, — скривилась она и всхлипнула, — жесток-кая

— Заслужила, — пожала я плечами и со спокойной душой собралась готовиться ко сну.

Уже поздно ночью, не умея заснуть из-за тихих рыданий, приглушенных подушкой, и острой жалости к подруге, я спрыгнула с кровати и потрясла за плечо Доминику.

— А? Что такое? Случилось что? — наша отличница нервно встрепенулась.

— Приготовь антидот, Ника. У тебя есть ингредиенты для всего. Пожалуйста.

— Какой еще антидот? — не поняла девушка.

— От приворотного зелья. Селесте очень нужно, она себя к себе приворожила.

И уже после успешного применения противоядия, мы вместе укладывали расстроенную, заплаканную, но свободную от приворота Сешу в кровать.