Гипс, царапина, синяк

Глава 3

Солнце пекло голову. После отработки наказания они подошли к пустой остановке и принялись ждать автобус.

Жили парни не очень далеко друг от друга, а школа находилась в одиннадцати километрах от их района. Разделял пункт А и Б лесо-луговые ландшафты с главным шоссе и множеством пересекающих леса и луга тропинок. Обычно Бу катал брюнета до дома, но не в этот раз.

Ноак лазил в телефоне, а Бу нервно подпрыгивал, выглядывая из-за рекламного стенда. Мокрое пятно на штанах леденело от ветерка, от чего парню приходилось недовольно морщиться. Ранее он отмывал джем.

Он проследил, как птица спикировала на дорогу, и резко спросил:

– Может даунхилл (Экстремальный спуск на байке со всевозможными препятствиями) устроить?

– Давай сразу со скалы спрыгнешь? – отреагировал Ноак, не отрываясь от экрана.

– Но почему нет?

– Вспомни, сколько раз ты падал с великом и без него. Может пройдемся?

Птица начала клевать что-то на асфальте. Бу занервничал, когда увидел машину, что ехала на встречу к пернатому.

– После твоего подарка я стал меньше падать. И не хочу, лучше бы прокатился. Тем более у меня зад мокрый.

– Я удивлен что только зад. Ты так «аккуратно» оттирал штаны, что я боялся утонуть в устроенном тобой потопе. Даже на моих штанах есть капли! – ответил Ноак и снова посмотрел в экран телефона. – А вообще, тебе нужен амулет сильнее. Браслет плохо работает: ломать конечности стал меньше, но неприятности к тебе так и липнут.

Он бросил взгляд на зад друга и покачал головой. Потом зашел на свою страничку, полистал пару картинок и спустя минуту понял, что Бу молчит.

В этот момент приземлились еще две птицы и стали громко щебетать. Машина продолжала приближаться к трем будущим жертвам.

– Ты отморозил зад вместе с мозгом?

– Как думаешь, починить телефон дорого? – перебил Бу, выныривая из размышлений.

Ноак промычал что-то невнятное и снова глянул в телефон. Мама кинула сообщение, что через неделю у нее выставка и она уедет на два дня. Парень размышлял о том, как бы невзначай напроситься с ночевкой к Бу, когда тот заговорил:

– Мне карманные не будут давать еще неделю. А у отца задержки второй месяц. И столько же мы живем на мамину зарплату. И, знаешь, в такие моменты начинаешь ценить те мелочи, что можешь себе позволить: горячая еда, работающее бра, чистое тело, – он нахмурился и потер лоб. – Ты отодвигаешь ненужные компьютерные игры, соцсети и начинаешь дорожить живым общением. С одноклассниками, знакомыми и лучшим другом, который всегда придет на помощь. Ноак, ты...

– Да не буду я смотреть Рампейдж!

– Ты просто не видел какие там трюки!

– Трюки-хуюки. На дорогу смотри.

Послушавшись друга, Бу угрюмо посмотрел на птиц. Машина разогнала пернатых и один прилетел на крышу остановки.

А затем сбросил мину прямо перед Бу.

Спустя полчаса он зашел в дом через гараж. Загнав байк на место, Бу с тяжелой головой и хлюпающим носом открыл дверь.

– Привет, привет! – крикнул он пустому дому и, широко зевнув, хлопнул по выключателю.

Гостиную озарил свет. Диван, что стоял под люстрой, словно подсвеченный божеством игриво приглашал прилечь. Ткань – серый вельвет, наполнитель – мягчайший поролон.

– Да! Да, детка! – крикнув Бу, скинув обувь и кофту, с радостью принял приглашение.

Плюхнувшись лицом в диван, он уснул спустя пару минут.

Так мать застала сына. Сначала она увидела торчащие из-за спинки дивана ноги, а когда подошла – помятое спящее лицо.

Она устало потерла глаза, на сколько мог позволить макияж, и дала себе пару секунд бездействия. В тихом доме было слышно, как сын тяжело сопит.

Вздохнув, она быстрым движением убрала волосы за уши и наклонилась:

– Бу, ты чего тут спишь? – мать тронула лоб, но тот не был горячим.

– Иди к себе ложись, – она принялась тормошить парня. – Я разбужу тебя к ужину.

– Нет-нет, эти штаны тебя полнят, – пробормотал Бу, а потом раскрыл глаза и сел, чудом не стукнувшись лбом.

– Ма? Ты дома? Я спал? У меня штаны высохли? – осоловело хлопая глазами, он посмотрел на мать.

– Да, ты спал. А еще раскидал одежду, – она указала красным ногтем на валяющуюся кофту и обувь. – Иди к себе. Переоденься и умойся, можешь еще подремать. Я позову тебя к ужину.

Получив кивок, мать ушла к себе в комнату, по пути подвинув горшок с бегонией, и крикнула уже оттуда:

– Ты не простыл? Слабости нет?

– Сердечку больно! Мам, у меня велик сломан!

– И поделом ему! С удовольствием его доломаю.

– Она же тебя слышит!

В этот момент карман отозвался вибрацией. Бу потер лицо, снимая остатки сна, и полез за телефоном: пара СМС от оператора и сообщение от Ноака с очередным гороскопом.

«Могут возникнуть проблемы во второй половине дня, когда влияние негативных тенденций станет более заметным. Вечером лучше не обсуждать важные вопросы, особенно те, из-за которых прежде уже возникали разногласия.

Понял? Не заебывай меня завтра, не приставай к Оке и хеппи-энд на ночь обеспечен». 

Сообщение было не единственным. Второе адресовано мистером Ты-сломал-мне-телефон. Текст сообщения содержал число – сумма, на которую можно четыре раза наесться в Маке.

– Этот чехол из чего? – пробурчал Бу. – Такая большая цена и такой непрочный материал. Я плачу за чужую глупость. Тупой Оке. Чтобы ты... чтобы тебя... чтоб... уф-ф-ф.

Индикатор оскорблений был на нуле.

Мама чем-то громко звякнула на кухне, чем отвлекла Бу от раздумий. Встав с дивана, он крикнул:



Manana

Отредактировано: 21.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться