Гирлянда историй

Размер шрифта: - +

Я человек-метелка (автор Маир Арлатов)

Да, это так и есть. Метёлка! Совсем не в смысле, что я дворником всю жизнь работаю, несмотря на перспективы, что эта жизнь постоянно мне предоставляла и ничего лучше как мести – не умею. Душа у меня такая. 
Сказки читали когда-нибудь, может, помните, там вещи были одушевленные – то есть сами собой нужную работу выполняли.  Дубина – дубинка, печь – печка, сапог – сапожок, изба-избушка, метла – метелка…  Если в первом случае вещи представляли собой предмет труда, и ими приходилось пользоваться, применяя собственную силу, чтобы добиться нужного результата, то во втором случае в вещь, жившими в ту пору людьми – волшебниками, вкладывалась душа, на что указывало окончание слов – «КА» или «ОК». До сих пор кое-где «КА» переводится, как «душа». А почему «ОК», так у наших далеких предков буквы в словах были взаимозаменяемые и слова читались как справа налево, так и слева направо. Им незачем было свое восприятие ограничивать. Но кто ж теперь об этом помнит? 
И вот тут-то назревает главный вопрос: что потом случилось с этими душами, когда люди-волшебники исчезли, а физическая форма вещей превратилась в прах? Ведь душа вечна. Она же жаждет развития, как жаждет развития все в природе. Вот и разбежались эти «КА» и «ОК» по свету. Кто зверем захотел быть, кто растением, а многие на творцов, создавших их, походить захотели, то есть на людей. А желания на то и существуют, чтобы исполняться. А то, что сейчас много вещей с окончанием «КА» напридумывали: ручка, тетрадка, машинка и прочие, так раньше такие вещи и не существовали вовсе за ненадобностью. К тому же душа в них напрочь отсутствует.  Разве ручка будет сама вам стихи писать? А еще к именам «душу» добавили, а толку? Голову лишь задурманили, да остатки волшебства уничтожили.
И подумалось мне однажды, это же сколько жизней у меня прожито с момента, как переломился последний прутик и окончательно сгнил черенок? Вот сейчас я здесь мету дорожки осеннего сада, разгоняя по сторонам упавшие листья, и счастлива моя душа – ведь свое предназначение исполняю! Да одно лишь огорчает: при таком душевном стремлении, где же мне другую такую же родственную душу найти? Смотрю на прохожих и ведь вижу не те все.
Как скажите связать свою жизнь с Человеком – Дубинкой? У него ж один принцип по жизни: «Бью – значит люблю». 
А как с Человеком – Сапожком? Он же все время на сторону смотрит, куда-то бежит.  «Семь верст не беда – было бы куда».
А с Человеком – Избушкой у меня тоже не сложилось. За ним всегда присматривать нужно, ремонт делать, бревно подправить, крышу починить, за фасадом приглядеть.  А я-то как справлюсь, если только сор, да паутину сметать умею?
С Человеком – Скатеркой – скучно. Он только о еде думает, да все норовит с шумной компанией, с собутыльниками. 
Вот с Человеком – Печкой – хорошо. Теплый, душа широкая. За ним как за каменной стеной. Да только вот беда одна – огонь всегда поддерживать надо. А мне это, сами понимаете, не с руки. Так же и сама сгореть могу.
Приглянулся мне как-то Человек – Топорок (ныне топорик). Так недолго встречались. Он парень горячий, рубит с плеча, ни в чем не разбираясь. Так и разрубил нашу неокрепшую связь.
А еще был у меня знакомый адвокат. Так вот душа его – Лопатка. Ему лишь бы докопаться до чего-нибудь. А роет так глубоко, не отстанет, пока не выкопает какую-нибудь гадость. Хорошее ему редко откопать удавалось. Видать для грязной работы был предназначен первоначально. В общем, не выдержала я постоянных скандалов и ссор.
Особо трогательно было мне общаться с Человеком – Пёрышка (ныне пёрышко). Как он писать любил… Читаешь, аж за душу берет. Жаль, легок был на подъем и улетел он за тридевять земель в дальние страны. Сгинул, ничай несчастный. Там же русского духа на дух не выносят. Или может, пожалел кто, и приютил за речи его добрые, да слова складные? Одна на это надежда и остается.
Встретился как-то на моем жизненном пути и Человек – Метёлка. И вроде бы вот оно счастье! Мечта сбылась! Мети вдвоем мусор и радуйся – грязь не пристает, а кругом чистота! Да загвоздка одна во мне оказалась, весьма необычная. Метелкой я была не совсем простая, а при ступе Бабы - Яги служила. Облака ей разгоняла, да нужной дорогой правила. Вот откуда во мне эта страсть к путешествиям сохранилась – из одного дому в другой. В одном месте сор подмету, в другом - паутину смахну… А еще эти сны постоянные, что летаю – страсть, как пробирают.
Оказалось, разные мы, душой неродственные, вот и разошлись наши пути – дороженьки.
Эх, где же своего-то найти? Это же нас, почитай с такими особенностями не так много по свету бродит. И ведь тоска порой охватывает, хоть ложись и помирай. И которую жизнь я, наверно, ищу его? И эта вот заканчивается: волосы поседели, спина не гнется, но хожу еще – уж очень чистоту люблю. А за это и пострадать немного можно.
Все отдохнула, пора вставать и вновь за работу приниматься.
«Вжик… вжик… вжик… вжик…»
Как поет душа-то! Эх, кабы не одной быть, а вдвоем-то бы, да в два голоса…
«Вжик, вжик… Вжик, вжик…»

 

 



Ольга Фроленкова, Элен Черс

Отредактировано: 22.12.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться