Гитарист не того времени

Размер шрифта: - +

19 апреля 2030

Ссора с матерью произошла в пятницу вечером, когда я вернулся со школы. Я сдружился с одними ребятами, которых тоже считали изгоями, и мы создали свою банду. Позже мы стали панк-рок группой. Ссора сначала была не такой уж серьёзной, но самые разрушительные ураганы начинались с лёгкого ветерка. Моя мама и отчим находились в гостиной. Кристина, моя сводная младшая сестра, делала уроки под музыку восьмидесятых.

Я вернулся со школы, держа за правым плечом гитару, а за левым – портфель с учебниками. Отчим читал книгу, когда оторвался от чтения, глянул на меня.

- Здравствуй, сынок, - улыбнулся кривой улыбкой отчим.

- Привет, Миша, - ответил я, снимая с плеч ношу.

- Пришёл? – спросила меня мама серьёзным голосом.

Мой взгляд переместился с отчима на маму и обратно. Я почувствовал, что Михаил будет снова манипулировать матерью, как куклой.

- Что-то не так? – спросил я, пожимая плечами.

- Мне только что звонил директор школы, - начала мать, показывая листовку с отметками. - И он рассказал о твоей успеваемости. У тебя хромает русский, и нули по математике. Как это понимать?

Я посмотрел на мать. Никогда она не разговаривала со мной в таком тоне. Даже если она и знала мою успеваемость и мои отметки, она лишь меня старалась подбодрить, чтобы я не ленился и так далее, но с отчимом, мать становилась сердитой.

- Я…, - пытался выдавить я. – Ну…

- Что ты? – взорвалась мать. – Что ну?! Как только ты связался с теми парнями, то отметки стали ниже!

- Я это тоже заметил, - вставил свои пять копеек Миша.

- И кстати, звонила мать той девушки, которую ты приводил.

- Настя?

Мать кивнула.

- Что с ней?

- Она здорова, не считая того, что она ждёт ребёнка. И она утверждает, что отец – ты.

У меня вылезли глаза из орбит. Мы с Настей занимались «этим» лишь раз, но она сказала, что приняла противозачаточные. Я поверил ей, но как такое могло случиться?

Мать подошла ко мне и схватила за грудки, процедив через зубы:

- Тебе должно быть стыдно, придурок!

Моё тело начало дрожать. Во рту образовался комок. Я пытался вымолвить хоть слово, но срывался лишь хриплый звук.

- Убирайся с глаз моих долой, Даниил. Чтобы я тебя больше не видела.

Михаил встал с кресла и подошёл к матери. Отпустив меня, мама уткнулась лицом ему в плечо. Отчим обнял её и посмотрел злобно на меня. Я стоял, как вкопанный, не веря тому, что сказала мама.

Со злостью я выбежал из дома и направился к Насте.

 

 

Дом, где жила моя девушка, находился в Измайлово. Мне пришлось сесть в метро и проехать от «Новокосино» до «Измайлово». Чувства переполняли. Я был потрясён. Как так могло случиться? Я не готов стать отцом в свои восемнадцать. Отчим говорил мне, чтобы я думал головой, а не головкой.

Надо было презервативом.

Выйдя из метро, я пошёл по Окружному проезду, пока не наткнулся на дом 14к1. Перейдя дорогу, я подошёл к первому подъезду хрущёвки и увидел, что дверь в подъезд была открытой. Какой-то умник оставил её подпёртой о камень. У меня вошло в привычку убирать камень, чтобы не портить доводчик. Поэтому, войдя в подъезд, я убрал камень и дверь медленно закрылась.

- Надеюсь, ты дома, Настасья, - тихо сказал я, поднимаясь по ступенькам на третий этаж. – Нам будет, о чём поговорить.

Как выяснилось, разговор не состоялся.

 

 

Когда я дошёл до квартиры, где жила Настя, мой палец поднялся к звонку, но смех с той стороны заставил меня остановиться. Затем его сменили непонятные реплики. Я чувствовал себя Джейком Эппингом, подслушивающего разговор Ли Харви Освальда. Затем мой взгляд сместился на щель между дверью и косяком. Очевидно, что дверь была открытой.

Не мудрствуя лукаво, я открыл дверь и в комнате, где мы с Настей лишились невинности (я помню пятна на простынях), доносился смех двух человек. Один смех и голос я разобрал. Это была Настя. А второй…

Что-то не так, Даня.

Наконец я зашёл в квартиру, оставив дверь открытой. Смех продолжался. Я посмотрел на пол и обнаружил лишнюю пару обуви рядом с туфлями моей девушки. Это были чьи-то кроссовки. И уж точно не отцовские. А на обувном шкафу стояла чья-то сумка. Рюкзак. Школьный ранец.

- Должно быть, Данила думает, что отец – он, - сказала Настя за дверью и залилась смехом. – Мать его, наверное, отлупила его по заднице.

- Этот отпрыск незаконнорожденный со своей мамашей-шлюхой у всех на виду. Интересно, знает ли он о нас, Настюша?

- Даже если и узнает, я думаю, он расплачется, как девочка. – Снова её идиотский смех.

Они вдвоём засмеялись. Я тихонько подошёл к двери и глянул в щель. Парень, около двадцати лет, крупного телосложения, с расстёгнутой рубашкой и в трусах-боксерах возлегает на кровати, словно царь. Рядом с ним сидит моя девушка, в шёлковом халате. Это привело меня в ярость, но я старался держаться.

- Ну, привет, - словно Оби-Ван, отвечающий генералу Гривусу, поздоровался я.

Они оба посмотрели на меня и удивились. Тут девушка быстро слезла с кровати и пыталась завязать узел на халате. Я заметил, как чуть не выпала её левая грудь.

- Привет, - спокойно ответила Настя.

Парень встал с кровати и надевал джинсы. Рубашку он так и не застегнул. Настя, глядя на моё яростное лицо, пыталась выудить вопрос:

- А… как ты сюда вошёл?

- Шёл по дороге из жёлтого кирпича. Удивлена?

Парень уже начал застёгивать свою рубашку. Девушка, которую я любил до этого дня, волновалась и не знала, что сказать. В её переминающихся ногах дрожали колени. У меня такое было, когда мы с группой выходили на сцену, чтобы сыграть какой-нибудь рок.



Артур Белоновский

Отредактировано: 04.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: