Гитарист не того времени

Размер шрифта: - +

17 августа 2011

Меня охватила хандра, когда я понял, что межу мной и Леной всё кончено. Я писал Ане, что мне плохо, и чтобы лучше Лысый меня убил, но Аня старалась поддержать меня, и ей удавалось это. Вечером мы договорились, что встретимся на Стенке Цоя. Весь народ свалил на Восток, это было славно. Правда Аня была в Минске последний день. Она уезжала в Несяту, но обещала, что снова приедет. Мы решили встретиться.

Кое-что (не помню точно) продав из вещей и получив за это хорошие деньги, я снова поехал на Стенку Цоя. К тому времени, когда я узнал, что я действительно безразличен Лене, я хотел встретиться с Аней и Наташей, чтобы справиться с хандрой. Ещё вчера я написал этой негодяйке тёплое сообщение, а она в ответ пишет: Ну, привет, и ищет отговорки, чтобы я не трогал её, мол, устала и так далее. Тогда у Даниила Артемьева отпало сомнения о том, что эта засранка его больше не любит.

Аня и Наташа ждали меня возле стены. С ними был ещё один человек, Володя, который тоже был на стене пятнадцатого. Обменявшись дружескими поцелуями, я рассказал о том, что роман кончился. В ответ мне рассказали историю, что Лена мне изменяла ещё с прошлой недели. Этого я не знал. Лишь получил намёк на следующий день, чтобы я начал искать другую или поговорил с ней.

Оказывается, эта негодяйка видела, как её новый хахаль, о котором я узнал перед тем, как чуть не сыграть в ящик, обнимался с той знакомой, Машей, а она его пыталась отшить, она, Лена, пришла в ревность. Маша не верила в это. Она знала, что у неё есть я, но, как выяснилось, она крутила роман с парнем Ани.

- Вот же сука, - выдавил я, когда Аня закончила рассказ. – А я ей верил. Дрянь малолетняя.

- Только ты не рассказывай Маше, - попросила Аня, положил свою руку на моё плечо.

- Не буду, - ответил я, доставая сигарету.

После мы пошли на «яму», место возле столовой общежития, где я решил от третьего лица отправить эсэмэску. Володя согласился написать, так как я не хотел писать со своего.

- Вот её номер, - показал я, а затем продиктовал, что написать. – Ты стала такой грёбаной стервой, что Данила больше не хочет с тобой встречаться. Гуляй со своим Пашей.

Когда он отправил сообщение, а ответа от неё так и не было, я решил начать отношение с Аней. Мы с ней были друзьями по несчастью. Нам изменяли за нашими спинами. Почему бы и нет.

Как выяснилось, у нас была общая симпатия. Сначала дружеская, а потом мы в первый раз поцеловались. Сначала я думал, что она не ответит взаимностью, но ошибался.

После мы вернулись обратно на стенку. На моей гитаре порвалась струна (как всегда, самая тонкая), и мне пришлось настраивать её под вторую. Кое-как сыграл «Перемен», зная, что эта песня запрещена, и милиция (слава Богу, что не полиция, как в Москве) может посадить на пятнадцать суток за эту песню.

Передав гитару своему товарищу, я остался с Аней. Мы обнимались и целовались. Помню, в первый раз, когда я поцеловался с Леной, она сказала, что я плохо целуюсь. Конечно, я утратил навык, когда был в своём времени. Когда я признался Ане об этом, она засмеялась и сказала, что, скорее всего, она плохо целуется.

- Возможно, ты права, - ответил я и поцеловал её снова, ощутив левой рукой округлость её правой груди. Хороший день избавления от хандры. – Жаль, что я не влюбился в тебя тогда, когда был с этой тварью. Интересно, что она думает.

- А тебе ли не всё равно?

Мне уже было насрать. Но мне было интересно, что она испытала после того, как отправили сообщение. Пришла ли она в радость или огорчилась и презирала себя за то, что повела себя, как дура. Это мне было интересно.

- Я люблю тебя, Аня, - признался я. – Если бы я знал, что Лена окажется такой сукой раньше…

Тут она приложила палец к моим губам и прильнула ко мне:

- Я тоже тебя люблю.

 

 

Мы ехали обратно. Я обнимал Аню одной рукой, а второй придерживал гитару. Наташа улыбалась. Я тоже был доволен тем, что выбрался из хандры, чувствуя, как в животе запорхали миллионы бабочек.

- Так ты завтра уезжаешь? – спросил я, когда мы проехали остановку «Семёново».

- Да, но постараюсь в субботу приехать.

Я поцеловал её.

- Спасибо.

- И тебе спасибо.

Когда мы приехали к «Солнечной», мы снова поцеловались и попрощались. Я ехал домой, думая, что скажет Лена, когда узнает о нас с Аней. Наверное, будет в шоке, что так быстро нашёл свою любовь. Да и плевать. Даже если она напишет сообщение о том, что она повела себя как дура, я отвечать даже не буду. Наш корабль любви, подобно «Титанику», пошёл ко дну. Простить можно всё, но предателей – никогда. Обманули один раз – обманут и во второй.

 

 

Перед сном моя голова сильно заболела. Со мной бывали такие случаи, когда я попал из 2031 в 2010. Мои глаза видели многое. Тогда я впервые увидел ту, с которой я познакомлюсь, и два месяца буду встречаться. Но сегодняшняя боль была такой сильной, что из носа пошла кровь. На этот раз я увидел себя и того человека, что убил мою мать и сестру.



Артур Белоновский

Отредактировано: 04.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: