Глаз Мамонта, роман о Пусте

Размер шрифта: - +

Глава 3. План Б

     Марта сидела за ширмочкой, низко склонившись над пресловутым серым ящичком и вперив взгляд в крохотный матовый экранчик. На этом экранчике происходили загадочные вещи. Бессчётное количество светящихся точек копошилось, замирало на мгновение, сталкивалось друг с другом и вновь расползалось в разные стороны, чтобы тут же столкнуться с другими точками. Картинка напоминала суетливое и совершенно непостижимое для человеческого ума передвижение муравьёв. Затаив дыхание, осторожными вращениями двух конических настроечных рукояток Марта подвинула картинку так, что одна из точек оказалось под перекрестием паутинки прицела и нажала одну из кнопок на панели ящичка. Точка засветилась ореолом .

    «Хоп-ля», - выдохнула она облегчённо и коротко присвистнула.

    Валентиныч уже начал разбирать оттенки интонаций в её посвистах. В этом слышалось удовлетворение.

    «Клаппе цу - аффе тот (крышка хлоп - обезьяне хана, ганзейский)», - она засмеялась, - «эта точка - это ты, мой милый. Теперь мы с тобой поработаем.»

    Светящаяся точка продолжала свой хаотический путь по экрану, но цепкое око «ящичка судеб» уже не выпускало его из виду. Марта опять склонилась над прибором и начала накручивать другие ручки. Изображение увеличилось. Как в окуляре телескопа из звёздной пыли вдруг проявляются новые солнечные системы со своими планетами и спутниками, так на мутном экране ящичка возникали новые и новые светящиеся точки. У Валентиныча, следящего за священнодействиями через плечо гадалки, запестрило в глазах.

    «Ну а теперь, дружок, давай посмотрим, что вы там натворили», - и Марта начала вращать рукоятку времени против часовой стрелки.

 

    Манипуляции эти происходили в кибитке предсказательницы, вставшей на прикол прямо за углом, ну или, если вам будет угодно, за одним из углов «Мамонта». В Овражек кибитка прикатила ещё к полудню, вызвав ажиотаж у охочего до курьёзов артельного и торгового люда. Влекомая запряжённым в качестве гужевой тяги Оленем, с восседающей на козлах бородатейшей из всех бородатых женщин на этой планете, ярко размалёванная повозка сопровождалась возгласами изумления и восторга. Олень присутствовал между оглобель исключительно для декорации, так как истинным движителем этого транспортного средства являлся небольшой, но упористый внутрисгорательный моторчик ганзейской работы. Чтобы кашировать его выхлоп, Марте приходилось держать в зубах трубку, что впрочем неплохо шло к её разбойничьей бороде. Рядом с умопомрачительной кибиткой вышагивал атлетического сложения азиат. Чем-то подозрительным веяло от этой огромной, но двигающейся на неверных ногах фигуры, что даже овражковые уличные псы, обычно бесцеремонно клянчащие подачек от прохожих, держались настороженно и погавкивали на безопасном удалении. Под хламидой гиганта, напоминающей надетую задом наперёд присторскую сутану, билось два сердца, вернее даже три: два монгольских и одно атеистское. Каюк, получивший от Марты чёрную бархатную шапочку с приклеенной косицей, гордо восседал на шее Снегиря и бросал презрительные взгляды на расступавшихся перед процессией обывателей. Хуже пришлось сокрытому от посторонних взглядов оператору культов. Он мог видеть дорогу перед собой только одним глазом через узкую шлицу в сутане, поэтому постоянно оступался и запинался. Кроме того, гигиеническая культура сидящего у него на плечах чингизида вызывала у него резь в глазах и паралич дыхания. Сам Валентиныч укрылся внутри кибитки и подсматривал за происходящим снаружи между веточками оконной герани.

 

    Сразу же по прибытии на место, Марта развила активную деятельность. Малохольный азиат был послан ею на центральный пятачок торжища с плакатом, извещавшим о прибытии в город бородатой предсказательницы и её свиты. Сама же она посетила «Мамонта», где имела короткую беседу «с глазу на глаз» с Лу, выговорив себе неплохие условия артистического контракта, и провела агитационный митинг в поддержку женщин с повышенным оволосением кожных покровов лица.

    Хотя тема не нашла среди уже подуставших к обеду мамонтовцев достаточного понимания, тем не менее от пары столиков ей было послано по графинчику фирменной мухоморовки и один раз была предпринята попытка ущипнуть её за ягодицу. Содержимое графинчиков, отхлебнув из одного добрую треть, она барским жестом пожертвовала благородному собранию, чем вызвала бурю восторга в публике. Лапать же себя она не позволила и, отдавая полегчавшую бутыль назад Лу, наотмашь съездила ею охальника по щетинистому подбородку. Не издав ни звука, тот ткнулся носом в специальную подливку «ле мамут». Марта присвистнула триумфирующе и под грохот кружек о каменные столы проследовала к выходу. Аншлаг был гарантирован.

 

    Несколькими часами позже вся труппа, пройдя тщательнейший инструктаж, сидела за тем же самым злополучным столом в сумрачном углу, что и в роковой вечер. Гибридный азиат взгромоздился на крайнюю лавку лицом к публике и уже только одним своим зловещим видом сдерживал горячившуюся толпу. Валентиныча, за неимением лучшей идеи, сделали мавром. Подходящего парика в реквизитном сундуке Марты не нашлось, и его просто побрили наголо и намазали сапожным кремом.

    Предосторожность эта была не лишней, так как на самом видном месте в «Мамонте» висела распятая на стене литовка Валентиныча, а над ней плакат с его портретом и призывом достать «хоть из-под земли» и обещанием обогатить доставшего. Спонсорами этого обещания выступали «Союз Пустапатриотов» и «Община Копателей». Снегирь и Каюк упоминались в тексте литерой поменьше и без отображений.



novlad69

Отредактировано: 07.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться