Глубина

Глава вторая. О нечаянном убежище.

Девушка с русалочьим хвостом плыла под водой. Чешуя переливалась, бросая блики на бледный песок, перемежающийся с илом. Дно устилали склизкие буро-зеленые водоросли, которые сейчас напоминали своим видом лишь кровь и чуть не случившееся убийство.

Юна была подавлена и разбита. Ей было страшно, одиноко и тоскливо. Вокруг не было никого. Никто, кроме редких рыб, не разрушал её всепоглощающее одиночество.

Она плыла долго, не останавливаясь. С силой извивала дивный хвост, на месте которого когда-то были ноги. С ужасом думая о своей нынешней участи.

«Лучше бы я просто умерла. А сейчас… что за новая жизнь мне уготована? Зачем?»

Она ничего не знала о том новом мире, который ей открылся, о новой себе. Не имела никаких целей и желаний. Сначала ей хотелось сбежать и укрыться ото всех, но потом… после того, как она преодолела бесчисленные расстояния, все стало лишь еще хуже. Оказавшись наедине с собой, она не почувствовала облегчения. Она чувствовала злость. На себя, на весь мир, даже на воду, которая её окружала.

Но бесконечно плыть она не могла. Когда-то она должна была остановиться.

Девушка вынырнула, когда устала, когда истратила весь свой запал на своё движение, высвобождая всю энергию, и огляделась. Впереди виделся берег с маленьким пляжем у подножья, к которому могла вести лишь узкая тропинка по крутому склону.  Поблизости не виделось ни единой живой души, кроме самой Юны. Но можно ли было сейчас назвать её живой?

Подплыв ближе, Юна оперлась руками на высокий и широкий валун, вросший в песок. Он был совсем рядом с пляжем, но уровень воды около него доставал Юне до плеч. Плыть дальше больше не было сил. Да и зачем?  Вскарабкавшись на камень, русалка попыталась лечь. Оказавшись на суше, впервые за время её посмертной жизни, её смутила её нагота. Одежда, в которой она умерла, осталась в пещере русалок. Тогда, снять её казалось чем-то правильным, чем-то истинно верным. И сейчас, девушка лежала на обломке породы полуобнаженной.  Бесцветные чешуйки хвоста начинались маленькими вкраплениями на бледной коже талии и шли вниз, уплотняясь и приобретая золотистый оттенок, который оказавшись на солнце сиял еще ярче. Девушка прикрыла свое тело вдруг сильно отросшими каштановыми волосами, перекинув их из-за спины вперед.

Дыхание её все еще было тяжелым после долгого заплыва, и грудь высоко вздымалась.

Девушка смотрела на свой рыбий хвост и чувствовала, как горло начинает сдавливать спазм. Ей было тяжело поверить в произошедшее и принять новую реальность. А еще сложнее понять, зачем она теперь живет.

Этот странный вопрос возникал в её голове в последние годы особенно часто. Но раньше, задавая его себе, она еще могла попытаться найти ответ. Казалось, она живет, чтобы учиться, попытаться достичь хорошей и богатой жизни, чтобы её родители ей гордились; ради них самих, чтобы быть рядом, помогать и заботиться о них, как они заботились о ней. Но сейчас, когда вся жизнь обратилась прахом… когда она сидела на голом камне в неизвестном ей месте, когда жизнь её закончилась и ноги от чего-то обратились в хвост… зачем ей жить? Какая цель её нынешнего существования?

Страшная тоска затопила сердце. Тоска по прошлой жизни, по её семье, по всему, что она все же любила… Как же глупо все вышло! Кай, глупые насмешки в школе, - все это уже казалось бессмысленным и не важным. И девушка корила себя в том, что смогла оказаться не просто глупой, а глупой вдвойне. Она обманулась в человеке, решив ему довериться, но, что еще хуже, она оборвала свою жизнь, решив, что не сможет смириться с перенесенным унижением. Но для чего она это сделала? Зачем? Кому теперь стало от этого лучше? Русалкам, которые позабавились за её счет? Разве что только им одним.

Её несчастные родители объявят её пропавшей и больше никогда не найдут. Никогда не узнают, что случилось с их несчастной дочерью. У них даже не будет её тела, чтобы оплакать и похоронить его, отпустить её. Они могут даже спустя годы пытаться найти свою дочь, расклеивать на все столбы их небольшого городка черно-белые фотографии с её лицом и подписью: «Пропала без вести. Если вы видели эту девушку, просим вас позвонить по номеру…» . А если… они решат, что она сбежала от них, не попрощавшись и не сказав ни слова, потому что больше не хотела видеть? В последний год они так часто ссорились… . Почти каждый день дом сотрясали чьи-то крики.

Юна чувствовала давление. Она только вступила в ту пору жизни, когда ей нужно было начать принимать серьезные решения и научиться нести за них ответственность. Ей нужно было сдать экзамены, выбрать будущий университет. А на последнем году обучения она выбрала такие сложные классы… Все силы уходили на учебу, определиться с будущим было все еще сложно. Она не знала, чего она хочет. Что интересует её больше всего. Казалось, что все двери перед ней открыты, и эта мысль сводила с ума. Она не знала, за какой из этих дверей, ей будет лучше, и начинала нервничать. А что, если она сделает неправильный выбор? Что, если войдет в одну дверь, но на самом деле её счастье кроется за другой? Еще и в школе она никогда не чувствовала себя комфортно… . С тех пор, как она перешла в старшую школу все пошло наперекосяк. Юна не смогла завести друзей. За обедами всегда сидела одна. И разговаривала лишь на уроках, когда ей задавали вопросы. Старые подруги о ней позабыли, и теперь Юна оказалась предоставлена сама себе. Все это давило, создавало невероятное напряжение. Каждый день она ходила, словно натянутая струна, готовая вот-вот порваться. И это выливалось в вечные скандалы дома. Любая мелочь, любой пустяк, начинал раздражать её. Она искренни любила своих родителей, свою мать, но в такие моменты… казалось, она находилась в том состоянии, когда сама не понимала что делает и что говорит.

Внимание Кая казалось ей каким-то волшебством. Вдруг сбывшейся мечтой, посланной после всех страданий. Он ведь нравился ей еще задолго до того, как впервые подошел и заговорил… не мог не нравится.