Глубоководный дрифт

Размер шрифта: - +

Глава 4

 Марго почувствовала прикосновение к шее и дернула головой. Они с Робинзоном сидели на корме небольшой, основательно потрепанной стихией лодки, назвать которую яхтой язык не поворачивался. Шеф занял место неподалеку. Шесть человек, не считая навигатора с помощником, разместились на сидениях. Погруженные в свои мысли, пассажиры напряженно вглядывались в предрассветный туман. Никто не обращал на них внимания. Но все равно, девушку взбесило прикосновение. Она так надеялась, что хотя бы издалека ее можно было принять за парня. В специальных штанах, берцах, в жилете с множеством клапанов, надежно скрывающих грудь, черной шапке, надвинутой на глаза. Несмотря на строжайшее предупреждение, Робинзон продолжал время от времени оказывать ей знаки внимания, чем выдавал ее с головой. Вот и сейчас, он не внял ни жесту, полному раздражения, ни короткому взгляду, в котором отразилась злость.

- Зачем ты их так коротко обстригла, - наклонившись к ней, сказал Робинзон. – Вон парень сидит с длинными волосами и ничего.

- Замолчи, - бросила Марго и перевела дух, чтобы не сорваться.

- Да перестань, никто не слышит. Ма…

И тут она не сдержалась – со всей силы наступила ему на ногу. От неожиданности парень охнул.

- Я помню, помню, - спохватился он. – Ты – Февраль. Дурацкая кличка.

Болтун. И не заткнуть этот фонтан. Может, напрасно она взяла его с собой? И Шеф, как телохранитель, вполне бы справился со своей задачей. Складывалось впечатление, что опасный рейд для Робинзона не более чем увеселительная прогулка. Если бы девушка не знала, на что способен этот парень в экстремальной ситуации, то теперь  впала бы в отчаяние. А может, все дело в том, что время, когда мир, сорвавшись с проложенных рельсов полетел в пропасть, парень пересидел в глубине большого острова, одного из немногих, уцелевших в восточном полушарии? Его часто назвали континентом, но у Марго подобное высказывание вызывало насмешливую улыбку.  Какие, к чертям собачьим, континенты? Радиосигналы отсутствовали не только над океаном, но и там, где уцелевшая после катаклизмов суша оказалась разрезана на части руслами многочисленных рек. Однажды – может, вранье, кто знает? – всех знакомых обошли снимки со спутника, якобы полученные случайно. Эта была не та земля, которую все знали. Огромное водное пространство, в котором частыми вкраплениями темнели острова. Многие считали апокалипсис вторжением, некоторые долго откладываемым и наконец, свершившимся концом света. Старинный друг, профессор, как-то высказал свою точку зрения на происходящее.

- Это естественный процесс, - объяснил он. -  И происходит он раз в… допустим, пятьдесят тысяч лет. С уверенностью могу привести в пример лишь несколько. Сотни тысяч лет назад огромный и единственный континент Пангея вдруг оказался разделенным на части и эти части стали разъезжаться в стороны. Появились и исчезли динозавры – наверняка, тоже не одобрившие такое развитие событий, - мужчина улыбнулся. -  Потом ледниковый период. Да, на сей раз не повезло нам. Но, - он загадочно ей подмигнул, - мне кажется, что тот, кто экспериментирует, просто не замечает нашего присутствия. Занятый глобальным преобразованием. Когда ты делаешь ремонт в доме, ты же не обращаешь внимания на всяких там жучков-паучков? Более того, тебя заботит только один вопрос: чтобы их было поменьше.

- И кто этот таинственный экспериментатор? – спросила тогда Марго. – Инопланетяне?

- Я просто человек, девушка. Я могу только строить предположения. Но одно могу тебе сказать: еще благодарить надо этого вершителя за то, что не случился новый ледниковый период. Боюсь, в этом случае, от нас всех осталось бы лишь воспоминание. А так, у нас есть шанс.

- Выжить?

Профессор грустно кивнул. Больше девушка его не видела. Он сгинул на бесконечных водных просторах, так и не оставив надежду отыскать жену, оставшуюся в другом городе. Кому, как ни Марго, было понятно отчаянное стремление найти потерянную родственную душу. Пусть даже разум и твердил о смертельном предприятии, обреченном на неудачу.

Выживать – очень правильное слово. Вдруг от всех цивилизованных основ, закладываемых тысячелетиями, равно как и от веры в бога, тоже имеющей право на существование, не осталось камня на камне. Неожиданно оказалось, что все они звери. Убий. Укради. Вожделей добра ближнего своего. А уж о том, что произойдет, если тебя ударить по щеке, лучше не думать. Да и не бьют сейчас. Убивают. Чтобы ни единого шанса.

Кораблик плыл в тумане. Постепенно прозрачная предрассветная дымка стала плотнее и укрыла воду плотным ноздреватым саваном. Мотор негромко бухтел, толкая яхту в серую муть. Море? Нет. Под дымной пеленой колыхалось, ворочалось нечто чуждое. Стоило только представить себе, как погружаешься в промозглую субстанцию, и ледяной холод брал сердце в тиски. Но теперь поздно думать об ужасах. Марго не знала дороги назад. Она имела все основания полагать, что разбирается в людях. И если правильно то, что она успела понять, Маньяку было наплевать на предрассудки. Им двигали другие чувства. Тип мерзкий, никто не спорит. Но баб любит – это написано на его гнусной роже. И стремление оградить слабый пол от опасности еще не изъела в его душе коррозия нового мира. Она правильно все рассчитала: в открытом море ему будет не отвертеться. Не бросит же он беззащитную женщину умирать?

Туман сгущался. Наверняка все пассажиры, включая и длинноволосого паренька, думали об одном и том же: как умудряется капитан, используя допотопные навигационные приборы, вести судно в непроглядной серой мгле?



Ирина Булгакова

Отредактировано: 03.02.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться