Гнев небесный. Север сэда

Часть 2

– Что будем делать, Петрович? – Вопросительно и с надеждой уставились на меня ребята.

– Что-что, вы остаетесь здесь, если через двадцать минут меня не будет, валите на все четыре стороны, хотя желательно доехать до нашего Оплота! – не без иронии в тоне отвечаю.

– Ты что сдурел сам идти туда? – возмутился Наганов.

– А я не один, со мной парочка друзей… – указывая на свое оружие, отвечаю с уверенностью.

– Ты же говорил никакого геройства? – с укором в голосе спросил Шеф, наконец-то посчитав нужным оторвать своё филе от сиденья.

– А я не геройствую, а свожу друзей погулять, развеяться, а то они заскучали! – Отвечаю, иронично хмыкнув.

 Попросту рисковать никому из ребят не позволю. Но будет лучше, если пойду один: Шеф, единственный умеет экстремально водить машину и сможет быстро довезти моих красавиц к безопасности, Наганов сможет защитить, а Виктор годная замена мне, Док понятное дело нужен рядом с ними. Остаюсь только я. К тому же такой древний старик, не по зубам умертви, ведь они зубы об столь чёрствый сухарь обломают. Изложив причину этого решения своей команде, добился их примирения с таким положением вещей.

– Петрович, у нас проблема! – раздалось шипение рации в наушнике.

– Что случилось? – спросил, насторожившись.

Вышел на связь один из Соколов.

– Тут пять Восставших блуждало, мы их «встретили», не в них проблема, тут показались Имперцы! – отчеканил ровным тоном Пархоменко.

Пришлось понервничать еще больше, этого только не хватало! Мало нам Восставших, этих жутких пентаграмм, так еще и Имперцы объявились! Год или три их не было видно в наших краях, а теперь в самый неподходящий момент появились. Уроды!

– Черт! Пархоменко...отвлеки их, уведи как можно дальше от нас, попытаюсь поскорее вытащить ребят из передряги, в которую они умудрились влезть и мы стартуем из этого проклятого места! – отдал приказ, понимая, что рискую своими бравыми ребятами, но иного выхода нет.

Хотя, есть один вариант: бросить других ребят, провалить задание, но зато спасти Оксану и внучку, не лишиться Соколов. Наш долг, забрать информацию из сервесников этого Оплота, любой ценной, даже своих и жизней близких.

 Как я себя чувствовал в этот момент? Ненавидел себя за этот приказ и за то спокойствие, с коим обрекаю Соколов на гибель. Какой же я урод!

– Будет сделано, Петрович! – безропотно ответил один из лучших Соколов, с которыми мне приходилось работать.

– Будь осторожен! – искренне желал уцелеть ребятам, мысленно дав себе под дых, за то, что заставляю их рисовать.

– Так и сделаем, как и всегда! – жизнерадостно ответил второй Сокол.

 Рывком распахнул дверь кузова, холодный порыв ветра лизнул мою скулу, словно мертвец, пытающийся, понять вкусная ли добыча ему досталась или нет, стали звенеть жестянки, словно души погибших детей играли с ними, а мрак стал гуще.

До последнего ощущал на спине тоскливые взгляды ребят, попросил их позаботиться о девочках, переступил порог Оплота стремительно и тихо. Коридоры теперь казались еще длиннее и мрачнее, было тихо, откуда-то доносился странный шорох, словно сама тьма оживала, потревоженная шагами. Кое-где уже стал гаснуть свет, видимо мрак все больше отвоёвывает себе пространства. Опять этот противный запах не пойми чего. Внимательно всматриваюсь в каждую щель, в каждый выступ. Мне даже стало казаться, что слышу чей-то надоедливый шёпот, как сама чёрная бездна что-то пытается поведать. Может, она хочет, поближе познакомься? Или рассказать о своих детишках?

Вот и моя цель, выглянул опасливо из-за угла, увидел их. Хм, действительно атипичные Восставшие, слишком шустрые и сознательные. Типичные мертвяки безучастные бродяги, бороздящие остатки истлевшего мира. А эти чудища, осознано искали брешь в герм дверях, чтобы добраться до ребят, которые разумно поступили, забаррикадировавшись внутри. Прислушавшись, даже услышал какое-то подобие речи.

Существ десять: они приземистые, человекоподобные, низкорослые, скрюченные, как столетнике старички. Их кожа красновато-лилового оттенка вся в гнойных волдырях и раздутых до предела венах, которые если присмотреться активно пульсировали так, как мерцала лампочка в соседнем коридоре.

– Суворов, я на месте. Когда скажу, выметайтесь из своей уютной норки, а с кошками я разберусь!

– Петрович, это ты что ли? А ребята тоже с тобой? – сколько было радости в голосе Суворова, что и не передать!

– Нет, это Восставший научился членораздельно мычать, конечно же я! И я один. – Даже было жаль остужать это безграничное счастье.

– Один?! Как один?! Ты сдурел? – мой товарищ пытался не кричать, но эмоции, бушевавшие в его душе, таки рвались наружу, посему его голос срывался на мышиный писк.

Забавно, учитывая, что Суворов брутальный мужик, а пищит как мышонок. Не знал, что он на такое способен.

– Я мыслю ясно, как Восставший при виде свежего мяса. – Отвечаю с сарказмом. – Так, делайте, что я вам говорю, ибо эти ребята скоро к вам прогрызут путь и закусят свежим мясом!

– Хорошо-хорошо! – залепетал Суворов, даже явственно чувствую, как он мотает головой, аж зубы цокотят.

Достаю из кармана гранату, выдергиваю ловким движением чеку и кидаю в этих голодных милах, шарахаюсь в сторону ближайшего укрытия. Граната гулко ударилась об пол, оголодавшие монстры дружненько на нее уставились с тупым выражением на мордах: «о, жрачка!», грянул взрыв.

Шумело в ушах знатно! Вот сколько не старайся все продумывать и выбирать лучшие укрытия, а без толку. Говорили, же иди на пенсию, вон с Иванычем на пару в парнике овощи выращивали бы, там спокойно, благодать! Нет, мне приключения на пятую точку срочно подавай, желательно больше, злобнее и голоднее! Хотя…нет, не пойду в теплицу работать, Иваныч любит нагишом носится, варит самогонку из всего, что криво лежит: еще прибью его в порыве дружественных чувств.