Гнев небесный. Север сэда

Часть 28 А что будет дальше?

Аря придя после прогулки, почитав немного, решила лечь по раньше, уж больно слипались глаза, лишь напоследок заглянула к маме. Брата возле нее не было, наверное, тренируется в мастерстве полетов. Как Аря завидовала его смелости и свободе. Мама как всегда была бледна и безучастна, она напоминала спящую красавицу, только принц где-то заблудился, не может найти ее, дабы поцелуем разбудить.

 Аря хотела повидаться с дедушкой, но сил хватило, лишь дойти до комнаты, почистить зубы и лечь спать. Уснула она незаметно быстро.

 Ровно в двенадцать ночи, Аря проснулась от дико колотящегося сердца. Опять на нее накатило оцепенение. Девочка лишь молча могла моргать, едва ли ресницы касались нижнего века, как она видела смазанную, темную тень, распахивала – никого. Только тишина и тьма. То ли это зрительный обман, то ли действие страха, но Аре показалось, что та стена, где находиться вентиляция, словно отдалилась и потемнела больше других. В нос ударил запах протухлых груш.

 Где-то за окном бушевал ветер, гоняя по небосводу непроглядные тучи. Ни луны, ни звёзд, только прожектора единственные источники света. Оплотом правил мрак. Аря смотрела в окно, пока краем глаза не заметила мельтешение, перевела взгляд на стену с воздуховодом. Оттуда доносилось завывание ветра. Это тоскливое подвывание отчего-то действовало успокаивающе на девочку, ее больше пугала темнота и тишина, приходящая с ней. Что-то поселилось в тишине, оно покрытое скользким мраком, смотрело из зева вентиляции. Аря это душой чувствовала. Все инстинкты человеческие и доставшиеся от брата взбаламутились, как пруд, в который кинули камень.

 Видимых причин для внутренней паники не было. Все в комнате оставалось спокойным, в отличии от хозяйки, лишь мебель бросала молчаливо тень, вот одна такая легла у ног Ари. Оцепенение сменилось покалыванием, но страх не исчезал, Аря уже боялась моргнуть. Поэтому она просто блуждала лихорадочно взглядом по комнате, пока опять не посмотрела на тень у своих ног, почему-то с ее стороны воняло тухлыми яблоками и мокрым металлом.

Аря поморщилась, мотнув головой прогоняя смрад, он не проходил. Надо встать и приоткрыть окно, а девочка боялась ступить на пол, ведь ее воображение рисовало притаившихся под кроватью чудищ, выжидающих, пока босая нога не ступит на хладный пол. Тогда протяни лапу и сцапай нежное мясцо на косточках. Аря нервно сглотнула. Ей вспомнились слова брата, что каждый должен бороться со своими монстрами сам. Ей стало стыдно за то, что она такая большая, а верит в под кроватных монстров.

 А еще Аре досадно, что она проиграла спор и брат, не ночует с ней. С ним было бы теплее и безопаснее. Ей так хорошо рядом с ним. Помимо страха в душе Ари пробудилось странное, непонятное для подросткового ума чувство.

 Вонь стала все явственнее, более того, она обратилась мерзким червяком, который заполз под черепную коробку, начал неприятно копошиться, как личинка в мясе. К Аре стала подступать тошнота, если она дальше подчиниться страху, не вылезет из кровати, то будет спать в собственной рвоте. Это прибавило бы больше страданий к числу уже имеющихся.

 Аря подскочила на ноги и молниеносно оказалась в ванной, к сожалению, до унитаза не дотерпела, ее вытошнило в маленькую ванну. Ее бока содрогались, а глотка судорожно хватала воздух. К нестерпимому смраду, казалось надежно поселившемуся в ноздрях несчастной, прибавилась вонь от рвотных масс. Девочка включила воду, дабы смыть мерзость и умыться, прополоскав рот. Она почистила зубы и попила воды, ведь воду хорошо фильтровали на очистительных станциях, поэтому она не боялась ее пить. Аря про себя обрадовалась, что заплела косу перед сном, посему волосы не измазались.

 Когда девочка приплелась, бледная и замученная в комнату, то поняла: запах не исчез, а просто переместился что ли. Но пребывание в ванной пошло на пользу Аре, она смогла мыслить ясно, даже рвота помогла, что ли так своеобразно взбодриться. Странно то, что тени на ее постели не было! Стоп! Тень! А ведь нечему ее отбрасывать, по левую сторону находилось окно, но ничего даже за ним не было способного давать подобную тень.

 По позвоночнику Ари пробежал табун шустрых мурашек, а хвост нервно прижался к ногам. Даже шип на нем неосознанно вылез.

 Боковым зрением Аря заметила, как что-то зашевелилось, подобно черному слизню. Оно не имело формы, а подрагивало, как желе. С его стороны несло той вонью, что одолела тонкое обоняние Ари.

 Все естество девочки сжалось в тонкую ниточку страха, она боялась не то, что пошевелиться, даже выдохнуть. Мир за окном исчез, как и сам корпус, и комната, остался только маленький ребенок наедине с ужасом, влачившим свое жалкое существование на рубеже между светом и тенью.

 Аря поняла, что стоит на узкой полоске света, от прожектора за окном. Он бы дал больше света, но девочка задернула шторами окно, оставив эту спасительную щелочку, отделяющую ее от бестелесного кошмара.

 Теневой кошмар радовался, что ему не нужно прятаться, ведь девочка его боится, а до нее так легко достать. Лишь протяни щупальце и вот добыча в его много зубной пасти. Никто не поможет, никто не услышит. Вся комната залита темнотой, а значит в его власти. А эта тонкая полоска света, ели приметно подрагивала, что значило, скоро исчезнет. Тогда кошмар обрушится на хрупкое тельце всей своей многотонной тушей.

 Запах жертвы опьянял, подобно вину человеческий разум. Сумеречный кошмар уже изнемогал от нетерпения, когда же жертва совершит ошибку, оступиться, или психанёт и сойдет с защитной полоски света и тогда…

 Теневой ужас уже чувствовал вкус нежного, сочного, горячего мяса с кровью, разделяющееся на тонкие, сладкие нити. Темный Крадсон представлял, как утолит многолетнюю жажду ярчайшей по вкусовым оттенкам кровью. А тут мелкая жертва дала деру. Причем ловкость у нее была на уровне маленьких кошмариков, да и двигалась она ровно по световой полоске. Тут Крадсон натурально по человечески, что называется офигел. У него вид был такой, как у пятилетнего мальчика, которому дали мороженное, а оно выпало из рук прямо в грязь. А он так и замер с выставленным языком и пустым рожком в руках.