Гнев небесный. Север сэда

Часть 60

Петрович тактично выждал, когда мать и дочь выразят эмоции, только тогда позволил нарушить их уединение, своими медвежьими объятиями.

– А-ай-й! Папа, ты нас задушишь! – вырвалось у Оксаны, ощутившей с полна всю мощь любви Петровича, переданную через объятия.

– Вот-вот! Мы будем первыми кто умрёт от обнимашек! – жалобно пискнула Аря, прыснув от смеха.

Смех наполнил комнату, в ней стало немного светлее и ярче, в воздух теплее.

Север уже давно пришел в себя, но не решился нарушить единение семьи. Он боялся, что Оксана его не примет. Она ожидала человеческое дитя…а не его. Ему стало впервые в жизни страшно. Дракари сэда тихо поднялся на ставшие непослушными лапы, пошатнулся и попытался незаметно вышмыгнуть, напоследок с тоской посмотрел на давшую ему жизнь.

Только Север оказался у порога, как створки двери распахнулись, и на него едва не налетел всклокоченный Док. А...нет...налетел…Мужчина настолько спешил, что не смотрел под ноги, зато как он красиво выворачивал кульбиты в воздухе в безрезультатных попытках удержать равновесие и…эпично, с грохотом упал на пол.

– Ага! Хотел удрать и не получить свое! Молодец, Док, что задержал убегающего! – с иронией отозвался Петрович и в его глазах сверкали смешинки.

– Рад стараться! Ай! Соберите меня, когда закончите радоваться единению семьи? Пожалуйста! – раздалось жалобно с пола.

Север злобно зашипел на неуклюжего смерта, что не дал тихо смыться. Дракари сэда изнывал от желания прикончить бедолагу, чтобы тот не мучился.

– Это…– Оксана осторожно спросила у Петровича.

– Да…это твой лапочка сын и по совместительству заноза в моей…эм...ну неважно! Опять смыться надумал! У…у…у… привяжу! – с напускной злостью отозвался Петрович, сделал деланно угрожающий вид.

– Па…помоги мне…– попросила Оксана.

Петрович помог Оксане подойти к сыну. Они стояли друг напротив друга и смотрели неотрывно в глаза.

– Как ты вырос… – вырвалось у Оксаны то ли восхищенно, то ли разочаровано.

– Ага, чем агрессивнее среда, тем быстрее, такие как я, растут! – отозвался с наигранным спокойствием Север, а у самого все внутренности провалились, а цефферат остановился. Дракари сэда страшно услышать то, что Оксана разочарована сыном. Ведь что делать после этих слов дракари сэда не знал. Это самые жуткие слова.

– Ты…разочарована? – Север наконец-то решил поставить все очки на «и».

– Чем? – удивилась Оксана.

– Тем что видишь? – Сухо ответил Север, опустив голову и прижав уши в голове.

– Знаешь, что я вижу? – отозвалась теплом в голосе мать, склонив голову на бок.

– Монстра? – Север предположил очевидное, его глаза потускнели от грусти.

– Моего мальчика! Ты позволишь? – внезапно ответила Оксана без колебаний, раскрыв объятия.

– Что? – не понял в растерянности Север и удивленно моргнул.

– Обнять тебя! Мой выстраданный, долгожданный малыш! Я мечтала увидеть тебя! – вырвались слова преисполненные теплом и любовью у Оксаны, ее голос дрожал, а на глаза навернулись слезы.

Прикосновение матери, несравнимо ни с чем. Ее объятия самый чудесный дар, который может получить дитя. Ее горячие поцелуи исцеляют раны на кровоточащей душе, как живительный бальзам. Любовь матери, что источник воды посреди знойной пустоши. Все она питает, всему придает сил.

                                   Эпилог

Под стенами неприступного Оплота начали собираться восставшие мертвецы. Их было не больше сотни, они лениво перебивали ногами, ведомые неистребимой жаждой набить прогнившие желудки. На ком-то еще сохранилась в отменном состоянии одежда и плоть, а вот с некоторыми совсем дела обстояли печально. У кого-то из ходяг не было нижней челюсти, у кого-то скальпа, а кого-то части туловища. Их остекленевшие с поволокой глаза не моргали, а из смердящей пасти вырывались глухие стоны.

Люди на Стене не спешили открывать огонь по кровожадной умертви. Они собирались посмотреть на дивное зрелище.

Врата под названием Надежда распахнулись, в проходе вальяжно стояли двое монстров. Один из них приземистый, с мощным торсом, эдакая редкая помесь бульдога и жабы. Его наспинный гребень, налился алой краской и вздыбился. Монстр предупреждающе рычал.

Второе существо больше имело сходство с семейством кошачьих. Но имело исключительные особенности: четыре глаза, крылья и наспинные наросты в виде доспеха и длинный хвост по размеру равным с хозяином.

– Спорим, а я больше тебя вонючих смертов уложу? – с вызовом обратился Гранит к вечному четырех-глазому противнику.

– Хэх! Ты? Не смеши мой хвост! Я уделаю тебя в сухую! – фыркнул большой, белый кот. Принимая позу, удобную для старта.

– Ой, ли! Тогда давай так! Кто больше смертов положит, тот хозяин этих земель и смертов на них? А? – отозвался зубоскал и ехидно хихикнул, равномерно распределяя вес тела на все четыре лапы.

– Ты не обозрел?! – выпалил дракари сэда, выпавший в осадок от такой вопиющей наглости. Он взмахнул недовольно длинным хвостом с копьевидным кончиком.

– А что зассал?! У...у…трусло! – Гранит подначивал Севера.

– Нет, просто поражаюсь процветающей наглости! Ладно, тот кто победит, на того стороне сила! – согласился воодушевленно рыкнув дракари сэда.

– А! И с одним условием… никаких крыльев! А то знаю тебя! Опять мухлевать начнешь…у-у-у. Четырёхглазый придурок! – добавил пораскинув мозгами Гранит и хищно оскалился.