Гнев небесный. Север сэда

Часть 9

 Уж больно дедушке Арисы не понравился тон, в коем отзывался ее новый родственник о ней. Ведь чтобы она не натворила, ее происхождения это не отметит.

– Ладно-ладно! – примирительным тоном ответил Игорь, нахмурив брови. – Как бы там ни было за свой поступок, позорящий мою кровь, она должна быть наказана. Петрович, она ни с того, ни сего напала на мою жену! Более того...гм…очевидцы утверждают, что она мутантка! – как можно спокойнее и четче ответил Игорь.

  Последняя фраза была сродни плевку в душу Петровичу.

– Думай, что говоришь и о ком! Твои очевидцы не ведают, о чем говорят! Она не мутант. – Вторил спокойному тону Игоря Петрович, поморщившись на слове «мутант».

– Но люди видели у Арисы хвост! – ответил повышенным от возмущения тоном Хозяин Оплота.

– Это особенность рода! А не мутация. Как ее светлые волосы и оттенок глаз. Мутанты долго не живут и не отличаться хорошим здоровьем. Ариса здорова, уверен, проживет не меньше ее матери или бабки! – Петрович говорил все еще спокойно, но только он знал, чего это стоило.

  Внучку Петровича оскорбляют, не стесняясь, но он знал как парировать:

– К твоему сведенью, твоя ненаглядная женушка, пыталась убить мою дочь! Я вот только не пойму за что? – Петрович метнул обличающий взгляд.

 Хозяин Оплота, аж, вздрогнул осознав смысл сказанного.

– Как? Мне о таком не доложили...ой, горе... Быть такого не может! Ада вспыльчивая, может наорать, что всех Восставших призовёт в округе, но убить…Нет, тебе наврали! – цокнув языком, ответил Игорь.

– Да? Вот как? А видео с камер наблюдения, тоже врут? Вот шалуньи! – от иронии и сарказма в голосе Петровича молоко киснет.

– Не может быть! Тут какая-то ошибка!

 Петрович не стал разводить ля-ля, а приказал принести записи с камер наблюдения, из коридора и той комнаты, где находилась Оксана.

 Когда глава Оплота увидел неоспоримое опровержение заявления о виновности внучки, посерел, осунулся, привстал и подался к экрану, где все показывали, упал, как обессиленный, а, потом, проворчав что-то невнятное, сказал, что сам во всем разберётся, и накажет виновников, а Ариса пусть отдыхает. На этом конфликт с Петровичем был исчерпан, а вот проблемы у его ненаглядной женушки только начались.

  Лео не отходил от матери, ни на шаг, не смотря, на то, что ее лечил лучший врач Оплота. Хороший сын приволок лучшее угощенье, как только мама проснулась, могла поесть.

 Немного погодя Ада раскрыла глаза на радость сына.

– Леонард, ты тут? – в голосе женщины было тепло и толика удивления.

– Да, как мог тебя оставить, сразу как только узнал прибежал туда, но эту мелкую дрянь уже уводили. – Подался к женщине Лео, взяв ее руку в свою.

– Эта хвостатая скотина...ах, мое плече, как болит-как болит! – поморщилась Ада от боли, когда дернула плечом, позабыв, что оно ранено.

– Что там случилось? – встревожено посмотрев на мать, спросил Лео. – Может позвать врача?

– Нет, не стоит. Что случилось…– Ада убрала руку от сына и отвернулась.

 Через пять минут она задала неожиданный вопрос:

– А где Влад?

– Эм, мам…он пропал...так Петрович сказал. А его Оплот разрушен, люди погибли, только Оксана и Ариса выжили.

– Да мне плевать на этих сучек! И жителей этого проклятого Оплота! Пусть хоть живьем сгорят! Где мой Владик?! – резко поднялась Ада с постели, даже позабыв о боли в плече, настолько в ней клокотала злоба.

– Мама, но так нельзя! Там жили хорошие люди, ты разве забыла, что большинство ушли из нашего Оплота, мы их знали?! Не чужаки ведь. А ты такие злые вещи о них говоришь. Они не заслужили той участи. Вон...помнишь, Свирида Прутенко? Он нам с братом игрушки из дерева вырезал. Славный дядька был. А его жена вкусные пижонки пекла и нас угощала. А теперь их нет, судя по всему, они погибли лютой смертью! – Лео отскочил от кровати, в ужасе осознав смысл сказанных материных слов.

 Парнишке на миг показалось, что на кровати лежит не мать, а подлая змея, прикинувшаяся его родительницей. Хотя, нет, возможно, у змей и тех есть сердце, а что это за существо непонятно.

– Плевать на других, для меня существуете только вы! Мои дети самое дорогое, что осталось! – глаза женщины блестели от слез и покраснели.

 Ада схватила за рукав в отчаянии сына, ведь до нее стало постепенно доходить, что он последняя ее кровиночка.

– Ты еще маленький и не понимаешь многое. Но знай в жизни главное, только семья! – она заискивающе посмотрела в глаза теперь единственного сына.

 Часть Ады отказывалась верить в гибель первенца, она будет верить, что он вернётся, пока сама не сгинет во мраке бытия.

– Нет, мама я уже взрослый! Только бесчеловечность и бессердечность никогда не станут понятны, сколько лет не стукнуло! – Лео отстранился от матери, а она чуть не свалилась с кровати.

 Ада смотрела на него, как собака смотрит на хозяина, ее руки тряслись, а по глазам текли слезы.

 Лео злился за так сказать червивость души родительницы, наверное, так нельзя говорить, особенно о матери. Да и как душа может быть червивой, это же не яблоко, в конце концов? Натура Ады была твердая, как гранит, ее сын не в пример ей обладал добрым сердцем и мягким нравом. Слёзы матери подкупали, уж много их довелось пролить, ведь муж был жесток с ней. А мать его безответно любила.

 Даже толстые стены не смогли приглушить тяжелого, гневного шага, распахнулись резко, с надрывным скрежетом створки двери, в комнату влетел весь зеленый от злобы, негодования Игорь. Он бегло окинул комнату взглядом, сфокусировавшись на кровати Ады посжав губы, приблизился. Створки захлопнулись, Ада вздрогнула, ее муж подошел настолько резко, что поднял сквозняк. Он молча, испепеляюще смотрел на жену, у него даже на шее вздулась жила.