Гнев небесный. Север сэда

Часть 14

Ариса не чувствовала в женщине никаких эмоций и это пугало больше, чем если ударили волной негатива, это хотя бы значило, что перед ней человек…вполне себе живой. Девочка нервно сглотнула и стала отступать, пятясь назад. Выяснять, что с женщиной не так у Ари желания не было, хотя трусихой не была, но и дурой также. Лучше позвать Шефа, он лучше знает жителей Оплота, кто со странностями, как с ними себя правильно вести. Ведь таких проблем, как получилось с Адой, девочка не хотела. Опять Арю обвинят в нападении на невинную женщину.

 Сзади донесся грохот нечто металлического, Аря подпрыгнула от неожиданности, а женщина замерла и медленно оглянулась в сторону побледневшей Арисы.

 Девочка с ужасом заметила, что женщина, перемазанная в чем-то бардовом, подозрительно напоминавшем кровь, губы незнакомки жадно втянули кусок мякоти. Ариса мысленно просила, чтобы это был кетчуп и жуткая женщина с таким аппетитом поглощала бутерброд или курицу. Девочка нервно сглотнула ком, застрявший в пересохшем горле, с ужасом поняла, что в ловушке, ведь ей путь перегородили ковшом бульдозера. Сама улочка заканчивалась тупиком, а нем по-прежнему недвижимо сидела жуткая женщина, она даже не моргала, а по бокам подступали серые стены, были окна, увы, они зарешечены. Аря заметила распахнутую дверь, но она находилась слишком близко к прожорливой женщине.

 Эта жуткая баба, принюхивалась с чуткостью зверя, оскалилась и отбросив в сторону свой обед, ринулась к Арисе, девочка не выдержала и закричала во весь голос, ведь скрываться не было смысла.

 В узкой улочке хруст костей стал подобно грому, а мерзкий чавкающий звук отбился от равнодушных окон, брызги багровой жидкости разлетелись в стороны, с ними еще что-то белесое.

 Ариса опасливо приоткрыла один глаз, потом другой, напротив обмякала жуткая баба, ее с права на лево проткнул хвостовой шип, в последний момент метнувшийся в источник опасности, это движение было настолько инстинктивно молниеносным, что для наблюдателя со стороны могло показаться, что пролетело копье или стрела смазанной полоской.

 Сдавленный хрип, последнего высвобождающегося воздуха и женщина рухнула каменным мешком оземь.

 Арису трусило, хотя все тело сковало оцепенение, лишь хвост сохранил редкую подвижность и молниеносность. Девочка страшилась уже не столько жуткой женщины, а своей реакции. Что она натворила? Её же теперь изгонят из Оплота! Она же человека убила! Даже дедушка не спасет, да он первым ее выгонит! То, что она совершила грех! Она чудовище! На Арису накатила молчаливая истерика, оттого не менее слабая, она рыдала и мысленно себя проклинала, за такую жестокость по отношению к невинной женщине. Ариса мысленно звала маму, а отклика не последовало, была лишь вина, огромная тяжелая, больше самой владелицы, грозящая раздавить.

 Из глубины дома доносились странные утробные звуки и будто что-то разбилось. Какие-то вялые шаги и скрип половиц и на крыльце показался, высохший, весь в гнойных язвах и начинающий подавать признаки разложения мальчик, он смотрел отстранённо бессмысленным пустым взглядом и принюхивался. В его сторону подул ветер, услужливо принося, как на блюдце, запах жертвы и ее место нахождения. Утробное рычание с булькающими нотками ударило раскатисто по ушам девочки, мальчишка кинулся в сторону Арисы. Она с ужасом поняла, что не может вытащить шип из женщины, как бы не дергала.

– Давай! Дава-ай! – надрывно повторяла Ариса, нервно оглядываясь на пацана, из-за разложения он не мог бежать быстрее, чем хотел.

 Уже несколько метров разделяло Арю в беспомощном положении и маленького гнилушку, как на него наскочило нечто, тот рухнул лицом в пол, раздался мерзкий чавкающий шлепок. Тварь рвала агрессивного пацана, пока с резким хрустом не оторвала голову и не отшвырнула в сторону насмерть перепуганной Арисы, девочка пискнула, а голова с шмякнулась о железную преграду, блокирующую, выход, она с шумом сползла на пол.

 Ариса взвизгнула, не стесняясь, так что скорее всего ее вопль, дошел аж до Центрального корпуса и донесся до ушей дедушки.

 У девочки обмякли ноги, она плюхнулась на попу, а хвост, издевательски дрогнув, вытащился из глазницы женщины. Коленки у девочки дрожали, а зверюга принюхиваясь к уже не шевелящемуся трупу, повела ухом в сторону Арисы, а другим прислушиваясь еще к чему-то и убедившись, что они наедине, облизнулась, мотнула головой. Зверь медленно и неотвратимо повернул голову в сторону Ари, махнул хвостом, стал на полу согнутых лапах красться как делают львы, охотясь.

 Монстр не больше кошки размером, с белой шерстью, переливающейся, даже в скудном освещении ламп, у него необычной формы уши, сейчас прижатые к голове. По спине шли странного вида шипы, напоминавшие по структуре доспех, а самое удивительное четыре глаза, цвета ясного неба, он нервно подрагивал копьевидным кончиком длиннющего хвоста.