Гоголевские сказки

Сорок вторая ночь

42 ночь

11 ноября 1994 года

04:02

Я открыла глаза от дикого рева, который доносился с чердака.

Лёшка коротал смену на заводе, а мне снова пришлось остаться дома одной. После освещения хаты страх покинул меня, хотя батюшка и предупреждал, что злой дух еще может какое-то время проявлять свою сущность, ведь, в конечном итоге, все зависело не от обрядов или ритуалов, а лишь от нашей веры и праведной жизни.

Я обману, если скажу, что не напугалась. Какое-то животное находилось на крыше и орало на всю округу — тут любой струхнёт. Я решила покончить с этим, собралась с духом, взяла ружье, которое дед держал под своей кроватью, наспех оделась и вышла на улицу.

Еще не начало светать. Ветер выл, а стоны и рыки с чердака лишь усиливались. Я вспоминала, как Лёшка чуть не пристрелил меня в ту ночь, когда ведьма хотела меня задушить, но сейчас в доме я была одна, и ничто не смогло бы помешать моим попыткам его защитить. Я понимала, что молитвы спасут, если это снова нечистая беснуется, но если на чердак залез настоящий зверь, то пуля будет еще лучшей защитой.

К чердаку лестница уже была приставлена, а дверца гуляла открытая и то и дело билась о крышу в порывах ветра. Я с трудом подожгла фитилек у лампы, ружье перекинула через плечо и осторожно полезла наверх.

Я подняла лампу повыше, тусклый свет просочился в самую глубь. Посреди чердака, у самого дымохода лежала коровья голова. Без туловища, будто отрубленная. Язык у нее торчал, в глазах искрилось бешенство, а во лбу — хвост, длинный, без шерсти, дергается из стороны в сторону, как хлыст.

— Нет у тебя больше ни сил, ни права, ни власти издеваться над нами. Господи, спаси и сохрани!

Звук выстрела был оглушительным. Я едва не упала с лестницы, но вовремя ухватилась за откос. Вспышка света озарила черное пространство, а вокруг — ничего. Все исчезло. Захлопнула я чердак, закрыла на замок, а ключ выкинула в огород, на пашню, чтобы никогда его больше не видеть. Я аккуратно спустилась вниз и со спокойной душой вернулась в теплый дом.

Больше нас ведьма не беспокоила.

* * *

1 августа 2017 года

Голицыно, Ставропольский край

15 км к западу от Балахоновского

Следователь повторил свой вопрос, но он снова пролетел мимо моих ушей.

— Здесь все дома картонные. Чудом не загорелся весь переулок.

— Это ваш дом? — повторил сотрудник полиции в третий раз, с явным раздражением.

Я посмотрел на два перламутровых глаза, глядящих на меня из-под черной обугленной балки.

— А ведь однажды здесь уже был пожар. Тогда мы успели его потушить.

— Значит, все-таки ваш.

— Никогда не был нашим. Дом этот Иринки Овчаренко. Той самой, что похоронена на Красном Пригорке. Не смогла она все-таки стерпеть новых хозяев. Вернулась на свою тридцатую годовщину смерти и отобрала дом навсегда.

— И вы туда же с этими сказками?

— А это не сказки. Будет теперь Иринка коротать лютые зимы в этом вечно горящем пепелище. А замерзнет вдруг — вон еще сколько домов, взгляните.

Следователь посмотрел на переулок, да так и не заметил, как дымчатый кот выскользнул из-под пожарища и одним движением перемахнул через ветхий соседский забор.

— Вы не первый очевидец, который рассказывает, что в поджогах виновата сатанинская сила, — с неприкрытым осуждением заявил следователь, взбираясь на курган все выше и выше, пока, наконец, не поравнялся со мной.

— Тут это популярное мнение. Самое популярное, вообще-то.

— А доказательства есть? — спросил он презрительно.

— Множество людей видело совершение сатанинских ритуалов прямо здесь, на этих капищах. Ведьма жила в этом селе и никому не давала покоя.

— Скажите, уважаемый, а вещественные доказательства совершения ритуалов имеются?

— Нет, только сказки.

— И явных улик, связывающих поджог с этой ведьмой тоже нет?

— Нет.

— Послушайте, следственный комитет опроверг практически все заявления о ритуальном насилии сатанинских культов в нашем крае. Расследования показали, что в основном такие обвинения ложны или надуманы. Травмы и психические расстройства, которые связывают с сектами и ведьмовским проявлением — это, как правило, нежелание признавать факты, невроз, или просто отрицание вины. Дома не загораются просто так, от проклятий.

Он осторожно хихикнул. Я проводил взглядом дымчатую тварь, проскользнувшую в приоткрытую дверь дома номер восемь по Бумажной улице.