Голодная библиотека. Огонь гетерохромных глаз

✴слово третье✴

Глюки. Это однозначно, стопроцентно, абсолютно точно галлюцинации! Ну откуда в проеме двери из пустоты взяться парню?! Вот что значит недосып! И недоедание! И нервы! Ш-и-з-о-ф-р-е-н-и-я!

- Т-тебя не с-существует, - глядя на парня, заикалась Нана и не двигалась с места. - Т-ты всего лишь плод моей ф-фантазии!

"Плод фантазии", почесав шрам на шеке, засунул руки в карманы джинсов и медленно двинулся к девушке. Его лицо сохраняло серьезное выражение, но гетерохромные глаза жадно изучали каждый сантиметр ее тела. И чем ближе он подходил, тем сильнее тряслась Нана. Рюкзак упал на пол, а она начала примериваться к высоте стола. И вот, когда незнакомец подошел ближе, чем на пять метров, Нана резко села на стол, молниеносно закинула следом ноги и оказалась по другую сторону. Теперь их разделял длинный стол. Парень опешил и на миг остановился.

- Серьезно? - он вскинул бровь.

- Абсолютно! - зло произнесла Дикова, ибо вдруг вспомнила главное правило сестер Клатц: "Не дай противнику понять себя". Так что лучше этот "плод фантазии" думает, что она злится (хотя у самой коленки дрожат от страха). 

- Думаешь, что я тебя не догоню? - так же серьезно переспросил он, задумчиво смотря на преграду.

Нет, конечно, шизофрения догонит ее в мгновение ока, но "плоду фантазии" об этом знать не полагается!

- Да ты кто вообще такой?! - она пошла напролом. Надо же узнать, как именует себя дисбаланс нервной системы.

Парень шокированно перевел взгляд на нее и даже сделал шаг назад.

- "Ты" сказано два раза, - пробормотал он и начал так же медленно огибать стол.

"Псих!" - подумала Нана и с той же скоростью начала идти вдоль стола.

- Скажи... - он запнулся. - Скажи еще раз "ты", пожалуйста.

"Так, психам лучше подыгрывать," - решила девушка, примеряясь, добежит ли до двери. Еще несколько шагов и все.

- Ты, ты, ты, - для достоверности даже несколько раз произнесла.

- Не может быть, - побледнел темноволосый и замер. 

"Сейчас!"

И она рванула со всех ног к выходу. Сердце заколотилось как бешеное. 

- Стой! – он появился перед ней из ниоткуда. 

Нана свернула и бросилась к другому выходу. 

- Прошу, подожди! – снова оказался перед ней. 

Назад! В боку кололо, страх накрыл все сознание. Она уже бездумно сворачивала, едва этот нечеловек появлялся на пути. Какой к черту "плод фантазии"?! Он существует! Он действительно существует! 

Второй этаж, лестница, главный выход, задний выход, лестница, второй этаж… Казалось, что уже нельзя спастись. Что все кончено. Они уже десятый круг наворачивают. Тут ей в голову пришла идея. 

«Окно приоткрыто!» 

Парень снова перекрыл дорогу, уже приготовившись к тому, что она свернет в сторону лестницы налево, но Нана ринулась направо. 

Молнией залетела на подоконник, распахнула окно. Зимний мороз тут же ударил в лицо, девушка в одной футболке и джинсах прыгнула прямо в сугроб. Распахнутое пальто повисло на раме. Дикова даже не оглянулась. Холод табуном прошелся по телу, но от страха и паники почти не ощущался. В голове била только одна мысль: «Бежать!». Джинсы тут же промокли, от холода свело ноги. Она кое-как выкарабкалась из сугроба. Это оказался задний двор библиотеки, по колено заметенный снегом. 

Тело била дрожь, ноги не слушались, а перед глазами то и дело темнело. Но Нана упрямо двигалась вперед, с трудом переставляя окоченевшие конечности, пока не уперлась в ограду. Между кованными прутьями забора можно попытаться пролезть, но это врятли получится. 

Хотя, ей терять уже нечего.

Сзади послышались крики, но Нана не слушала. Она просунула одну ногу, руку и голову, а вот остальное просунуть помешала... грудь. Выругавшись сквозь сжатые от мороза зубы, Дикова залезла обратно и судорожно начала искать лазейку. Таковая обнаружилась метрах в трех. Пара прутьев оказались вырванными и девушка проскочила сквозь ограду.

Нана без сил упала на землю. Краем глаза заметила, как парень пытался вылезти за ней через окно, но чьи-то тени толкали обратно внутрь. А еще он кричал. Кричал истошно, вопя, просил ее о чем-то, молил. В конце концов две тени - по силуэту напоминавшие мужчин - с ноги толкнули его внутрь и с грохотом захлопнули окно. Пальто беспомощно упало в сугроб.

Наступила тишина.

Нана лежала, не в силах сдвинуться с места, чувствуя, как холод проникает в каждую клеточку тела. Ей казалось, что замерзает даже душа: резко стало плевать на все вокруг. И она не замечала ничего, кроме холода. Всепоглощающего, мрачного холода. 

Раздались чьи-то голоса. Чужие, горячие ладони пару раз похлопали по щекам. Кто-то запричитал, кто-то с кем-то ругался. Возня, сирена, голоса, движения, хруст снега под ногами. Все смешалось в кашу. 

А потом ее тело словно кинули в огонь. Вокруг обдавало жаром, любое касание напоминало прижигание раскаленной кочерги. Ей хотелось кричать, орать, молить хоть о толике прохлады. Но она не могла и рта раскрыть.

Резко поступила огромная порция кислорода. Будто кто-то просто взял и начал закачивать его в легкие.

- Эй, все хорошо, - услышала Дикова чей-то голос, - все будет хорошо.

- Кислородную маску надели?

- Да.

И снова сплошной гул. Но с каждой секундой он становился все тише, и тише, и тише... Пока не исчез совсем.

***

Кто сказал, что воспитанные девушки не матерятся?

Ох, поверьте, в порыве гнева или обиды они заставят даже конченного сапожника стыдливо замолчать и отвести глаза.

А вот Нане, между прочим, совсем не было стыдно, когда первое, что она сказала, очнувшись в отцовской больнице, оказалось гневной тирадой, состоящей из одного мата. Стоящая рядом врач чуть не выронила поднос с таблетками.