Голодная библиотека. Огонь гетерохромных глаз

✴слово восьмое✴

Проснувшись следующим утром (благо ничего ей не снилось), Нана недовольно заметила, что встав с кровати, чувствовала непомерную усталость, настолько она ослабла. Тело налилось свинцом, а комната потихоньку кружилась. Девушка уже по привычке доплелась до туалетного столика и, не смотря в зеркало, взяла мазь.

«Почему же тогда ничего не сработало?» - она и раньше думала об этом, но особо не напрягалась, предпочитая не вспоминать о щекотливой теме. Раз не получилось, значит, она не та. Должен быть другой человек. А сейчас, выдавливая из тюбика мазь на незажившую рану, которая тянулась от кисти и до основания локтя, вдруг серьезно задумалась. - «Все действия были правильными, разве что Библиотекарь раздражал немного. Это вызывало сильный дискомфорт. Да и, если мыслить логично, он практически не оставил мне выбора.» 

В голове щелкнуло. 

- Я не хотела ему помогать, - вслух произнесла девушка и взглянула на свое отражение. - Он заставил меня это сделать, а я не имела ни малейшего желания ему помогать, - торжественное осознание окатило ледяной волной. - Мне хотелось только поскорее уйти домой. Точно! Вот почему ничего не сработало! 

Дикова даже почувствовала, как прибавилось сил. Кончики пальцев начали подрагивать от ощущения, что все встало на свои места. 

Кроме одного.

Почему она?

Нана быстро выпила таблетку, провела пару раз расческой по спутанным волосам, наскоро нацепила первые попавшиеся вещи и проскользнула в коридор. На кухне звенела посудой мама, на всю работал телевизор, папа писал в гостинной докторскую. Врятли они что-то заметят, но стоит как-нибудь перестраховаться. Тогда у родителей не возникнет никаких вопросов. 

- И куда это мы собираемся? – раздался мамин голос за спиной. Женщина подошла так тихо, что Дикова ее не услышала, погруженная в собственные мысли.

Нана замерла, уже собираясь надеть куртку. Весь план пошел трещинами и осыпался  прахом. 

- Ну, я жду ответа, - строгости в глазах цвета латуни ей ни занимать, женщина сложила руки на груди и в упор смотрела на дочь, - ты себя в зеркало видела? 

- Видела, но не имею ни малейшего желания это больше делать, - усмехнулась Нана. - Я в библиотеку. Туда и обратно. 

- В прошлый раз твои «туда и обратно» обернулись поднятием местных органов власти в половину первого ночи.

- Ну пожалуйста, мне очень надо! Я там кое-что забыла, - на ходу придумывала девушка, - это срочно. Очень! 

- Прошло больше половины месяца и только сейчас поняла, что что-то забыла? - Ирина насмешливо выгнула бровь. Не поверила ни на йоту. - Надеюсь, ты помнишь, что под домашним арестом?

- Помню, помню, - Нана то и дело кидала нервные взгляды на дверь. Интересно, а выбежать получится? Хотя, учитывая, сколько в ней сейчас сил, мама догонит в мгновение ока. - Но, пожалуйста, это очень важно!

Внутри поднималась волна отчаяния. Рука с раной призывно запульсировала. Девушка скорчилась, но внезапно почувствовала прилив сил. Будто рана все это время держала в себе ее жизнь, а теперь щедро отдала на право хозяйке. Именно тогда, когда у Диковой возникла мысль сбежать...

- Сильно болит? - встревожилась мать и подскочила к дочери.

Нана не ответила.

"Нет," - решила она. - "Еще слишком рано. Надо дождаться вечера, когда активируется проклятие!"

Словно усмехнувшись, боль в ране резко увеличилась. Снова , но в этот раз гораздо больше, возникла слабость. Стало тяжело стоять на ногах. Нана еще никогда не чувствовала себя так паршиво. В глазах потемнело, боль волнами окутывала каждый сантиметр тела. В этот момент ей захотелось только сдохнуть.

Но темнота, пришедшая на смену всем остальным чувствам, была многообещающей.

***

Нана со стоном очнулась и увидела перед глазами потолок своей комнаты.

- Издеваешься? - прошипела она, да-да, ране.

"Все, крышняк поехал. С раной разговариваю," - обреченно подумала девушка, но эти мысли не вызвали ничего, кроме острого желания выяснить все до последней капли. Пусть ей даже придется со стенкой говорить, она поговорит!

Дикова с трудом повернула голову к комоду, на котором стояли электронные часы. 19:28. 

А утром она проснулась, на минуточку, в десять!

"Серьезно?!"

Видимо, это не просто рана, высасывающая жизнь, а что-то более разумное. 

- Я могла бы и сама отмазаться от родителей, - недовольно сказала Нана и почувствовала небольшой прилив сил. Ах, ну да, эта дрянь в любой момент может ее убить. Весомый аргумент, чтобы перейти к действиям.

За окном уже стемнело, на улице бушевала метель. Но свет в ее комнате оказался включен. Значит, родители не раз заходили.

- Тогда вперед, что-ли, - усмехнулась Нана, чувствуя незримую связь с "разумной" раной, и насмешливо добавила, - напарник.

И тут же подскочила, будто что-то ее подтолкнуло. Сонливость как рукой сняло, вместо этого появилось острое желание двигаться. Быстро, резко, четко. Что-то делать, куда-то бежать. Срочно! Немедленно!

Нана глянула на рану. Участки раздраженной кожи заметно разгладились, некоторые вообще полностью зажили. Девушка фыркнула. Вот как, получается, рана живет за счет ее силы. 

Дикова как можно тише поднялась, хотя тело подрагивало в предвкушении движений. Но она старалась мыслить здраво. Сейчас главное быть осторожнее и тише. А как только окажется на улице, тогда и припустит со всей силы.

Куртка висела в прихожей, поэтому Нана достала из платяного шкафа свитер и толстовку. Сунула в карман джинсов кошелек и вспомнила, что телефон у нее благополучно забрали. Ну и ладно!

Сердце гулко стучало. Дикова понимала, что снова обманывает любящих родителей, но по-другому никак. Из-за какого-то проклятия она не готова потерять семью!