Голодная библиотека. Огонь гетерохромных глаз

✴слово девятое✴

- Простите, - закрыла лицо руками Нана, - не говорите ни слова, умоляю. Это я, я во всем виновата! – она с трудом сдерживала слезы. - Молчите, пожалуйста, только молчите!

- Врятли они столько вытерпят, - раздался низкий рык из-за двери, - это же все-таки люди.

Папа открыл было рот, но Нана закричала:

- Молчи!

- Не буду я молчать! – окончательно рассвирепел отец. - Что ты себе позволяешь?!

«Восемь слов…» - сердце девушки ухнуло вниз. Это конец.

- Милая, мы все понимаем, - мягко сказала мама, - но, будь добра, прекрати.

«Тоже восемь слов…»

Дикова задрожала. По рукам, которыми она закрывала лицо, потекли слезы, оставляя за собой мокрые дорожки. Это конец.

- Библиотекарь! - как безумная, заорала Нана, рухнув на пол. Она знала, что он ее услышит. - Библиотекарь!!! Умоляю, не надо! Не забирай их! Прошу, я сделаю все, только отпусти их!!! - горячие слезы тисками сдавили горло. - Они все, что у меня есть! Не отбирай, умоляю!

Нана скорчилась. Боль словно насквозь прожгла ноющее сердце. Хотелось биться головой об стену, кататься по полу, сдохнуть! Боль была просто невыносимой. Она выжигала изнутри, агонией проникала в вены. Разрывала, уничтожала, выжигала все светлое и живое в душе. Оставляя лишь пустое и звенящее осознание. Теперь прокляты и ее родители.

Только что они обрекли себя на вечные страдания. Все из-за библиотеки, из-за дурацкого проклятия, из-за него…

Внезапная, слепящая ярость перекрыла все остальные чувства.

- Библиотекарь! – обернулась она к двери, за которой он стоял. - Почему я?! Почему моя семья?! Почему из-за тебя страдают невинные люди?! – охрипшим голосом кричала Нана, сжав руки в кулаки. - Это ты во всем виноват! Слышишь?! Это все твоя вина!

«- Это все твоя вина!»

Вдруг стало тихо до звона в ушах.

Кто это сказал? Детский голос.

«- Молчи, это вранье!» - его голос.

«- Зачем ты полез в это?! Кто тебя просил!?»

«- Но ее били!»

«- Ее, а не тебя!»

Что происходит? Нана в шоке огляделась. Миг и у нее пропали почти все чувства. Остался лишь какой-то дикий и первобытный страх перед неизвестностью. Она уже не первый раз проваливается куда-то. Но почему-то именно сейчас сердце тревожной птичкой забилось о ребра, которые, казалось, сжала и вывернула чуждая сила. Это не холл библиотеки. Она увидела короткие фрагменты чего-то. Словно видит чьи-то воспоминания.

Улица. Лето. В парке двое парней ударили девушку. К ним подлетел третий и загородил ее. Они кричали. Двое напали на одного, и вскоре защищавший рухнул рядом. «Ничтожество!» - крикнули парни и ушли. На этом слове Нане словно поддых дали.

Боль была реальной.

А девушка, которую ударили – это она. Два года назад. По собственной глупости нарвалась на пьяных подростков, которые ненавидели учащихся ее спецшколы. В тот раз ей удалось сбежать. Вот только парня, который ее спас, она так и не нашла.

Картинка изменилась. На защищавшего ее парня кричит маленькая темноволосая девочка, его сестра. Каждое обидное слово словно удар для Наны. У нее перебилось дыхание. Бешено заколотилось сердце. Заболела голова.

Слова, способные ранить.

Картинка опять изменилась. Библиотека. Того самого парня загнали на задний двор толпа старшеклассников. Нана увидела всю жестокость подростков. Всю их ярость, которая отдавалась в ее теле неимоверной болью. Ей уже ничего не хотелось, лишь бы эта боль ушла. Через некоторое время они оставили парня одного.

И Нана все поняла. Мозаика сложилась.

Избитый, он лежал, пытаясь не потерять сознание. Нана чувствовала то же самое. Ныло буквально все тело: от избитых словами ребер до синяков на ногах. Сейчас их боль была и физической, и душевной. Кое-как, вытирая тыльной стороной ладони кровь с подбородка, девушка добралась до него, опустилась рядом на колени и прошептала:

- Подожди, прошу, и я спасу тебя.

И, словно услышав ее слова, темноволосый приоткрыл глаза.

- Ненавижу этих людей, - шипел он сквозь зубы, глядя на нее, - будьте прокляты все чертовы слова!

Слишком добрый, слишком ранимый, слишком наивный, но смелый Библиотекарь. Парень, имени которого она даже не знает, отчаянно хватался хоть за какие-то светлые нити прогнившего мира. Но, как говорят, один в поле не воин. В конце концов мир, полный ярости без смысла и жестокости без цели, сломал его. Сломал грубо, будто тонкую веточку о колено. А потом эту веточку кинули в костер, к таким же единицам, как сам Библиотекарь.

Ей показалось, что боль, сдавившая сердце при взгляде на парня, перекрыла всю физическую. Она не могла так просто оставить его.

- Я спасу тебя, - пообещала Нана, - только подожди!

Парень резко захрипел и задергался. В уголке губ собралась алая капля и медленно потекла по бледнеющей коже. Раздался вой сирены. На дворик высыпались люди. А он все дергался и дергался, как в лихорадке… и тогда библиотека, место хранилища миллионов слов, услышала и приняла проклятие…

Дикова распахнула глаза. Она дрожала. Родители, пытаясь что-то сказать, теряли все больше и больше слов. Они были в панике и не знали, что делать. Теперь девушка все поняла. Это она пообещала его спасти. Она стала его спасательным кругом. И Нана выполнит свое обещание.

Но помещение закружилось, тени обступили со всех сторон и унесли в бездну.

***

Перед глазами возникла уже знакомая мужская комната. Почему она снова оказалась здесь?

В этот раз помещение навевало ощущение, что здесь давно никто не жил. На кровати лежал только матрас, все книги на столе аккуратной стопочкой покоились на своих местах, шкаф закрыт. Нана пригляделась: на поверхностях скопился толстый слой пыли и если в прошлый раз пахло легким мужским адеколоном и потом, сейчас в ноздри ударила пыль и даже какая-то затхлость. Сюда явно приходили не часто.