Голос сердца

Эпизод 7.2

Но тут к нашему столику подошла официантка с подносом и принялась выставлять наш заказ на стол. Девушка переключила свое внимание на принесённые блюда, и ощущение связи пропало. А мне вдруг стало грустно, что всё так быстро закончилось. Была бы моя воля, я бы смотрел, не отрываясь до конца вечера (а может быть и намного дольше), но обстоятельства требовали более подходящего поведения, которое соответствовало бы обстановке. Поэтому, чтобы скрыть своё смущение и растерянность, я принялся за еду, хотя есть в тот момент мне совсем не хотелось.

После обеда мы заказали чай, десерт и вернулись к прерванному разговору. Ольга сказала:

- Ну что, раз мы всё прояснили, теперь-то ты готов мне о себе рассказывать или ещё нет?

- Да, готов. Знаешь, Оль, я не предполагал, что когда-нибудь скажу это девушке, но ты, по-моему, самый замечательный друг, который у меня когда-либо был. Я с радостью расскажу тебе всё, что пожелаешь. Но я не знаю с чего начать… Что тебе будет интересно про меня узнать?

Я пытливо вглядывался в Соколову, надеясь прочитать ответ на её лице. Девушка задумчиво улыбнулась и попросила:

- Расскажи о своих родственниках, о родителях, о семье, о том, как вы живёте.

- Да, глобально. Ну ладно, постараюсь. Наша семья на моей родине считается достаточно богатой и знатной, если можно так выразиться. В том смысле, что наш род уходит корнями на несколько столетий назад. Отец, сколько я себя помню, всегда был привержен традициям, чтит наших предков. Он очень ревностно относится к понятию «честь рода» и с малолетства пытался внушить моему старшему брату Джамсуру и мне, что опозорить свой род – самый страшный грех, который мы можем сделать. Он всегда старался вбить нас в свои рамки и понятия что есть «хорошо», а что есть «плохо». Джамсуру доставалось от отца за «недостойное» поведение больше, чем мне, так как он был старшим. Наверное, поэтому он рано женился и уехал жить в Румынию к своей жене и её родственникам.

Тогда отец переключился на меня и попытался воспитать достойную замену старшему сыну. Но здесь он просчитался. Джамсура он подчинял своей воле с самого младенчества и поэтому, наверное, он во всём слушался отца. Я до сих пор удивляюсь: как ему хватило решимости жениться на Лайме и уехать – ведь, разумеется, его выбор отец сразу не одобрил и запретил этот брак. На моей памяти это, пожалуй, единственный случай, когда Джамсур воспротивился воле отца и поступил по-своему. Отец до сих пор не может ему этого простить и почти не разговаривает с ним. Что до меня, то у меня была некоторая свобода выбора в своих действиях, пока я был под прикрытием брата. Но как только Джамсур уехал, ни на какую свободу не осталось даже намёка. Чтобы я ни делал, как бы ни старался – всё критиковалось и высмеивалось отцом. Ему совершенно невозможно было угодить! Только сейчас я начинаю постепенно понимать, что он пытался со мной сделать: отец хотел вылепить из меня такую же послушную марионетку, какой считал Джамсура, пока тот не сбежал. Он не учитывал тот факт, что как личность я уже вполне сформировался и вылепить из меня уже ничего нельзя – только сломать.

В детстве я считал отца всесильным и всемогущим, чуть ли не богоподобным. Но повзрослев, я понял, что он просто обыкновенный тиран, который всех пытается заставить плясать под свою дудку. Конечно, я не собирался давать ему возможность меня сломать, и начались конфликты и ссоры. Если бы не беспокойство о матери, я свалил бы из дома намного раньше. А так у меня получилось продержаться почти два года, после чего я понял, что ещё чуть-чуть и буду готов его убить. Я не пожелал стать его полной копией и подобием, не захотел заниматься семейным бизнесом (у нас на родине есть сеть автомастерских), а предпочёл уехать учиться сюда. Для меня это было лишь поводом убраться подальше из Чечни и видеться с отцом как можно реже. А для него это стало страшным оскорблением и крахом всех его надежд на достойную замену в совете директоров. Вот такая у нас семейка.

За время рассказа я пытался определить какие эмоции вызывают у Оли мои слова, но на её лице я не смог заметить ничего кроме предельного внимания. Она вся как будто обратилась в слух и впитывала каждое моё слово. Это меня даже немного смущало: не помню, чтобы кто-нибудь когда-нибудь так внимательно меня выслушивал. Я привык к тому, что обычно люди либо не хотят со мной разговаривать из соображений личной безопасности, либо не воспринимают меня всерьёз.

Увидев, что я остановился, девушка прикинула что-то в уме и с жадным любопытством спросила:

- А мама? Почему ты о ней ничего не рассказываешь?

Вспомнив о маме, я ностальгически улыбнулся:

- Мама у меня замечательная. Между прочим, она родом из ваших краёв. Только вот родители её погибли в автокатастрофе, когда ей едва-едва исполнилось восемнадцать лет. А больше у неё здесь никаких родственников не осталось. Мне до сих пор жаль, что не довелось познакомиться со своими бабушкой и дедушкой по материнской линии. Особенно с дедушкой: в детстве мама рассказывала мне про него и говорила, что я на него очень похож...

Ну, что еще сказать о ней? По характеру мама - полная противоположность отцу. Только благодаря её пониманию и заботе мы с Джамсуром не выросли моральными уродами. Мама всегда поддерживала нас с братом, стремление учиться и познавать новое мы унаследовали от неё. Но у неё слишком мягкий и незлобивый характер. Маме никогда и в голову не приходило выступить против воли отца, она во всём его слушается и прощает любое его самодурство. По-моему, она почти святая, что живёт с ним под одной крышей так долго и сбегать не собирается. Мне, конечно, тяжело думать, что я, по сути, сбежал и бросил её одну отцу на растерзание, но по другому поступить тогда было никак нельзя. Одна надежда, что он не будет срывать на ней зло, так как по-своему её любит и вряд ли способен причинить ей вред осознанно.



Юлия Богатырёва

Отредактировано: 26.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться