Голуби — стражи Ада

Размер шрифта: - +

Глава 5. Горящие птицы

      На улице стоял пасмурный летний день. Большие свинцовые тучи обволакивали хмурое небо, поглощая нежную лазурь, отчего на душе у людей, жаждавших тёплой солнечной погоды, становилось как-то тоскливо, и они равнодушно смотрели на то, как за окном редкими вязкими каплями накрапывал мелкий дождь.

      Наталья Ледковская сидела в своей уютной квартире, плотно задёрнув на окнах шторы, и разговаривала по телефону с соседкой, хотя мысли её были заняты лишь одним: доехала ли её девятнадцатилетняя дочь Лиза до нужного ей города или же с ней что-то случилось по пути? Звонить дочери любящая мать, не хотевшая отвлекать Лизу от долгожданной встречи с другом, не отваживалась, однако то, что никаких звонков или сообщений от девушки женщина до сих пор не получила, пробуждало в ней смутное беспокойство.

      — И охота же ему в такую погоду гулять? Эх, не понимаю я этих детей! — неясно донеслись до погруженной в свои думы Натальи слова её собеседницы.

      — Да, действительно… — рассеянно ответила мама Лизы, подойдя к окну спальни, в которой она находилась, и отдёрнув вишнёвого цвета шторы, плотно закрывавшие оконце.

      Тусклые блики дневного света проникли в комнату, рассеяв мягкий полумрак, стоявший здесь, отчего беспокойство на душе у Натальи почему-то стало возрастать, но соседка, безостановочно тараторившая, никакой тревоги в голосе собеседницы не услышала.

      — Мда-а, ну и погода. А ведь сегодня обещали солнечный день! Этим синоптикам верить нельзя! А детям, похоже, всё равно: резвятся тут во дворе. Мой сын с ними.

      — А моя дочь уехала сегодня, но до сих пор не позвонила, я тут сижу, волнуюсь, — решила признаться Наталья, поняв, что её собеседница хотела поговорить о детях.
 

***



      В это время восьмилетний сын той соседки резвился на улице вместе с другом, невзирая на непогоду, творившуюся там. Со звонким хохотом мальчик пытался поймать мелкие капли монотонного дождя, беспрестанно накрапывавшего. Пока мама не видела его, маленький хулиган бегал по лужам, разбрызгивая мутную воду.

      — А тебе слабо? — смеялся он над своим другом, который скромно стоял около покрытой блестящими каплями горки, сжимая в руках небольшой целлофановый пакетик с двумя булками хлеба.

      — Меня мама убьёт, если узнает, чем я занимался! К тому же, пакет может порваться, тогда мама меня вообще расчленит, — ответил второй, похоже, не желая подчиняться своему бойкому другу, который, хохоча, продолжал прыгать по лужам, окатывая приятеля грязными брызгами.

      — Ха! Да ты просто слабак!

      По виду второго, стоявшего на месте друга, можно было сказать, что внутри него клокочет яростная битва. С одной стороны, ему совсем не нравилось, что приятель круче его, а с другой — голос разума твердил ему, что так делать было нельзя.

      — Я не слабак! Я тоже так могу! Только не сейчас! Понял?!

      — А когда? Мамочка нас наругает, ути-пути! — издевался прыгавший по лужам паренёк.

      Не на шутку раззадоренный, вопреки голосу разума, друг не удержался и тоже пустился по лужам, вслед за хохочущим приятелем. Размахивая руками в разные стороны, мальчик бежал по мокрой грязи, пытаясь догнать своего провокатора, который продолжал бросать ему различные ехидные реплики:

      — А если тебя мамочка наругает?

      — Ну и что?! Видишь, я не сла… — договорить мальчик не успел, так как, совершив неудачный прыжок, поскользнулся, упал и угодил прямо лужу, разбрызгав во все стороны грязную воду.

      — А всё-таки, Серый, ты слабак! — засмеялся маленький провокатор, глядя на валявшегося в вязкой грязи друга.

      Пакет, в котором лежал хлеб, выскользнул из рук парнишки и, немного отлетев, бесшумно упал приземлился в грязь. Две булки выпали, оказавшись в том же размокшем месиве, а целлофановый пакетик был поднят внезапным порывом холодного ветра в воздух.

      — Ну, вот! Я же говорил! Мама убьёт меня! И где я теперь хлеб куплю? У меня больше не осталось денег! — чуть не плача, сказал «слабак», пытаясь подняться.

      — У меня есть немного, думаю, на хлеб хватит. А этот голубям скормим! — перестав глумиться, подбодрил друга юный хулиган.

      Паренёк, немного расслабившись, выбрался из мокрой грязи и подошёл к переставшему прыгать приятелю.

      — Пошли, — сказал «Серый».

      Слегка усмехнувшись, маленький проказник протянул другу несколько потускневших от времени монет.

      — Они ещё действительны? — засомневался приятель, взяв деньги.

      — Конечно. Мне их мама дала.

      Два мальчика молча вышли на покрытую лужами дорогу и направились в сторону ближайшего хлебного ларька.

      На улице всё ещё было не по-летнему промозгло и сыро, словно серая осень раньше времени взошла на свой пост в царстве погоды, вытолкнув солнечное и вечно смеющееся лето. Небо было затянуто тяжёлыми непроницаемыми тучами, которые тяжело нависли над городом. Одетые в пышные зелёные наряды деревья непроизвольно сжались, листики их понуро склонились. Люди, ёжившиеся от порывов холодного ветра и противных капель мелкого вязкого дождя, спешили укрыться в тепле.

      Два юных друга, на душе которых тоже стало как-то тоскливо, подошли к ларьку и встали в небольшую очередь, а затем, приобретя нужный им товар, снова вернулись на совсем опустевшую детскую площадку. Мальчики не могли не заметить то, что дождь усиливался, однако, несмотря на это, прекращать свою прогулку не собирались.

      Подняв валявшийся в грязи хлеб, друзья снова вышли на мокрую дорогу и направились в сторону соседнего двора, где обычно слеталось множество голодных голубей.

      — Давай я их покормлю, — предложил самый хулиганистый и непоседливый из приятелей.

      — Хорошо, — согласился второй, который, похоже, не особо-то желал тратить время на столь бесполезное занятие, к тому же, он, побывавший в холодной луже, уже начал замерзать. — Можно я пойду домой? А то мне холодно, да и мама меня искать будет.

      — Иди, если хочешь. Я думал, ты со мной будешь. А ты… слабак.

      — Я не слабак!

      — Ладно, иди уже, раз тебе пора.

      — Хорошо, я пошёл. Пока.

      — Пока.

      Оставшийся мальчик, промочивший ноги, уже тоже начал мёрзнуть, поэтому быстрым шагом пошёл к нужному ему безлюдному двору, по которому важно расхаживали два голубя. Завидев птиц, паренёк раззадорился и потому решил немного поиздеваться над этими беззащитными созданиями, своими кривыми клювами искавшими завалявшиеся крошки хлеба.

      — Эй, вы! Смотрите, что у меня есть! — воскликнул маленький разбойник и подошёл ближе к голубям.

      Голодные пернатые, завидев хлеб, подлетели к мальчику в ожидании заветного кусочка. Вскоре к ним присоединились другие голуби, и через некоторое время птицы окружили паренька со всех сторон, но тот, чувствуя власть над ними, медленно отламывал крошки, и, когда птицы готовились их ловить, отходил в сторону, крепче сжимая кусочки хлеба в руке.

      — Ха! Думаете, я вам их так просто отдам! — смеялся он.

      Внезапно неизвестно откуда послышался зычный голос, обрамлённый неведомым эхом:

      — Как ты смеешь насмехаться над нами, грязное человеческое отродье?! Ты за это заплатишь!

      Решив, что это ему показалось, мальчик продолжил издеваться над голодными птицами. Ведь они были такими милыми и глупыми, такими беззащитными, беспомощными…

      Внезапно голуби, издав дикий боевой клич, стали увеличиваться в размерах. Глаза их загорелись безумным ярко-красным огнём, не свойственным живым существам, цвет перьев у некоторых птиц также стал меняться. Яростно взмахивая ставшими огромными крыльями, голуби взмыли в воздух, не переставая, однако, странно вопить.

      Подлетев к застывшему на месте от изумления и ужаса беззащитному мальчику, пернатые подхватили его своими горящими уродливыми клювами, а затем взмыли вместе с ним в воздух. Не обращая внимания на отчаянные крики жертвы, голуби с боевым кличем поднимались всё выше и выше, прямо к тёмному небосводу.

      — Отпустите меня! — кричал пленник, пытаясь вырваться, но в то же время понимая, что делать это бессмысленно и опасно для жизни.

      Вскарабкавшись на спину птицы и крепче схватившись за горящие перья, мальчик закрыл глаза, стараясь не смотреть вниз. Пронизывающие капли дождя неумолимо били ему в лицо, словно пытаясь сбросить несчастную жертву вниз, правую ногу свело мучительной судорогой, но, вскрикивая от боли и ужаса, паренёк пытался держаться.

      Голуби взлетали всё выше и выше, и с каждым взмахом их гигантских крыльев температура воздуха понижалась. Теперь, помимо судороги и страха, несчастного мальчика стала мучить холодная дрожь, и он чувствовал, что теряет силы и вот-вот упадёт вниз. Крепче зажмурившись, ребёнок из последних сил вцепился в голубиные перья.

      В это время в том дворе, где случилось сие странное происшествие, столпились люди. В изумлении разинув рты и широко раскрыв глаза, они смотрели на то, как свирепая стая неведомых горящих птиц взмывала к окутанному мутными тучами небу, унося с собой беззащитного человеческого ребёнка. Голубь, на спине которого съёжился несчастный мальчик, летел выше всех, беспрестанно взмахивая своими исполинскими крыльями.

      Внезапно горящая птица перекувыркнулась в воздухе, и ослепительный свет, исходивший от неё, стремительной молнией озарил сокрытый небосвод, словно пронзая его. Паренёк, которого нёс голубь, из последних сил пытался держаться, однако сделать это ему не удалось. Ослеплённый всепоглощающим светом, мальчик молниеносно полетел вниз, и вскоре его обессиленное тело плашмя упало наземь, обагрив влажную после дождя землю свежей кровью. Последним, что почувствовал бывший юный разбойник, был громкий хруст его костей, сменившийся невыносимой болью, после которой всё навеки померкло в глазах восьмилетнего ребёнка.

      Шокированные весьма странным зрелищем люди со всех сторон обступили обмякшее тело мальчика, лежавшего в луже собственной крови, багровые ручьи которой неумолимо растекались по мокрому асфальту. Естественно, «скорая помощь», прибывшая через некоторое время, не смогла спасти ребёнка, ну, а прохожие, отвлёкшиеся на погибшего мальчика, не уследили за птицами, которые куда-то резко исчезли, оставив после себя лишь несколько упавших на землю обыкновенных голубиных перьев.
 



Алиса Линтейг

Отредактировано: 09.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: