Гонка на двоих

Глава 2. Допросить кусок пустоты

Родной мир встретил привычной серостью и душным спертым воздухом.

О солнечном свете давно забыли везде, где поработала «серая мгла». Какая ирония — с ней боролись повсюду, кроме Центария, и не потому, что руки не доходили, а оттого, что в Центарии привычные чары, вытягивающие заразу, работали плохо. Об этом молчали, но Кьярра знала: власти всерьез рассматривали проекты переселения людей в оживленные миры. Благо теперь было куда бежать. Люди и сами постепенно перебирались туда, где было безопаснее. Они не знали, что безопасность мнимая. Чтобы новые миры не умирали снова, требовалось постоянное дежурство магов и непрерывная борьба с «серой мглой». Зараза наползала и накапливалась, стоило дать слабину. Но об этом тоже молчали…

Над стоящими кольцом зданиями и ангарами Центра топорщилось вдвое больше магопроводов, улавливателей, исказителей, отталкивателей и прочих трубчатых устройств, чем над остальным Центарием. Кьярра привычно поднырнула под конструкции из опор и антенн, окружающие выход из портала. Аэромоб миновал их, чудом не задев. А затем, ненадолго взмыв в воздух, пропустил два других портала и нырнул в третий. В Арлис. Уже полностью здоровый и живой мир, работа над которым сегодня закачивалась.

Вечером предстоял праздник открытия — по всему Инсдану должны были появиться новые порталы, а миграционная служба начинала принимать первые заявки на переселение. А пока Кьярра собиралась ненадолго вернуться в рабочий лагерь, где провела последние несколько месяцев. Собрать личные вещи, проконтролировать сворачивание аппаратуры. И ободрить помощников. Им следовало поскорее сообщить, что лагерь перебирается в Радикс. Этого дня все ждали с нетерпением долгих десять лет…

Небо над Арлисом было красивым. Ни следа неестественной серости. Прозрачно-голубая середина ближе к краям перетекала в нежно-розовые оттенки, а у горизонта клубились апельсиновые облака. Деревья шумели оранжевыми и розовыми листьями, спадающими к земле каскадами; лимонно-желтая трава колыхалась на ветру, тонкая и мягкая, как пух. Она росла даже на аэродромах — в специальных рабатках, которые занимали место меж взлетно-посадочными площадками. В стороне от площадок переливалось розово-голубыми бликами округлое стеклянное здание аэропорта.  

Люди спешили к своим аэромобам или втягивались в раскрытые двери здания, чтобы выйти с другой стороны — к общественным аэробусам. Воздух вкусно пах свежестью и популярными в Арлисе горячими фруктовыми коктейлями. Голоса сливались в дрожащий гул. Над головами местных жителей вились разноцветные сгустки. Некоторые эмоции здесь существовали отдельно от разума. Лишние, избыточные, те, которые переполняли человека. Зато в Арлисе почти не было преступлений из-за избытка агрессии. Она просто выветривалась из сознания, достигнув определенного предела.

Поразительно, на что способны люди, если просто дать им возможность… жить. Оживить их мир, воскресить погибших от «серой мглы» и не позволять ей расползаться. Кьярра родилась в зараженном мире, она не знала, каково это — не бояться магических болезней, не проходить обработку каждый раз, возвращаясь домой, и не впадать в панику, когда на лицо попадала снежинка. А здесь знали. И это было очень поучительно.

Повинуясь внезапному порыву, она решила зайти в кафе. Коктейли пахли все вкуснее.

Кафе притулилось на торце аэропорта. Участка на земле ему было недостаточно, и уровни спиралью тянулись ввысь до самой крыши. Кьярра поднялась на верхнюю площадку. Отсюда ей больше нравилось наблюдать за суетой. А ведь она помнила день, когда впервые сюда прилетела… Безжизненную пустыню, засохшие деревья, опавшие ветки, как оранжевые тряпки, втоптанные в грязь.

За полукруглой стойкой бармен переставлял пестрые бутылки с сиропами. Площадка пустовала — путешественники торопились и толпились в основном внизу.

— Один ва-то, пожалуйста, — сказала Кьярра, и бармен, как фокусник, принялся доставать фрукты из ящиков под стойкой.

Она некоторое время наблюдала, как он режет, чистит, выжимает сок, колдует с сиропами и плавит карамель на небольшой жаровне. Потом отвела глаза и принялась разглядывать площадку.

Ограда из тонких, но крепких красных лиан с огромными красными цветками, в одном углу — зонтик из гигантского оранжевого листа арлисской пальмы, несколько посетителей, занятых своими разговорами… И одинокий незнакомый мужчина.

Сначала Кьярра скользнула по нему взглядом и не обратила внимания, и лишь потом что-то царапнуло ее, и она пристально уставилась на незнакомца.

Тот самый. Тот, Аворовы космы, самый, который появлялся в каждой аномалии перехода!

Она медленно зажмурилась. Потом немного поизучала круглый пальмовый лист. Потом снова посмотрела на мужчину. Ничего не изменилось.

Над головой у него не вились облачка эмоций. Значит, не местный. Похож на центарийца — оттенок кожи обычный, волосы не отливают экзотическими искрами. Глаза тоже блеклые, серо-зеленые. Такие невзрачные на довольно красивом лице. Кьярре нравились темноволосые мужчины с яркими глазами, аквамариновыми или изумрудными. А может, это сказывались прошлые романы в Дейринге — мире повышенной яркости и кричащих оттенков.

— Ваш ва-то, — отвлек ее голос бармена. Она расплатилась, взяла коктейль и отошла к столику у самой ограды. Подальше от мужчины, но так, чтобы не терять его из виду. Снять бы незаметно магическое поле, а дома загрузить в информаторий. Может, что-то прояснилось бы…

Кьярра успела пару раз отхлебнуть коктейль. Посмаковала необычную кислинку с карамельной сладостью — и вдруг увидела, что незнакомец направляется к ней.

А, Рогатый! Он тоже ее узнал. Значит, аномалии были… настоящими? И все это время они встречались там на самом деле?

Глупый вопрос. Ожоги и царапины говорили сами за себя.



Ханна Хаимович

Отредактировано: 08.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться