Горизонт событий

Размер шрифта: - +

21

21

Глеб

Уж что-что, а кухня в «Барбариан» была на высоте. Любовь нашего зашторного соседа к телятине и его невольную рекомендацию я оценил на «отлично». Вскоре за спиной у меня зашуршало, и негромкий женский голос произнес:

— Господин…

— Гиэ, — поспешно отозвался наш невидимый сосед, скрипнув стулом. — Просто Гиэ. Мильда Маалькофф?

— Просто Мильда.

— Мильда, вы очаровательны. Именно такой я вас и представлял. Я чту традиции каалахана, но иногда мне страстно хочется, чтобы такие красавицы, как вы, оставляли иногда свои профили в Сети открытыми.

— Вы льстите мне, Гиэ. Признаюсь, иногда мне тоже желается, чтобы такие… как вы… оставляли свои профили открытыми. Чтобы удовольствие лицезреть вас выпало не только мне.

Девушка была сама любезность. Какой голос! Слушал бы и слушал! Но… что-то читалось в ее словах, скрытое, странное… ирония?

— Увы, я слишком известен, — сокрушенно вздохнул Гиэ. — Присаживайтесь, Мильда. Я имел наглость заказать для вас…

— Простите, Гиэ. Традиции не позволяют мне вкушать пищу, предложенную НЕ клиентом.

— Ах да! Мои извинения, Мильда. Сколько?

— Пятнадцать тысяч цоло.

— Так дешево? Вы заслуживаете большего. Я доволен ассортиментом вашего клуба  и буду рекомендовать его своим друзьям.

— Я счастлива, что вы так высоко оценили меня, Гиэ. Теперь жизнь обрела для меня новый смысл.

— Вы шутите? — с некоторым подозрением осведомился наш зашторный сосед.

— О нет, что вы, — вкрадчивым тоном, от которого у меня побежали мурашки по коже, отозвалась девушка. — Я много слышала о вас и горела желанием познакомиться. Теперь я понимаю, почему о вас так отзываются.

— Как?

— Уникально.

— Ваше запястье, пожалуйста… — клиент был явно доволен лестью.

— Вы перевели больше, Гиэ.

— Да, дорогая. Мне угодно все ваше внимание этим вечером… и этой ночью, Мильда.

— Вы очень щедры, мой господин.

Мой господин. Надо же.

— А теперь давайте поедим и обсудим наше… дальнейшее общение, Мильда.

— Да, мой господин.

— Что? — шепотом спросил Джей.

— Что? — очнулся я.

— Ты не ешь… и смотришь на меня очень странно.

— А… тише, — я понял, что сижу, уставившись на Джея, и приложил палец к губам.

Этот голос. Где я его слышал? Такой… вибрирующий, с тонкими саркастическими нотками. А господин Гиэ поплыл и не понимает. Такие, как он, никогда не распознают издевку за лестью.

Акустика в нашем закутке была странной: мы слышали все, что происходило за шторой, но, кажется, сидящие там мужчина и девушка не подозревали о том, что их подслушивают.

Джей понимающе кивнул и еле слышно произнес:

— Аффэ. Они всегда говорят… несколько высокопарно.

Ну это понятно. Гейша, берущая за ночь пятнадцать штук, иначе разговаривать и не может. У всех «секс», а у нее – «ночь страсти» или «соитие любви». А всякие там ласки? Наверняка у каждой свое название из «Тысячи и одной ночи». И это работает. Мне самому аж жарко стало. Вот бы посмотреть на эту Мильду.

— Вы танцуете, Мильда?

— Да, мой господин.

— Я слышал о танцах с лентами на горизонтальном шесте. Все мои друзья просто с ума по нему сходят.

— Я умею танцевать на шесте, мой господин. На любом.

— А церемония «онио»?

Судя по лицу Джея, это было что-то крутое.

— Все, что пожелаете, мой господин. Однако…

Так, мне срочно нужно посмотреть на этот кладезь талантов. Я проскользнул сначала в коридор, а потом в общий зал для курящих. Девушка сидела спиной ко мне. Это была великолепная спина, с чуть приоткрытыми лопатками в вырезе шелковой мерцающей блузы. Волосы, заплетенные в две толстые косы, лежали на плечах. В них были вплетены тонкие серебряные нити. В рекламных туристических буклетах о Каалахе аффэ, известные за пределами системы Эдж куртизанки, часто изображаются с такими вот прическами, но со спины, в этнических нарядах с геометрической вышивкой и бусинами.

Лицо мужчины показалось мне знакомым. В такие минуты я часто жалею, что не обладаю чипом  в голове. Девушка поднесла к губам бокал.

«Обернись», — мысленно взвыл я.

Она обернулась, словно действительно услышала. Слегка дернулась, увидев меня, непроизвольно расширила глаза, опустила взгляд, отвернулась. Расслабленная поза сменилась напряженной. Но я успел ее узнать, даже под всеми этими модификациями, превратившими фарфоровую кожу в смуглую, обычные губы – в сексуально припухлые, а тонкие черты – в более резкие, отличающие жительниц восточного материка Аквилона, ведущих происхождения от земных северных индейцев. И глаза… ярко-зеленые. Мило. Не-е-ет! Не может быть! Опять случайность? И что мне теперь прикажете делать?

 

 



Дарья Гусина

Отредактировано: 02.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться