Горький шоколад

Размер шрифта: - +

Глава X

Менее чем за три дня экипажи покрыли расстояние, отделяющее Париж от Пуатье. Дороги, размытые весенними дождями, находились в весьма плачевном состоянии, но обошлось без происшествий, если не считать, что при въезде в Пуатье треснула ось кареты. В городе путешественники задержались на сутки. Через день, когда карету починили, они продолжили путь. Анжелика начала узнавать окрестности. Они подъезжали от Монтелу. Обняв за плечи своих малышей, Анжелика с восторгом вдыхала чистый деревенский воздух, напоенный ароматом цветов. Она с недоумением спрашивала себя, как могла прожить много лет в таком грязном городе, как Париж.

Она радостно вскрикивала, вспоминая названия деревушек, мимо которых они проезжали, и каждая воскрешала в ее памяти какую-нибудь забавную историю из детства. В последние дни она подробно описывала сыновьям Монтелу и те веселые забавы, в которые они смогут там поиграть. Из ее рассказов Флоримон и Кантор узнали о тайнике в подвале замка, где она когда-то устроила себе логово колдуньи, и о чердаке со множеством восхитительных укромных мест.

Солнце клонилось к закату и заливало шафранным светом бескрайние зеленые луга, на которых паслись многочисленные стада мулов. Из-за осушения болот окружающая местность сильно изменилась. Казалось, что речная долина, окаймленная изумрудными сводами, отступила к западу. Но, миновав подъемный мост, по которому, как и прежде, важно разгуливали индюки, Анжелика поняла, что замок ее детства остался прежним.

Барон де Сансе располагал теперь значительным достатком, но так и не удосужился заняться ремонтом старого здания. Полуразрушенный донжон, весь увитый плющом, продолжал осыпаться, а главный вход, как и раньше, вел прямо в кухню. Барона они нашли рядом со старой кормилицей, которая как раз чистила лук. Няня была все такой же дородной и бодрой. Правда, у нее выпало несколько зубов, а лицо в обрамлении белоснежных волос потемнело, под стать мавританке. Но - странное дело! - Анжелике показалось, что радость, с которой ее встретили дома, была какой-то неискренней, вымученной. Так случается, когда люди внезапно узнают, что человек, которого они уже давно считали мертвым, неожиданно оказался живым и здоровым. Конечно, его долго оплакивали, но жизнь шла без него своим чередом, и вот теперь мнимого усопшего придется заново как-то в нее включать.

Неловкость рассеяло присутствие Флоримона и Кантора. Кормилица плакала, прижимая к сердцу «милых ангелочков». Через пару минут щеки детей раскраснелись от ее поцелуев, а их руки заполнились яблоками и орехами. Кантор, взобравшись на стол, исполнил весь свой песенный репертуар.

— А привидение, старая дама из Монтелу, все еще гуляет по замку? — спросила Анжелика.

 — Я ее очень давно не видела, — ответила кормилица, качая головой. — С тех самых пор, как Жан-Мари, младшенький, уехал в коллеж, она больше не появлялась. Я всегда считала, что она ищет ребенка…

В плохо освещенной комнате перед рамой для гобелена по-прежнему восседала тетя Жанна, похожая на черную жирную паучиху, обосновавшуюся в центре своей паутины.  

— Она ничего не слышит, да и с головой у нее не все в порядке, — предупредил барон.

Между тем старуха, осмотрев Анжелику с головы до ног, неожиданно хрипло прокаркала:  

— Хромой тоже приехал? Я думала, его сожгли! Это был единственный намек на первый брак Анжелики, прозвучавший в Монтелу.

Остальные домочадцы, видимо, предпочитали оставить в тени забвения тот отрезок жизни Анжелики. Впрочем, старого барона вообще мало что волновало. По мере того как дети покидали родовое гнездо, уезжая или выходя замуж, они все несколько перепутались у него в голове. Старик много говорил о Дени, офицере, и о Жане Мари, самом младшем. Он не интересовался Ортанс и не знал, что стало с Гонтраном. Главной темой его разговоров, как и прежде, оставались мулы.

Пройдясь по замку, Анжелика почувствовала облегчение. Монтелу остался все тем же. Немножко печальным, едва ли не убогим, но по-прежнему радушным! Она искренне возликовала, увидев, что мальчики устроились на кухне Монтелу так, словно они родились среди ароматов супов с капустой и с колыбели слушали истории кормилицы. Они упрашивали мать остаться ужинать и ночевать в замке, и Анжелика уступила, понимая, что и сыновьям и ей самой нужно отдохнуть и набраться сил.

Женщина не сомневалась, что ее мальчики уже составили целый план по поимке старой дамы Монтелу, и будут сторожить привидение и всматриваться в темные углы комнаты и силуэты теней, пока не уснут.

***

Звук приближающихся к дому всадников заставил Молина остановиться на крыльце. В такое позднее время гугенот не ждал гостей, но последние дни принесли ему много сюрпризов. Молодой маркиз, приехавший прошлой ночью и немедленно вызвавший управляющего к себе, заявил, что тот должен составить для него брачный договор. Когда Молин вежливо поинтересовался, кто же избранница молодого господина, ответ был предельно коротким: «Мадам Моран, также известная как мадемуазель Анжелика де Сансе де Монтелу».

Новость о том, что Анжелика жива и собирается замуж за Филиппа, была ошеломляющей. Молин не особо задумывался все эти годы о судьбе дочери барона де Сансе, свадьбу которой он когда-то устроил. Несколько лет ни о ней, ни о ее детях ничего не было слышно, и ее родные единодушно решили, что женщина умерла, но Анжелика, как обычно, поразила всех своим неожиданным возвращением. Управляющий про себя отметил, что ни капли не удивлен. Анжелика всегда производила впечатление человека, которого сложно сломать, и, несмотря на то, что она женщина, обладала упрямством, хитростью и незаурядным умом. Поэтому Молин, не задавая лишних вопросов, подготовил все документы для предстоящего венчания, и оставалось лишь дождаться намеченной даты, чтобы скрепить их подписями.



Татьяна Воробьёва (ЧеширскаяКошка)

Отредактировано: 19.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться