Горький сок полыни

Размер шрифта: - +

23

  Портал он создал с такой лёгкостью, что я даже позавидовала. Но гораздо больший интерес у меня вызвало вот это «привык называть». Как давно он знает меня?! Маги и впрямь следили за мной?! А я совершаю глупость, намереваясь отправиться с одним из них в логово… Додумывать эту мысль пришлось уже в чужой гостиной, обставленной дорого и со вкусом. Я уселась в предложенное кресло и замерла с прямой спиной.

 - Не нужно смотреть на меня волком, – заметил Лютер. – Не знаю, чем тебя так напугали в Междумирье – вернее, догадываюсь, – но это не соответствует истине. Расслабься, для тебя сейчас безопаснее находиться здесь, чем там.

  Я не стала спрашивать подробности. Уж если мы пришли сюда говорить – он скоро и сам расскажет.

 - Я считаю тебя, Мира, достаточно мудрой и взрослой для этого разговора, – заявил Лютер, разливая чай, – сколько тебе уже, напомни?

 - Три четверти цикла, – это вышло у меня так естественно, что я сама удивилась.

 - Три четверти… Подходящий возраст. Мирэя, давай говорить прямо. Я терпеть не могу истерик и громких слов, поэтому постараемся обойтись без них, хорошо? Так уж вышло, что я и есть твой отец.

  Признаться, известие не показалось мне достойным истерики. Самой сильной эмоцией стало удивление с толикой недоверия. Возможно, он преследует какие-то свои цели и хочет сыграть на родственных чувствах? Но с этим он немного запоздал. Маленькой девочкой я очень хотела знать, кем были мои родители. Наверное, как и все детдомовские ребятишки подсознательно мечтают об этом. Узнать и как-то оправдать их для себя, чтоб получить любовь и защиту – пусть и поздно, но лучше, чем никогда. Я успела повидать и понять больше, чем они. Предательство и любовь – как две стороны одной монеты, и очень часто ходят рука об руку, балансируя на грани и сменяя друг друга. Поэтому то, что я услышу сейчас – всего лишь факты. Выводы я сделаю сама.

  Почему-то некстати вспомнился старый анекдот, который я тут же машинально и озвучила:

 - Папа, а где мама? – правда, я тут же поспешила исправиться: – Извини, это всего лишь анекдот, я не хотела…фамильярничать. Глупая шутка… Не подумай, что я только и ждала подходящего момента, чтобы ввести слово «папа» в свой лексикон. Мне кажется, что и ты вряд ли будешь уверять, что безумно любишь меня…

  Лютер внимательно посмотрел на меня, не торопясь с ответом. Я выдержала этот взгляд, хотя и сжала чашку сильнее, чем следовало. Руки не чувствовали обжигающего тепла.

 - Безумно люблю… – протянул Лютер в задумчивости, а потом вздохнул: – А вот зря ты так, Мира. Мы были очень счастливы с твоей матерью. Любили друг друга и не думали, что это закончится…вот так. И для нас, и для тебя. Я сделал всё для спасения ваших жизней. Поставив под угрозу свою. Рискнул всем. Полагаю, это было всё-таки потому, что я достаточно сильно любил вас.

 - Она жива? Моя мать? – вопрос показался мне правильным.

 - Скорее всего, да. Физически. Женщина по имени Радмила благополучно живёт среди людей. И не помнит ни о тех годах, что провела в Стеларии рядом с магом, ни о дочери. Я стёр ей память.

 - Зачем?

 - Для её безопасности. Я надеялся, что сохраню жизнь своей жене и дочери, спрятав их в мире людей. Как видишь, я не ошибся.

 - Почти. Я…

 - Досадная случайность, – Лютер поморщился. – Ты не должна была!..

  Он скомкал салфетку, пряча эмоции. Жесты и выражение глаз давно говорили мне гораздо больше слов. Поневоле я проникалась к магу доверием. От которого недалеко до симпатии.

 - Расскажи мне всё, Лютер. С самого начала. Я хочу знать, как это было на самом деле.

   * * *

 - …Наверное, я начну с печати, – сказал маг, делая глоток из чашки. Напиток уже достаточно остыл и потому не обжигал. – Скорее всего, ты знаешь предысторию с артефактами, и…

 - В общих чертах, – кивнула я.

 - С печатью было всё не так просто. Она задумывалась для того, чтоб запечатать Источник и направить магию лишь в одну сторону – из Стелария в Междумирье.

 - Это я тоже знаю.

 - А теперь представь ванну, которую наполняют водой. Если не перекрывать воду, ванна быстро станет полной до краёв. Что делают в таких случаях?

 - Нужно вытащить пробку.

 - Умница. Печать – это и есть та самая пробка. Она регулирует поток магии и её количество. Хранитель призван следить за равновесием, чтобы соблюдать должный баланс. Вовремя убрать печать из круга или положить обратно. Это подвластно только ему. Тот, кто даёт – может и взять.

  Я вся внутренне съёжилась. Похоже, на меня хотят взвалить такой груз ответственности, что только держись…

 - Печать создавалась самим мирозданием, чтобы примирить между собой оба наших мира, заставить покончить с давней враждой. Это открылось Альпину – старшему из Верховных магов. Он сразу смекнул, как обернуть пророчество в свою пользу. Если завладеть печатью ещё до того, как она ляжет на Алтарь, то Источник так и останется незапечатанным. Следовательно, Стеларию не о чем волноваться. Естественно, если не будет владельца-Хранителя – проблема отпадает сама собой.

 - Ты сказал – я в безопасности!..

 - И это так и есть. Печать лежит сейчас на Алтаре – ни один маг не заинтересован в том, чтоб она не сдвинулась больше с места. А вот для Междумирья пока это очень выгодно…

  Странное чувство мучило меня всё больше. Я будто бы опять разгадывала головоломку, все кусочки лежали у меня в руках, но никак не складывались в целое. Я постаралась отрешиться и слушать дальше, надеясь, что озарение придёт в нужный момент.



Жанна Воскресенская

Отредактировано: 26.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться