Город

Размер шрифта: - +

2

-Провожающим покинуть вагоны! - истошно кричала толстая проводница. - Пять минут, ну! Быстрее, быстрее, мужчина! Я подножку сейчас подниму! Пива? Позже подойди. И про покурить пообщаемся. Так, мужчина! А ну вышли, прощаемся, всё!

Она суетилась. Время опять поменялось: двадцать три минуты разницы, путаница, все расслабились. Местное время, отличное от московского, ошибка нумерации, вахта в соседних вагонах. Напарник, спящий до самого Сургута, заступающий в полночь, три дня пути позади, намыливание немецких вагонов с не выводящейся грязью... Что и говорить — проводницей быть очень трудно, только и есть радость в порядочных пассажирах, что не пристают. В тех, что ухаживают, что в проводнице видят в первую очередь человека, а только лишь потом — бабу. Но это все, возможно, потом: теперь только бы от провожающих очистить, билеты проверить, в бланк ЛУ-72 записать, да техничку отстоять. А то напьются пива, да испражняться в переходные побегут. А ей, знаешь ли, ловить. Час без туалета — тяжело пассажиру, денежно проводнице; можно ментами пригрозить, да тыщонку с бывалого ссыкуна поиметь...

-Ну быстрее, родимый, быстрее, - подгоняла она провожающего рукой. - довезем, не волнуйся! А то поедешь с нами аж до технички, а это за городом, пиликать устанешь. Стоп-кран ради красавца такого срывать не стану, прыгать не позволю. Давай, мой дорогой, быстрее! И не надо мне зубы заговаривать, не ты первый. Ах, единственный? Да ты мой золотой, мой драгоценный! И я тебя люблю! Но из вагона — прошу пожалуйста, а то друга твоего довезти не обещаю, ой, не обещаю... я ему и место поменяю, и белья не дам, и кипятка у него, мой золотой, никогда не будет. Провожающие! Покинуть вагон!

Он задумчиво глядел на проводницу. Рябая, толстая, бойкая. Талии нет совсем. Он обреченно вздохнул, устало перевел взгляд на часы: пятьдесят две восьмого, до отправления бесконечные пять минут. Проверка билетов, техничка, трястись до Сургута, полупустой вагон, шум из соседнего — вахта, етить ее... В Нижневартовске часы отсчитывали минуты до отправления. Разница с московским временем — три часа; устанешь часы переводить...


 

Моя любовница бешено кричала Крабу:

-Как это понимать?! Как, - она давилась слезами и чуть ли не впервые была некрасивой. - Мой..я не могу, объясни, что все это значит! В груди словно... маленький, дурацкий персонаж...

Краб бегло проглядел глазами «поэзию» Беленского, старательно подсунутую под дверь. На обороте было что-то начеркано, но почерк разобрать было невозможно. «Антону бы понравилось», - про себя усмехнулся он. Бешеный почерк двадцатилетнего был размашист и сильно наклонен; с трудом читалось:

«Мы, безумные, ждем дождя/ целых два часа,

избегая скамеек,

чтобы дождаться первых крупных капель, чтобы

ужалившая кожу помесь воды и клеща заставила

нас забыть о ежедневных проблемах;

чтобы минуты прощанья тянулись и дождь, разбивающий

вдребезги стекла машины,

разрешил целовать мне ее лицо, и щеки, и руки, и бровь, и снова, и опять, и еще, и снова возвращаться к прелести ее щек

и, промокая, чувствовать себя необычно счастливым.

 

Мы, безумные, выбегаем под дождь/ тогда когда другим

больше нравится наблюдать за нами,

чем быть нами: трогать руки друг друга, плечи друг друга,

танцевать под тяжелыми каплями и обегать колонны,

чтобы не чувствовать себя подобным нам:

дураками.

Я курил; она смеялась и смахивала пыль с волос,

и поцелуями размазывала тяжесть капли,

чтобы:

я в очередной раз промолчал и не сказал ей слов прощаний,

обещаний, признаний, искренности, торжества молчаний,

чтобы я как полоумный первое попавшееся нёс,

чтобы мы поняли друг друга среди других потомков

разрушенной башни.

 

Итак, дождь шел пять минут, мы шли пять минут,

все кругом длилось пять минут// подобие забытых неудачных половых пятиминутных актов/

мы не могли оторвать друг от друга рук,

я обещал быть таким же, как теперь для нее и сегодня и, конечно,

завтра.

И я сдержал обещание. И было застывшее время, и вечность, превращенная

в незаводимый гул мотора,

чтобы:

до самого вечера не выпало ни капли дождя, не сдуло ее с давно почерневших туч,

чтобы ни в коем разе моя рядовая беспечность не позволила

обмануть, сослаться на дождевую воду почему-то

льющую из водопроводного крана сильным напором»

-Что, что, что, Краб, - не унималась она. - Что это значит?

-Беленский... - ровным голосом начал Краб. - кажется, влюблен. Кажется, сюда он больше не заявится.

И она, разумеется, разрыдалась, но очень тихо и очень на рыдание непохоже: любой, кто знает, как рыдают женщины, одновременно увидел бы в рыдании моей любовницы и игру, и чувство, и уступку и христианство; так плачут дети, упавшие на острый камень, трущие заживающие коленки, так плачут изменщики, так в церкви плачет человек, считающий себя хорошим, увидевший зло в самом себе; так плачут в театре неумелые актрисульки; так плачут, встречая человека, похожего на давно умершего; так плачут в кино и на страницах книг — в общем, так, что это нельзя никак описать, обладая даже двумя-тремя словарями, раскадровкой или видеофрагментом. Так может плакать только человек, внутри которого борется некое противоречие, уход от одной реальности к другой; возможно, зная Антона, можно было бы предположить, что виноградина из его стакана иллюстрировала бы этот плач иначе, основываясь на его образовательных технологиях и вавилонских традициях в нравах наших с вами друзей и соседей; но так как Антон все бродит где-то еще, можно не зацикливать внимание на некоторых описательных особенностях и перейти к сути диалога моей любовницы и Краба, который, разумеется, имеет непосредственное отношение к развитию сюжета. / играет «Everlast–I Get By»/ следует свести диалог между любовницей и Крабом к набору тезисов, ибо лишняя информация данного отрывка не только затрудняет естественный ход выводимых тезисов, но и приводит их беседу к так необходимой обществу взрослых и современных людей речевой экономии. Лично я, как наблюдатель и фиксатор этой беседы, позволю себе вольность отмести лишнее и свести их бесконечный треп в набор тезисов, аргументов и контраргументов, которые поневоле так любит мой друг Антон/



Лёва Воробейчик

#11677 в Проза
#7525 в Современная проза

В тексте есть: город

Отредактировано: 15.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться