Город Крови. Шаал-Рю

Глава 11. Лариони

Глава 11

Лариони

Храм Зловещей Пятёрки — самый внушительный и богатый среди всех храмов Золотого Цирануса — располагался на Улице Богов, в районе Среднего Кольца Белого Крондора. Ежедневно сюда стекались тысячи верующих, и каждый приносил в дар Терфиаде несколько монет, в надежде на то, что Всесильные снизойдут до молитв своей паствы.

Вот уже свыше трёх тысячелетий Храм Пятёрки являлся резиденцией Чёрной Церкви, которая с недавних пор стала доминировать среди политических и религиозных организаций на территории Золотых Королевств. Несколько лет назад она, ведомая своим сильным лидером Мухтаром Лариони, сделала ставку на Морса Велантиса в его борьбе за трон Туранского Калифата. С тех пор многое изменилось. Велантис стал владыкой новоиспечённой империи, Чёрная Церковь обрела значительный вес в её пределах, а Лариони получил статус тайного советника императора, разделив сию почётную должность с Финродом ди Ги — представителем Совета Иерархов Шаал-Дуран, который каждым своим действием и словом выражал волю таинственного Архоникума.

Непосредственно под главным залом храма находилось другое помещение, не уступавшее ему в размерах. На гладком полу из чёрного мрамора была начертана витиеватая пентаграмма, укреплённая множеством рун. Вокруг неё сумрачным светом горели толстые свечи из тёмного воска. Время от времени они начинали неестественно вспыхивать, отбрасывая на стены подземного зала причудливые тени. В углу помещения стоял алтарь, на котором покоилось тело человека. Его можно было бы принять за мёртвого, если бы не приглушённое дыхание, вырывающееся из груди. Этот таинственный человек был никем иным, как верховным епископом Чёрной Церкви, полное имя которого звучало, как Мухтар Бенсал Лариони.

Над алтарём нависали железные цепи, клеймёные рунами высших стихий. На одной из них при помощи тентаклей держалось существо, способное ввергнуть в суеверный ужас даже опытного мага. Оно напоминало скользкого осьминога, с множеством извивающихся щупалец, растущих из уродливой головы-тела. Каждое щупальце сочилось мутноватой слизью, которая медленно стекала по ним и тягучими каплями опускалась на обнажённую грудь человека. Каким-то странным образом эта слизь впитывалась в кожу, не оставляя после себя ни следа.

Лицо архиепископа выглядело умиротворённым и молодым. Слегка загнутый, орлиного типа нос выдавал в нем незаурядную личность, а хищно разведённые брови говорили о надменности и врождённой жестокости. Несмотря на то, что Мухтар казался не старше тридцати пяти лет, совсем недавно ему исполнилось девяносто три года, из которых больше шестидесяти лет он был архиепископом Чёрной Церкви.

Внезапно раздался скрип петель, и рядом с алтарём приоткрылась полузаметная дверца. Тут же в проём ворвался ветер, который взметнул пламя свечей и заставил цепи мрачно зазвенеть в пустоте. Липкий уродец жалобно заурчал, встревоженный бесцеремонным вторжением в свою обитель.

— Ваше Святейшество, прошу извинить меня за дерзость. Есть дело, требующее вашего внимания.

Человек, произнёсший эти слова, был облачён в рясу высшего жреца Храма Пятёрки. Он застыл у алтаря, склонив голову и с трепетом ожидая ответа архиепископа. Прошло несколько секунд, и тот слабо зашевелился на алтаре.

— Это ты, Аринасий? — прошептал Мухтар, приподнимаясь на локте. — Я же просил тебя не прерывать Медитацию Иннаса. Почему ты нарушил мой приказ?

— Ваше Святейшество, прошу не гневаться на меня. Произошло нечто очень важное. Вы первым приказали бы казнить меня, если бы я промедлил с докладом.

— Хорошо, тогда говори. Что случилось?

Жрец с облегчением перевёл дыхание и ответил:

— Только что жрецы Смерти арестовали неизвестного человека. Он рвётся увидеть вас. Причём несёт какую-то ахинею о Покинутых и Губителе.

Лариони вздрогнул, услышав эти слова. Спустившись с алтаря, он набросил на плечи красный халат и повернулся к Аринасию, мгновенно преобразившись в надменного ставленника Терфиады в Саул Тай.

— И? — нетерпеливо воскликнул Мухтар.

— Я не посмел бы тревожить ваш покой, если бы не тот факт, что этот человек назвал тайное слово и показал перстень, дающий ему право увидеть вас в любое время. Судя по всему, он получил его несколько лет назад лично от вас.

— Ищущий! — рявкнул архиепископ. — Очевидно, что он из них. Наконец-то. Немедленно прикажи проводить его сюда. Да, и позови Сахиба. Передай этому бездельнику, что я немедленно хочу видеть его в Зале Тысячи Свечей.

— Повинуюсь, Ваше Святейшество.

Низко поклонившись, Аринасий оставил Лариони в одиночестве. Церковный глава задумчиво прошёлся вокруг пентаграммы и вернулся к алтарю. Дотронувшись рукой до щупальца Иннаса, он ласково погладил его, а потом и вовсе снял Тварь с цепей и позволил уродцу обвиться вокруг своей шеи.

— Что ты обо всём этом думаешь, Иннас? — прошептал Лариони, поглаживая Тварь по морщинистой коже.

Тварь глухо заурчала, прильнув отверстием, напоминавшим рот, к уху архиепископа.

— Ну-ну, мой милый, не нужно так волноваться. Я защищу тебя. Никому не позволю причинить тебе вред, — голос Лариони стал жёстким, а глаза засветились ледяным огнём.