Город моей мечты

Глава 7. Долгожданная весна

Мы встречались почти каждый день. Даже когда Слава работал с раннего утра до поздней ночи, он все равно подъезжал к воротам, сигналил, и я ненадолго выходила к нему. Тетя Маша как-то сказала, чтобы я привела «своего кавалера» в дом – познакомиться, но Слава все отнекивался, а потом на выходные сам к нам заявился, большой торт принес и зачем-то цветы. Смущенно улыбаясь, вручил веточки белых хризантем Вологодской и представился.

Хорошо, что Ани в тот момент не было дома, вот бы поехидничала, пристала с расспросами. Хотя Слава быстро освоился у нас, скоро уже нашел тему для разговора, чай пили на кухне все вместе, даже молчаливый Николай Витальич к нам присоединился.

Вообще, в начале марта мы много гуляли по городу. Погода стояла отличная, казалось, весна будет ранней, вовсю капало с крыш, чирикали воробьи, воруя у сытых голубей хлебные крошки – щедрые подношения прохожих.

Центр города давно был очищен от снега, и здесь лучше всего чувствовалось, что зиме подошел конец. Я придумала зайти в картинную галерею, на которую раньше всегда смотрела из окна автобуса, когда ехала с автовокзала по главной улице. Смотрела и мечтала, что потом как-нибудь непременно ближе посмотрю картины, выставленные в окнах. И вот, задуманное сбылось.

Мы бродили со Славой по двум уютным маленьким залам, держась за руки, обсуждали акварели размером с ладонь и огромные панорамы местных художников. Я Михаила Захарова очень люблю. У него картины будто живые, кажется, стоишь рядом и чувствуешь, как пахнут заросли иван-чая на солнечном бугре, слышишь, как шумят камыши от ветра, как трещат сороки на старых заборах затерянного в глуши поселка.

Потом от Галереи мы пешком дошли до Сквера сибирских кошек на Первомайской. Я уже бывала здесь прежде, еще с Аней как-то гуляли осенью. Мы тогда фотографировали друг друга на фоне двенадцати кошачьих скульптур. Зверюшки были выполнены из чугуна и покрыты золотистой краской. А часть надписи, выбитой на гранитной табличке памятника, я, кажется, даже помню наизусть:

В Ленинграде, только что пережившем блокаду, почти не осталось кошек, и город был буквально заполонён крысами. По легенде для борьбы с крысами тюменцы отправили в Ленинград целый вагон кошек — 238 животных, которые должны были защищать от грызунов Эрмитаж и Петродворец. А всего после окончания войны из Сибири в город на Неве доставили десант в несколько тысяч «барсиков» и «мурок». От них-то и пошла популяция современных Ленинградских кошек.

Много красивых памятников в нашем городе. Например, в Тенистом сквере установлена фигура Мужчины в окружении детей и надпись «Отцовство – это дар». А недалеко от Перинатального центра есть скульптура Счастливой Матери. Женщина держит за руки двоих деток разного возраста, и в то же время гордо демонстрирует окружающим свой выдающийся животик – скоро в семье появится третий малыш.

Я пару раз бывала в той части города и всегда смотрела на эту статую с некоторым благоговением. Воистину, «самая прекрасная из женщин, женщина с ребенком на руках…».

В конце марта Рублев получил двухкомнатную квартиру в третьем Заречном микрорайоне. По суду ему, конечно, была положена «однушка», но Слава продал раритетную «Волгу», а также отдал банку все деньги, что выручил за дом в Каменке и «наскреб» все-таки на расширенную жилплощадь. Надо было видеть, с каким удовлетворением Славка показывал мне ключи от собственного жилья. Немедленно озвучил далеко идущие планы:

– У ребенка должна быть своя комната. Лучше ведь сразу вложиться, чем потом переезжать или обмениваться. Ну, чего стоишь, поехали смотреть, я же только от риелторов, сам-то видел квартиру мельком, когда с выбором торопили.

Квартира оказалась на девятом этаже в доме, что построили двенадцать лет назад. Вокруг стройплощадки, а напротив уже зиял провалами окон скелет «высотки» – этот район активно застраивается в последние годы.

Мы долго ходили по пустым комнатам, стояли на не застекленном балконе, оглядывая панораму города. Дух захватывало, конечно. У меня от раскинувшегося вида внизу, а у Славы…

Конечно, я была отчаянно рада за него. О большем старалась не думать, хотя он не скрывал своих намерений сделать меня в этой квартире хозяйкой. Своя квартира! Свой угол, свое гнездышко, своя нора… Только тот, кто мыкался по «общагам» и съемным углам мог понять мои тогдашние чувства.

Уму непостижимо, что я буду жить в квартире, которую смогу считать несколько даже своей. Нет, лучше не загадывать, не представлять, настолько это грандиозная и недостижимая прежде мечта. И вот так сразу, ни за что, прямо на блюдечке поднесли. Разве бывает так?

Квартире требовался серьезный ремонт, прежние жильцы ее здорово запустили. Но первое время потерпим, Слава бы сразу переехал, да комнаты были совершенно голые, не спать же человеку на полу. И потому он решил пока оставаться на Ямской, тем более срок аренды там еще не вышел.

Мы взяли у тети Маши старые, ненужные тряпки- ветошь, одним словом, потом я купила в ближайшем магазинчике «Все для быта» пластиковое ведро, веник и совок. Вместе сделали мало-мальскую уборку. Да, забыла сказать, Слава уже на второй день отдал мне дубликат ключей от своей квартиры. У меня больше свободного времени, могу после занятий сюда приезжать, окна помою, вытащу мусор с балкона.

Понемногу обживется или обживемся, уж не знаю, как правильнее сказать, наверно, второй вариант лучше. Мы ведь даже особо не говорили о совместном будущем, словно и так все между нами было ясно. Все постепенно шло своим чередом.

Спасибо Марие Вологодской, здорово меня поддержала в то время, даже морально. Я бы постеснялась, а вот она однажды резковато высказала Ане, чтобы отстала от меня со своими придирками насчет Славки.

– Ну, что ты к нему прицепилась? Чего вам еще надо, дурехам? Не пьет, не курит, обходительный… Да он ради Танюшки и в огонь и в воду готов, все для семьи сделает, последнюю рубаху с себя отдаст. Вот какой он мужик! Даже не надо гадать на кофейной гуще, и так все видно с первого разу. Завидуешь? Так мы тебе в родню не набиваемся. Ищи лучше купца на свой залежавший товарец.




Пожаловаться