Город на 280-м километре

Город на 280-м километре

Константин был отличным пластическим хирургом. К нему записывались на операции на годы вперед. Платили немалые деньги, чтобы его умелые руки исправили недоработки Господа Бога (по мнению пациентов). Именно поэтому Костя последние 6 лет совсем не ходил в отпуск, так, брал иногда отгулы, плюс Новогодние каникулы. Но вчера пришло письмо:

«Здравствуйте, Костенька! Это Лида, Ваша троюродная сестра, дочка Клавдии Михайловны. Пишу Вам по просьбе моей тетки, Варвары Михайловны, у которой Вы воспитывались. Тетка приболела… Или…

В общем, не буду юлить, хватил ее удар на нынешней неделе. Полезла в погреб за картошкой, а вытаскивал мой муж… Тетка Варя лежит лежмя. И зовет Вас. Спрашивает Костенька приехал или нет… Вы уж простите великодушно, понимаем, беспокойство. Но может сможете выбраться, пока тетка Богу душу не отдала… Не берите греха на душу…

С уважением, Лидия. Село Верхнеязыково…»

Константин прямо утром оформил отпуск на три недели и тут же сел за баранку. Что заставило его так поступить? Поступиться важной работой? Может, совесть; может обрубленные простые фразы Лидки; может осознание того, что тетю Варю, заменившую ему мать, по сути, он не видел с момента своего переезда в столицу. Так, писал иногда дежурные письма и отправлял открытки, посылки по праздникам… Интересно, как выглядят сейчас прежде самые близкие ему люди. Постарели, вероятно?...

Константин вдруг понял, что не может вспомнить, как именно выглядели Лидка, Клавдия Михайловна, тетя Варя… Давно это все было. Вспоминались все больше совсем другие вещи: как гоняли с мальчишками на велосипеде – до оврага и обратно, как воровали яблоки в соседском саду, как тетка накладывала полную тарелку дымящейся картошки и наливала парное молоко. Руки помнил. А лицо – нет. Вот ведь, метаморфоза! А память, кажется, профессиональная.

А все ведь жизнь городская, где все бегут куда-то, торопятся, и вечно не успевают… Так и Костя. В свои 42 года он не успел завести семью, детей. Правда, жил он в центре, в большой квартире, имел новую машину, счет в банке… Неплохо… Но и могло быть лучше… Сколько людей прошло мимо мужчины: и важных, и так, сквозных… А многих ли он узнал бы потом, встретив на улице? Вот мелькнет иной раз в толпе кто-то смутно знакомый, приглядишься, кивнешь на всякий случай – вдруг знакомы – и пройдешь мимо. Тем более, и в толпе приходится теперь не часто бывать: на работу на машине, с работы – на машине. По гостям – времени ходить нет. Все общение ограничивается разговорами по мобильнику, и в интернете. Еще на работе… Но там просто необходимо общаться, производственная необходимость…

С такими мыслями Константин не заметил, что стемнело. Необходимо было где-то остановиться, но ближайший населенный пункт был, увы, не близко. Так и до аварии недалеко… Что ж, придется съехать с шоссе и переночевать в лесу…

Мужчина повернул по едва заметной дорожке, поросшей сухой травой. Проехал пару километров, чтобы не останавливаться очень близко к дороге. Потом разложил сиденье и попробовал заснуть. Но сон не шел. В голову лезли какие-то тяжелые, не осознаваемые мысли. Про утерянные смыслы, про быстротечность времени, про то, что могло быть, но так и не свершилось. Вот помрет сейчас, не приведи Господи, тетка Варя, кому он нужен будет. Кто позаботится о нем, кто свечку поставит в церкви за здравие? Его крутые пациентки? Вряд ли они вспоминают своего хирурга, глядясь в зеркало. Вот делал бы он больше ошибок, точно бы не забыли… А так?...

Константин вышел из машины и закурил. Почти бессмысленно пошел по тропке вперед. Где-то краем сознания он отметил, что она становится все менее поросшей, более хоженой - езженой, что ли… Мужчина отбросил сигарету, вернулся, достал карту. Как это он раньше не заметил: на 280-м километре небольшой городок. Проехать-то осталось всего ничего, и через полчаса можно будет нормально отдохнуть, ведь наверняка там есть какая-нибудь гостиница, или комнаты на съем…

С каждой минутой Константин убеждался в правильности своего решения: тропка превратилась в проселочную насыпную дорогу, на улице закрапал дождь, а впереди скоро заблестели огоньки незнакомого жилья…

 

Доехать до городка на машине все-таки не получилось. На последнем повороте автомобиль вдруг заглох. Константин не стал разбираться, в чем дело, решив вернуться утром, и пошел пешком.

Его глазам предстал провинциальный городок – полудеревня. Вперемежку толпились и пятиэтажки, и маленькие покосившиеся домики. На заднем плане виднелись несколько многоэтажек. Так могло бы выглядеть Верхнеязыково сейчас, по прошествии двадцати пяти лет, когда Костя оттуда уехал. Он был уверен, что утром на улице можно будет увидеть снующих кур, услышать мычание коров и блеяние коз – овец…

А сейчас необходимо было найти, где переночевать. Дождь прекратился, но тучи не расходились. Мужчина пересчитал деньги в портмоне и постучал в первый домишко от дороги.

Дверь открылась почти сразу. В проеме показалась женская фигура.

- Здравствуйте! Простите, я здесь проездом. Заплутал немного, - начал объяснять Константин, но вдруг осекся. Сейчас его состояние можно было сопоставить и с ужасом, и с шоком одновременно: у хозяйки домика не было лица, никакого, оно будто было скрыто какой-то дымкой, туман плавал, не давал разглядеть глаза, рот, нос, форму бровей. Фигура, пожалуйста, во всех подробностях: приземистая, грубоватая.



Екатерина Горбунова

Отредактировано: 05.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться