Город пойманных птиц

Размер шрифта: - +

Глава 10

Глава 10

 

Когда мы возвращаемся к Эльне, за руки уже не держимся, но подруга все равно смотрит с подозрением. Она хорошо знает меня, и, думаю, чувствует произошедшую перемену.

Таху мы предлагаем остаться, никому не придет в голову задирать целую компанию. Парень с радостью соглашается. Он не спрашивает, почему Дари и я, хранители, попали сюда. Это хорошо, потому что я не знаю, как ответить. Вместо этого, он произносит:

- Все в молодежном секторе распределились, но только мы оказались здесь. Почему? Потому что мы последние? – спрашивает он, заглядывая нам в лица.

Я отвожу взгляд. Что ему ответить? Что это и есть распределение? Инициация? Что здесь, Селеста смотрит, кто из “овечек” согласен беспрекословно подчиняться ее указаниям, чтобы остальных сразу же казнить? А затем, “правильных” заберут устроители в старший сектор. Туда, где нам обещали спокойную счастливую жизнь. Что там на самом деле?

Попав в сектор распределения, я все чаще думаю, что Селеста солгала. И что полусонное состояние, в которое здесь впадают “овечки”, как то связано со старшим сектором. Я не рассказываю никому о своих подозрениях, потому что не уверена в них, но я обязательно узнаю, что здесь происходит.

Сейчас, в ответ на вопрос Таху, я могу только пожать плечами. Как и каждый из нас.

Этой ночью меня снова будит шум. Он появляется так неожиданно, что я снова напугана и внимательно вслушиваюсь в шорохи и тихие шажки. Это совсем не похоже на иллюзорный страх темноты, о котором говорил Дари. Там кто-то есть.

Таху тоже просыпается и, побледнев от страха, сидится, обнимая руками колени.

- Что это? – дрожащим голосом шепчет он.

- Ничего. Спи. Иногда там что-то шуршит, - я стараюсь успокоить его, но слова застревают в горле. А, ведь, правда, что там?

- Но кто-то же там ходит, - шепчет Таху, - я слышу шаги, - у него на лбу блестят бисеринки пота, а руки дрожат.

Я не знаю, - я теряюсь. Дари успокоил меня в прошлый раз, но я не помню, что он говорил. К тому же, мне самой страшно. Там точно кто-то есть. Я не знаю, как успокоить Таху. И что может бродить рядом с шахтой в катакомбы чудовищных мэсахов?

Я оборачиваюсь к Дари – дыхание ровное и спокойное, он спит. Если разбудить, то найдутся слова, чтобы успокоить и меня и Таху, но… я хочу сама увидеть, что там нет ничего опасного. Не могу зависеть от Дари и звать его при малейшем испуге. Поэтому я проверяю широкий нож за поясом, беру маленький фонарик и крадусь в сторону коридора.

Фонарик я пока не включаю: в полумраке достаточно хорошо видно, а луч света точно привлечет ко мне лишнее внимание мэсаха или кто там бродит. Я слышу шаги, но теперь, позади! И резко оборачиваюсь. Дари. Сердце выпрыгивает из груди.

 - Что? Как? – шепчу я тихо, но голос предательски срывается на визгливый хрип. Не думала, что перепугаюсь так сильно.

Он подходит ближе и еле слышно произносит мне на ухо:

- Я слышал разговор с Таху, что ты хочешь здесь найти?

Хотя тепло его тела и тихий шепот приятно успокаивают, я беру себя в руки и твердо поясняю:

- Таху слишком слаб, чтобы сбежать или драться. Даже если ты первым заметишь чудовищного месаха. Мы должны знать, что ничего опасного в коридорах нет.

Дари замолкает и я уже готовлюсь отвернуться и идти в одиночку, когда он берет меня под локоть и тихо произносит:

- Ты права.

“Ты согласен со мной?”, - хочу воскликнуть я, но успеваю только взглянуть на Дари, когда из тьмы коридора слышится скрежет.

Я вздрагиваю; Дари прячет меня в своих объятиях, а я бездумно хватаюсь за него. Так мы стоим несколько мгновений, прежде чем я замечаю, что прижалась и вспоминаю, как он отстранился несколько дней назад.

- Извини, - бормочу я неловко и отхожу, но он удерживает меня и произносит:

- Все в порядке.

Коридоры, монстры, катакомбы и отсутствие нормальной пищи отходят на второй план. Неужели он больше не будет так усиленно закрываться от меня? А затем новый скрежет и все возвращается. Мы в коридоре: впереди опасность, позади те, кого мы должны защитить, потому что мы с Дари сильнее. Но теперь я иду вперед чуть увереннее.

Мы отходим достаточно далеко, чтобы тусклый свет из зала прекратил освещать коридор; и погружаемся во тьму. Видят ли мэсахи в темноте? Включив фонарик, освещаем каждый угол. Одной рукой я сжимаю рукоятку ножа.

Спустя несколько поворотов, слышим шорох, а затем из-за стены доносится шепот. Я делаю шаг назад и достаю нож. Страха я не испытываю. Сейчас. Все случится сейчас.

С легким скрежетом, стена разъезжается. Это - старые двери забытого отсека, прикрытые тьмой и вуалью. Дари вскидывает плазмлет, я крепче сжимаю нож. Нас встречает дуло чужого плазмлета, в руках его держит девушка с черно-белыми дредами.

- Беата! – восклицает Дари, опуская оружие.

Девушка бледнеет, увидев меня.

- Ли-ла, - срывается с ее губ, она моргает, из глаз скатывается слезинка. Девушка с шумом вдыхает. Затем, снова моргнув, переводит взгляд на Дари и убирает плазмлет за пояс.

Оглядев коридор, и махнув нам, она уходит во тьму; мы следуем за ней. Двери с легким скрежетом закрываются.

Проведя нас чередой коридоров и потайных дверей; иногда ползком, а иногда забираясь в ниши вентиляции; Беата показывает маленький, полный оружия отсек. Среди плазмлетов и ножей, валяются обсидиановые жезлы – тонкие и длинные. Что это, я не знаю.

 - Здесь можно говорить спокойно, - объявляет Беата и усаживается на сломанное кресло, предлагая нам присесть на мягкую кучу тряпья. Затем, сует в руки чашки с зеленой жижей под вуалью горячего чая. – Ты наконец решил сбежать! – она одобрительно хлопает Дари по плечу и я чувствую легкое раздражение, заметив это прикосновение.



Юна Ги

Отредактировано: 31.08.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться