Город, в котором умирают ангелы

Размер шрифта: - +

2.03.2020

Городская библиотека при историческом музее отличалась монументальностью, строгостью убранства и мрачностью. Замковые купольные своды подпирали высокие колонны, перила-ограждения венчали этажи книг, между стеллажами на пьедесталах сурово взирали на посетителей бюсты писателей. Все – из дерева, выкрашенного в графитовый цвет.

Проникновению дневного света всячески препятствовали узкие окна-бойницы с яркими витражами, а потому все двадцать четыре часа работы в залах горели электрические лампы.

Сварливые смотрители – мужчины и женщины, как будто на одно лицо, пользовались исключительно бумажной картотекой и с презрением относились к любым новшествам двадцать первого века – телефонам, планшетам и ноутбукам. В их понимании собранные в хранилище книги требовали особого отношения, потому смотрители вручали запрашиваемые экземпляры читателям с видом передачи небывалой ценности с рук на руки.

Университетская библиотека была уютнее и, естественно, меньше. А еще современнее. Смотритель обладал живым умом и чувством юмора, в читальном зале часть мест оборудовали компьютерами с доступом к электронной картотеке, при желании можно было озаботиться нехитрым перекусом в автоматах на выходе. Воздух здесь так остро не пах древними переплетами, бумагой и исторической бесценной затхлостью.

Учитывая все достоинства, в ином случае я предпочла бы воспользоваться книгами университетской библиотеки, чтобы подготовить новый реферат для Пираньи. Однако, после отповеди преподавательницы «Культурологии и мировой мифологии» не у меня одной возникло желание реабилитироваться в ее глазах.

Студенты курса оккупировали библиотеку университета еще с первого вечера дня той злополучной пары. В авангарде выступила отличница-Алина, как прилежный председатель студенческого совета. Блондинка усмотрела в словах Пираньи личное оскорбление умственным способностям, а потому вознамерилась доказать обратное. Остальные – кто-то также загорелся целью заполучить высокий бал, кто-то решил подобным образом виртуозно отомстить, а кто-то обнаружил в происходящем удобный способ продвинуть свой социальный статус в студенческой иерархии и попасть в компанию друзей Алины.

После стычки в аудитории я сама блондинку всячески избегала. Ее пристальный молчаливый взгляд и загадочная полуулыбка вызывали необъяснимую тревогу. Стоило переступить порог столовой, случайно оказаться в одном коридоре, пусть и в двух противоположных концах, как Алина резко заканчивала любой разговор с подругами, останавливалась, находила мою фигуру взглядом и принималась пристально, кажется, даже не моргая, пялиться и предвкушающее скалиться, словно обещая - вот-вот она устроит незабываемое шоу. Всегда я вынужденно ретировалась так быстро, как могла.

Алина нервировала своим взглядом и в любую удобную минуту на паре, когда мы оказывались в одной аудитории. С Пираньей она, конечно, не шла ни в какое сравнение – разные весовые категории, но все полтора часа ее внимание ощутимо отягощало. Высидеть лекцию, не дернувшись и не поежившись, было трудно.

Университетская общественность и костяк ярых сплетников пребывали в подвешенном состоянии – чувствовали накал страстей, но без показательной отмашки не решались вернуться к открытой травле. А потому, зачастую, повинуясь стадному инстинкту, также вслед за Алиной начинали молча пристально пялиться и загадочно улыбаться.

В виду всего, какой бы привлекательной не казалась университетская библиотека, и насколько неудобным было посещение городской, при историческом музее, выбор мой все равно пал на последнюю.

 

Неоцифрованные источники оказались кладезю информации, но работа с ними получилась утомительной и заняла почти неделю. Библиотекари категорически запретили сканировать, фотографировать или ксерокопировать интересующие куски текста, а потому весь материал приходилось переписывать вручную. Впрочем, это прекрасно отвлекало от мыслей о последнем падении и застрявшем в голове образе монстра.

Каждый день после пар я ходила в городскую библиотеку, брала интересующие книги, переписывала тексты до боли в запястье и ломоты в пояснице, а после – отправлялась на ужин в «Астрэйю».

 

В последний вечер моей конспективной работы в городской библиотеке – я рассчитывала, что сегодня сумею, наконец, закончить с рукописью и в выходные вплотную займусь изложением самого реферата, по соседству, за столом напротив, в читальном зале разместился щуплый мужчина забавной наружности – с очками в роговой оправе на пол лица, прилизанными волосинками на голове и с экспрессивной манерой выражения эмоций – радостным шипением под нос. Чудик в потасканной одежде с заплатами – типичный увлеченный исследователь, по крайней мере, в кино их изображали подобно, обложился горой раскрытых книг. Читал их все мужчина одновременно, перебегая по строчкам глазами то в одном экземпляре, то в другом, то в следующем. Периодически, довольно часто, щуплый чудик что-то находил и восторженно шипел себе об этом под нос. Наблюдение за ним серьезно отвлекало от работы, ощутимо влияло на скорость, но вызывало невольную улыбку на лице.

К одиннадцати вечера я не успела переписать все, что запланировала, когда щуплый чудик за столом напротив подскочил на своем месте и воодушевленно зашипел громче обычного:

- Печать Изначального! Вот, что нужно было сделать, чтобы они не сбежали… Печать Изначального!

- Что, простите? – я не удержалась и поинтересовалась. Энтузиазм мужчины показался безграничным, будто он только что самолично открыл новый континент или добавил неизведанную планету в солнечную систему.



Юлия Аллисон

Отредактировано: 02.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться