Город Во Крови

Размер шрифта: - +

Глава 1.

За стеной в очередной раз за эту ночь раздались громкая, крепкая ругань, а потом и детский плач. Соседи в соседней комнате опять что-то не поделили, муж с женой, обремененные нежеланным ребенком. Вся квартира с нетерпением ждала, когда эту семью выселят за шум и беспорядки, но их держали неприлично долгое время. Ходили слухи что они платили по двойному тарифу и коменданту было не выгодно выселять их, даже не смотря на жалобы.

Удар посуды об стенку снова разбудил Антона. Глянув, на часы он залез под подушку, прячась от криков за стеной. Вставать дико не хотелось, но и на пост опаздывать было нельзя. Антон снимал комнату в одном из сталинских общих домов на Московском проспекте. Многокомнатная квартира пестрела от различных людей, снимавших соседние комнаты. Большинство из его соседей были военнослужащие, так как в основном только они могли позволить такие комнаты, дом считался не самым плохим в городе. Но за последний год он видел тут несколько семей с детьми, в том числе и за стенкой. Долго они не задерживались. Их выселяли из-за долгов и детского плача. Такие были порядки к 2025 году, люди отдавали последнее за ночлег под крышей и в тишине. Домоуправляющему приходилось идти на крайние меры, чтоб поддерживать авторитет и дороговизну комнат.

Полгода назад, по соседству жили два китайца. Никто не мог точно сказать откуда они и чем занимаются, но все боялись заражения Восточной чумой. Через две недели они бесследно пропали, заставив домоуправляющего срочно искать новых жильцов.

Электричество и горячая вода были очень дорогим удовольствием. На каждого человека выделялось ровно десять литров горячей воды, что было в два раза выше обычной городской нормы. Все данные показывал счетчик, а их в свою очередь строго фиксировали в специальной тетради учета. Электричество в жилых домах работало в утренние и вечерние часы, когда люди собирались на работу или приходили с нее, в остальное время оно было сильно ограничено.

Многие люди с окраин города оставили свои квартиры из-за слабой работы электростанций. Атомная электростанция была выведена из эксплуатации, в двадцатом году, в связи с окончанием срока работы станции, к 2024 году планировали построить ей замену, но из-за катастрофы финансирование работ было приостановлено, город и область теперь держались на одних ТЭЦ и ветряках. Электричество подавалось только на близлежащие к метро дома. Из-за нехватки горячей воды, люди дома мылись редко, предпочитая общие бани. Проветривания запрещались. Любое вирусное заболевание быстро распространялось из-за отсутствия достаточного количества лекарств в городе. Ближе к лету, когда температура переваливала за ноль, некоторые возвращались в свои квартиры, чтобы сэкономить деньги и подготовиться к следующей зиме.

На часах было шесть тридцать две, оставалось полтора часа до работы. Антон быстро оделся, он не любил подолгу валяться без дела, и поставил чайник. Закинув в рот заплесневелую булку и запив ее чаем, он вышел из дома и направился к метро Фрунзенская. Пустые, серые улицы недружелюбно встретили его. Моросил легкий дождь, но жесткий ветер превращал капли в быстрые потоки острых стрел, бьющих по лицу. Комендантский час заканчивался только в семь утра, поэтому он торопился к станции, чтоб не натолкнуться на патруль. Метро так же открывалось в семь утра, поэтому Антону пришлось немного подождать, пока главный станционный комендант поднимется и сам откроет единственную рабочую дверь на станции, остальные были замурованы.

– Опять на сутки Антон? – спросил сонный комендант в военной форме, пропуская Антона на станцию.

– Как и всегда, стабильный график уже как третий год. А вы все дверь открываете, каждое утро?

– Незавидная работа, не правда ли? Как и всегда, в соответствии с комендантским часом, открываю – закрываю. Зато ответственность какая, думаешь просто следить за порядком? У меня всего пять человек на станции, а бомжи только так на станцию прошмыгивают, вонь от них такая, людям работать мешают, воруют. На чай то зайдешь, до поезда еще минут пятнадцать.

– Не Алексеич, я лучше на работу.

– Ладно, эскалаторы я запустил, на тебе, жетончик на дорожку, я пока тут останусь, может еще кто зайдет.

– Спасибо Алексеич, удачной смены.

– Да какая тут смена, двадцать четыре часа, семь дней в неделю…

Ступив на эскалатор, Антон доехал донизу. Вход на перрон был ограничен небольшим забором и одним единственным турникетом, у которого сидел сонный охранник. Антон бросил жетон в турникет прошел несколько шагов вперед и увидел просыпающуюся станцию. Сама станция была не большой, всего метров сто в длину. С десятком выдолбленных в бетоне арок. Первые и последние арки оставались свободные для пассажиров, остальные с обеих сторон станции были заставлены палатками. Торговцы уже расчехляли их и выкладывали свои товары. Помимо денег, ценность которых упала в несколько раз, единицей расчета были жетоны. Один жетон равнялся пятидесяти рублям, а также служил ключиком для прохода в метро через турникеты. Подходя к первым палаткам, он учуял запах жаренного мяса. «Давид уже работает, перекусить бы.» – подумал Антон.

Он подошел к прилавку с оригинальным» названием «Мясо по-кавказски», выцарапанное на деревяшке ножом. Владельцем был, наверное, единственный азербайджанец, работающий в городе. После похолодания, все южане съехали, но к Давиду уже все успели привыкнуть за несколько лет. Довольно крупный шатер, по сравнению с остальными, находился прямо по середине станции. Несмотря на восхитительный запах, Антон не особо доверял мясу. Никто не знал откуда оно каждое утро появляется у него. Ходили слухи, что он нанимал местных мальчишек, чтоб они отлавливали животных и тащили к нему. Напрямую, конечно, Давиду это никто не говорил, был риск попасть в черный список. Несмотря на тайну производства, цена была далеко не демократичная. За пятьсот рублей, вы получали три куска мяса с вертеля и кусок лаваша. Некое подобие шавермы, но без овощей и соусов. С особенным пристрастием он принимал золотые украшение так же в обмен на еду.



Михаил Осташевский

Отредактировано: 27.05.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться