Городище. / Повелитель Снов. Вместо Пролога/

Городище. 4. Штурм

Дневник Талины:

“…Ему нравится поддаваться, затягивать Игру, а в финале покрасоваться во всем великолепии дьявольской силы. И я жду этой последней, решающей встречи, ибо визит старого врага милее, чем свидание с любимым после давней разлуки…”

Странное воинство пришло на помощь Седрику... Настолько странное, что уж и сам он был не рад такой подмоге. Странен не столько варварский наряд всадников на коренастых лохматых лошадках, странен их строй, при котором войско больше всего напоминает бесчисленную стаю саранчи. И ужасен облик самих конников.

Всадники были подстать своим скакунам, на таких же непропорционально коротких ногах, с заросшими рыжей шерстью лицами, с глубоко посаженными поросячьими глазками, горящими хищным звериным огнем. Широкоплечие и широкогрудые – это впечатление еще больше усиливал массивный панцирь, одетый поверх кольчуги.

– Господи, этих всадников будто вывели из самой преисподней,– прошептал кто-то из стрельцов у меня за спиной...

– О, нет... – возразила я,– Пожалуй, их насобирали в другом месте. Хотя и в не менее отдаленном... – сейчас я пыталась рассмотреть их предводителя, перед которым униженно отчитывался князь Седрик. Насколько можно было судить с такого расстояния, полководец был в ужасе от прибывшего подкрепления. На его взгляд конница больше всего напоминало стадо дикарей.

Подзорная труба была слишком слабой, чтобы в подробностях разглядеть накопившего силы противника. Все происходящее в стане врага отражалось в огромном медном зеркале, установленном главном зале башни. Я ждала, когда вождь варваров повернется лицом к зрителям – до сих пор перед нами мелькало лишь потная, багровая рожа Седрика. Любого, самого беглого взгляда, хоть бы и со спины, на предводителя было достаточно, чтобы понять – он не одного поля ягода со своим войском. Даже конь под ним был статный, мускулистый, вороной. Я терялась в догадках, как этому человеку, да и человеку ли, удается справляться с ордой вооруженных неандертальцев. Как добился он их покорности и беспрекословного повиновения. Не сами варвары пугали князя Седрика, он боялся их повелителя...

Дневник Талины:

“…Гладиаторам Сделка кажется даже выгодной: Он помогает своим подопечным наяву, выполняя наши скромные желания. Но рано или поздно приходит прозрение, и Сделка начинает тяготить Игрока…”

Наконец, он повернулся, и смертный холод заполз в мою душу, разбежался по коже липкими мурашами и упал тяжелым клубком где-то в животе на уровне недавней раны. На меня смотрели Его глаза. Жестокие, колючие. Две черных впадины в желтом обтянутом пергаментной кожей черепе...

Он поднял руки над головой в приветственном жесте, широкие черные рукава затрепетали, как два крыла. Мой Демон явился в этот мир собственной персоной, чтобы насладится моим поражением.

– Ты еще не решила сдаться, Талина?– крикнул Он мне, и его голос отразился многократным эхом в полупустом сводчатом холе, заставил печально задребезжать витражи,– Помни, всего три дня! Ах, нет... ЦЕЛЫХ ТРИ!

Медное зеркало рассыпалось на миллион осколков. Словно тонкая хрустальная ваза...

Сотники суеверно перекрестились и покинули зал совета. Пожалуй, они сейчас нужнее были на стенах, чтобы поднять боевой дух защитников крепости. Я в изнеможении опустилась на мозаичный пол, безразлично перебирая кусочки зеркала... Под взглядом Черного я почувствовала себя духом, запертым в мертвой оболочке, чудом избегнувшей тлена.

– О чем это он, Талина?– Андрюс поднял меня с пола и испытывающе заглянул в глаза.

Я вырвалась и закрыла лицо своими узкими, побелевшими ладонями.

Рыцарь, ты не найдешь с монограммой платок,

Да и локон тебе я не срежу на счастье,

Помнить я не хочу, кто любить меня мог,

Спеленав долг и честь вожделения властью...

Не кричи, не ищи, не безумствуй потом,

Я свободна - и нет у меня другой цели,

Я оставлю тебя в заблужденье святом,

Что меня покорил ты не только в постели...

– Неправда,– прошептал князь...

Я гордо подняла голову и посмотрела на него равнодушным взглядом. Этот взгляд мне дался с большим трудом...

– Нет,– мой голос звенел, как бокал со льдом в дрожащей руке,– ты понял правильно. Я должна уйти. И это нельзя изменить. Но за эти три дня я должна сделать многое... Хотя бы вернуть долг...

Андрюс стиснул мои замерзшие ладошки в своих руках, по-прежнему стараясь поймать ускользающий взгляд ведьмы, наполняющийся против воли болью и страхом.

– Нет никакого долга, Талина...

– Я обязана тебе жизнью, князь ,– прошептала я,– Никто другой на твоем месте не стал бы нянчится с проникшим тайком лазутчиком...

– Ты мне ничего не должна ,– Андрюс заглушил мои слова поцелуем.

– Если бы ты знал все... – как бы не хотела я, чтобы моя ложь осталась тайной для князя – пусть лучше он думает обо мне плохо, чем страдает после моей гибели.