Городская Ромашка

Размер шрифта: - +

Глава 22

Ветреное и холодное утро выдалось в тот день в Долине Ручьев. Лекари решили перенести раненых в поселок, в теплые дома, а пока назначенные кашеварами бойцы готовили завтрак.

Тур, сидевший на бревне под навесом, услышал за спиной слабый голос, позвавший его по имени. Он встал и подошел к Мирославу: тот щурил слезящиеся глаза, которым больно было от рассеянного утреннего света.

– Мы победили? – тихо спросил Мирослав.

– Да, – Тур немного удивился: вчера его друг задал тот же вопрос Сиверу.

– Хорошо... Наших много погибло?

– Двенадцать человек.

– Двенадцать...

Мирослав перевел дыхание, снова огляделся и вздохнул.

– Странный мне сон приснился, Тур... Будто тетушка Звана с Ромашкой приехали.

– Сон, говоришь? – улыбнулся Тур, показав полные два ряда зубов.

Мирослав внимательно посмотрел ему в лицо.

– Где они?

– Мать к воеводе ходила, теперь вон с лекарями беседует. Ромашка проснулась только и умываться пошла к ручью.

Некоторое время Мирослав молчал, потом вздохнул и попросил:

– Помоги мне подняться, Тур.

 

От ручья Ромашка возвращалась не одна – с нею шла темнокосая Власта. Девушки встретились утром по дороге к воде и разговорились. Власта жила в Гористом, а сейчас их семья временно обосновалась в Родне. В лагерь Власта приехала вместе с матерью-лекаркой, так же, как и Ромашка – помогать. И так же, как и у Ромашки, у Власты здесь находился любимый человек. Он был тяжело ранен, Власта ухаживала за ним, всю ночь сидела рядом, успевая помогать остальным, и пришлось ей куда тяжелее, чем Ромашке. Сейчас же, когда бойцы начали просыпаться, мать отправила Власту к ручью умываться, да наказала не спешить. Сказала, мол, ты – девка молодая еще, незамужняя, нечего тебе там сейчас делать, когда после сна им понадобится естественные потребности справить. Слушая Власту, Ромашка вспомнила, что тетушка Звана тоже велела ей не торопиться, и понимала теперь – почему.

Девушки ходили к самому горному склону, где в укрытой от постороннего взгляда расселине ручей, прозванный Звонким, падал с небольшой высоты в круглую чашу с каменным дном. Вода была такой холодной, что Ромашка едва не запищала, забравшись под ледяную струю.

Уже в лагере девушки разошлись в разные стороны. Власта направилась туда, где ждала ее мать и лежал раненный ее любимый, а Ромашка повернула к знакомому навесу. Еще на подходе она увидела Тура, который нес на руках Мирослава обратно, под крышу. Ромашка остановилась. Наверняка Мирослав бы очень смутился, если б знал, что она сейчас его видит, поэтому девушка подождала, пока Тур его уложит, и только тогда приблизилась.

При виде ее Мирослав улыбнулся – хотел, видно, показать, что все в порядке, да только уж очень неубедительно выглядела слабая улыбка на бледном, изможденном лице. Ромашка вздохнула и опустилась на колени рядом с ним.

– Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше.

Хоть и бледный, Мирослав действительно выглядел намного бодрее, чем вчера. Девушка удовлетворенно кивнула и, поднявшись, пошла по проходу мимо лежащих на земле мужчин, останавливаясь возле каждого и справляясь о самочувствии.

– Мне помоги, красавица! Сердце у меня болит! – горестно воскликнул один, и Ромашка, строго прищурившись, погрозила ему пальцем.

Место, где вчера лежал рядом с Мирославом молодой южанин, пустовало, но к тому времени, как Ромашка закончила "обход", парень вернулся. Он сел на свое место, перевел дыхание – устал, видимо, ходить. Но выглядел довольным: все-таки, в отличие от многих, смог сегодня обойтись без посторонней помощи. Ложиться южанин не стал.

– Спасибо, Ромашка, – сказал он девушке. – Хорошо зашила, не болит ни капельки.

Потом повернулся к Мирославу.

– Значит, это тебя я благодарить должен? Ты мне в бою помог? Я уж было подумал, что не отобьюсь, когда один как за горло схватится, будто душат его! Право, если б не твоя помощь, мне бы с ними не справиться! Я не здешний, вообще-то, с юга, приехал к невесте. Мы уж к свадьбе готовились, а тут случилось такое... – южанин тряхнул темными кудрями. – Я тебе жизнью обязан, выходит! Меня Богданом зовут. А тебя?

Руки Ромашки замерли – девушка вдруг поняла, что Богдан этот – не кто иной, как Златы жених. Девушка ждала, что скажет Мирослав – ведь не мог же он не догадаться? Даже Тур – и тот подобрался, смотрит внимательно, что дальше-то будет, волнуется...

Выражение лица Мирослава не изменилось.

– Мирослав. Из Вестового, – спокойно произнес он.

Южанин какое-то время неподвижно смотрел в ответ, потом сказал тихо:

– Спасибо тебе, Мирослав из Вестового, – и лег.

 

Вскоре был готов завтрак. Ромашка вместе с Туром принесли раненым еду. Кушать сами смогли не все. Одному вызвался помочь Тур, потом явился Сивер и тоже взялся помогать. Удостоверившись, что никто не останется без помощи, Ромашка опустилась на колени возле Мирослава. Она поставила мисочку с кашей на землю и, приподняв Мирослава за плечи, позволила ему облокотиться о себя.



Ольга Кай

Отредактировано: 17.02.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться