Городу нужен хранящий

Размер шрифта: - +

Несколько минут покоя

 

Несколько минут покоя.

 

Дорана наконец выспалась. Впервые с момента, как в город приехали кандидаты в хранящие. Птички-вестники не прилетали. Мама, которая открыла посыльному, не будила. Даже Вельда вчера не требовала собраться с утра возле гостиного дома, чтобы выслушать очередную речь о том, как она станет великой хранящей и все в городе переделает.

Хорошо.

Девушка потянулась, вылезла из-под одеяла и огляделась. В комнате было светло, даже слишком светло, так что день давно настал. И отоспалась Дорана, наверное, за полгода, не меньше. Куда-либо идти и что-либо делать ей совершенно не хотелось. Даже есть, пить и приводить себя в порядок не хотелось. К сожалению, спать — тоже.

Дорана заглянула за занавеску, убедившись, что день за окном в разгаре. Прошлась по комнате и остановилась у книжной полки.

— А почему бы и нет? — спросила сама у себя и вытянула книгу в зеленой обложке.

Никаких вопросов у девушки не было. Поэтому она решила просто почитать, первое, что на глаза попадется. Открыла наугад книгу и удивленно уставилась на портрет приятного молодого человека. Этот мужчина с простоватым лицом и явно длинноватым носом улыбался так, что хотелось улыбнуться в ответ. Или сразу засмеяться. Потому что казалось, что рядом с этим мужчиной было бы легко и просто.

Не то, что рядом с одним водником, обладателем красивых зеленых глаз.

— Ткейме, поймавший воду, — удивленно прочитала девушка под портретом.

Что-то она, кажется о Ткейме, поймавшем воду слышала. Или это был кто-то другой, поймавший воду? Вроде тот, о ком она слышала, был богом. А тут какой-то слишком жизненный портрет для божества. Рисовали точно с живого человека, а не пытались воплотить собственные фантазии. И вообще, божество с такой улыбкой? Да быть не может.

Дорана хмыкнула и решила читать.

«Ткейме был рожден человеком. Вовсе не простым, как пытались доказывать его последователи. Когда он появился на свет, магии в мире было очень мало и маги были столь редки, что в их существование даже мало кто верил. И Ткейме не верил, пока однажды не понял, что сам является несуществующим магом.

Пытливый ум не позволил ему забыть о своем даре, или отбросить его как несущественный. А осторожность не дала раскрыться раньше времени миру и позволила пережить охоту на ведьм. Когда сжигали на костре из-за наветов и малейших подозрений в причастности к проклятому искусству, его никто не заподозрил. Но Ткейме все равно боялся. И ему не нравилось быть дичью. Настолько не нравилось, что хотелось изменить мир.

Когда ему исполнилось двадцать пять лет, он встретил Скижаля, поймавшего огонь. Точнее, немолодой и мудрый Скижаль сам его нашел…»

Дорана еще раз хмыкнула и перелистнула страницу. Эту историю она все-таки знала. Сказку о четырех богах поймавших каждый свою стихию и напитавших эти стихии силой для того, чтобы среди людей появились маги, рассказывала бабушка. А ей ее бабушка. И когда Дорана станет бабушкой, тоже будет рассказывать эту сказку. Потому что до сих пор помнит, какое впечатление на нее она произвела в детстве. Разделить сердце надвое и подарить одну половину миру, чтобы спасти его, это действительно достойное деяние.

К удивлению Дораны о жизни Ткейме после встречи с Скижалем рассказано было немного. Он что-то изучал и куда-то ходил. А потом встретил Тойка, поймавшего воздух, вопреки сказке, попавшегося ему на пути спустя целых восемь лет после встречи с Скижалем. А Йиту, покорившую землю он нашел, хоть и целенаправленно искал, в конце своей жизни. И ни Скижаля, ни Тойка тогда уже в живых не было. Зато были их сути, живущие в камне, что бы оно ни значило.

— Хм-хм, — сказала девушка, перевернув очередную страницу.

Йита оказалась девушкой недоверчивой и в эксперименте участвовать оказалась. Поначалу. А потом довольно дряхлый, но все еще симпатичный бабник таки задурил ей мозги и получил ее дар, которым она все равно не пользовалась и которого опасалась. И свой дар тоже отделил от тела. И случилось то, что случилось.

Четыре стихии-сути, заключенные в камне, действительно начали усиливать друг друга, как Скижаль когда-то и говорил. А вот получилось совсем не то, на что рассчитывал он и его ученики. Нет, свое бессмертие они получили, даже не подозревавшая об этом бессмертии, Йита его получила. Но в мир в виде людей они вернуться уже не смогли. Да и сам мир изменился кардинально. То, что раньше могло меняться только медленно, в течении веков и веков, теперь могло измениться из-за желания одного-единственного человека. Причем тогда и так, как он хотел.

Некоторое время в мире из-за этого были бардак и разруха. Потом четверо бессмертных устали выяснять отношения, искать виноватого и решили навести в мире порядок. Что у них довольно таки неплохо получилось. Правда, потратить на это пришлось почти две тысячи лет. После этого мир не вернулся к прежнему состоянию. Изменять его по своему желанию люди могли по-прежнему. Вот только появилось множество ограничений. И те же маги-водники уже не могли делать с водой, что угодно. Чтобы сделать хоть что-то, им приходилось учиться, приспосабливаться и умнеть. А это накладывало отпечаток на личность. Когда долго подстраиваешься под стихию, сам становишься похож на эту стихию. И чем лучше ты под нее подстроишься, тем страннее будешь выглядеть в глазах тех, у кого с твоей стихией родства нет. С другой стороны, чем больше ты похож на свою стихию, тем меньше у тебя ограничений в работе с ней. Все имеет свою цену.



Таня Гуркало

Отредактировано: 05.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться